Белый - цвет надежды (ЛП)

Я прижимаю бутылочку к себе и с благодарностью смотрю на него.
— Я дарю их вам. Я уже стар и скоро буду уже со своей Бетани. Эти флакончики духов будут никому не нужны, но с вами, я знаю, они в надёжных руках. В правильной дозировке аромат вернёт вам много воспоминаний, о которых вы думали, что давно забыли.
Я просто бросаюсь к нему на шею, так я ему благодарна. У меня снова наворачиваются слёзы.
— Большое спасибо! Я даже не могу как следует отблагодарить вас! — говорю я и всхлипывая при этом. Когда я уже отхожу от него, то замечаю, как быстро бьётся моё сердце.
— Если бы моя мама могла сейчас это увидеть. Она ведь тогда так сильно ругалась, что я опустошила половину флакона, потому что так сильно промокнула платок. — Я закрываю глаза и возвращаюсь назад в свои воспоминания. И хоть тогда я много и долго ревела, но это было по-настоящему прекрасное воспоминание. Потому что потом она обняла меня и утешила. Объяснила мне, что духи — подарок папы, и поэтому нужно обходиться с ними бережно. Что они очень дорогие, и даже если есть много денег, то не стоит их растрачивать понапрасну.
— Именно эти воспоминания, которые аромат может разбудить в нас, является тем, за что я так люблю свою профессию. Ароматы могут очаровывать людей. Заставить их смеяться. А кого-то привести к тому, что он влюбится в дарителя… — Он глубоко вдыхает и выдыхает и рассказывает дальше: — Когда я познакомился со своей женой, она покупала у меня духи. Они были слишком дорогими, к сожалению. Я спросил её, сколько у неё денег, и это оказалось слишком маленькой суммой… Тогда я подарил ей духи, потому что она мне уже тогда очень нравилась. На следующий день она пришла снова, принесла духи и спросила меня: «Когда ты пригласишь меня на свидание? Каждую неделю я прихожу в твой магазин, а ты меня всё никак не позовёшь!» — Он смеётся и вздыхает, закрывая глаза.
— Она была такая хулиганка…
Будет ли Дин когда-нибудь так обо мне думать? И…Калеб, или уже думает?
Я кладу руки на его плечи и нежно улыбаюсь владельцу магазина.
— Благодаря вам я, наконец-то, могу спросить человека, которого я люблю, когда он со мной пойдёт на свидание. Он собственно говоря мне тоже не доверяет. — Хорошо что это только половина правды, но когда я вижу, как он сияет и как бьётся его сердце, для меня важно, это стоит того, чтобы я немного переписала нашу с Калебом историю.
С целой коробкой, всего десять флаконов, я возвращаюсь к машине.
— Они правда были на складе? Невероятно… — выдаёт Эйвери, и быстро садится на заднее сидение, хватая свой мобильник. Что? Опять кому-то будет писать? Возможно, Калебу? Как хотелось бы сейчас отобрать у него телефон и прочитать, что он там пишет. Или точнее сказать, кому!
Я снова сажусь за руль и не удерживаюсь от колкости:
— Кому это ты там строчишь? Tэйлор что, не сидит в машине? Я надеюсь, что ты ему верен? Или ты пишешь ему что-то неприличное? — Ухмыляюсь, надеясь, что это его дезориентирует, а его мимика его выдаст. Но он остаётся абсолютно непроницаемым, набирает там что-то дальше и говорит:
— Сообщение Шону. Он мне как раз написал, что мистер Вайн даёт нам отдых на целую неделю, так как в последнее время у нас было достаточно стрессовых ситуаций. Да, это так мило… — отвечает он, а в это время Tэйлор как раз тоже берет свой мобильник.
Может у меня уже паранойя, но эта парочка кажется мне очень подозрительной.
— А что там с нашим массажем? — спрашивает Эйвери, дерзко похлопав меня по плечу. Я могу наблюдать его глуповатое выражением лица в зеркале заднего вида. Хорошо. Отличная идея, дорогой! Я смеюсь и отвечаю ему:
— О, ты получишь его. Это такой массаж, настоящий массаж класса люкс! — Я буду тебя проверять. Тебя и Тэйлора. И тогда я увижу, кто из вас двоих является правой рукой белого дракона!
Рейчел
Наконец, я в машине. Мы с Шоном едем домой. Домой. Почему я на самом деле называю это так? Моё жилище… Каждый из нас отказался от своей квартиры. Мы переехали сюда с тем немногим, что у нас было. Даже тогда мне казалось странным, что о чём-то подобном просили, но я действительно хотела принять в этом участие. Это был уникальный шанс. Теперь я сожалею об этом.
 
Шон молчит. Я собственно тоже.
Я была такой глупой. Настолько непроходимо глупой.
Как только мы вернёмся… домой, я поеду в штаб-квартиру и попрошу мистера Вайна о переводе. Я думаю, что возвращение к жизни в собственном доме и работе психиатром пойдёт мне на пользу. В конце концов, когда-то это было моей мечтой, и я для этого много работала. Даже если я буду скучать по Джолли, Эйвери, Тэйлору… А такое действительно может быть. Да, они, в конце концов, никуда не исчезают с этой планеты, мы сможем видеться вне работы.
Мне нужно быть подальше от Шона. Очень далеко. Нам обоим нужно быть друг от друга на расстоянии и как можно скорее.
Когда мы подъезжаем к дому, я выхожу и останавливаюсь перед Шоном. Тот, кажется, меня не замечает.
— Дай мне ключи от машины? Мне нужно ещё кое-что сделать, — говорю ему спокойным тоном, пожалуйста, пусть он сейчас ничего не отвечает, не надо вот только извиняться. Я не хочу слышать от него ни единого слова.
Он молча передаёт мне ключи от автомобиля. И действительно не спрашивает меня ни о чём; я также молча сажусь в машину и уезжаю. Сейчас я должна действовать. Я сильная и независимая женщина! Шон ещё не отошёл от предыдущих отношений. Он не готов к новым отношениям. Он не может найти новую любовь. Не сможет, пока ещё любит свою жену.
А я не хочу больше быть как собачка и бегать за ним, всё равно в каком направлении он бежит, всё равно как часто он об менял спотыкается. Мне не следовало его целовать. Нет… Я не должна была этого допускать. И пусть даже я оказалась такой глупой, что влюбилась в мужчину, чьё сердце всё ещё занято.
Когда я приезжаю в штаб-квартиру, прошу встречи с мистером Вайном. К сожалению, он не может пока меня принять. За столом мне отвечает его секретарь. Так что я подожду.
Пока я сижу в ожидании, слышу, как несколько сотрудников говорят о Грегори. Они удивлены. Шокированы. Просто в ярости, что их коллега, агент ФБР, замешан в таких преступных махинациях. Грегор сидит в тюрьме, ожидает своего приговора.
Неужели мир настолько плох, что мы больше не можем никому доверять? Больше нет даже тех, кто на самом деле призван нас защищать?
Только ближе к вечеру у мистера Вайна появляется немного времени и он приглашает меня в свой кабинет. Я вежливо приветствую его и быстро перехожу к сути дела:
— Я прошу о переводе. Я хочу вернуться к работе психиатром и больше не хочу охотиться на драконов, — произношу я серьёзно. Мой голос ниже, чем обычно. Если я буду говорить своим обычным высоким тоном, то мои шансы будут невелики. Мой голос звучит слишком мило. А я хочу чтобы меня воспринимали всерьёз.
Мистер Вайн удивлён и спрашивает меня:
— Что-то произошло? Это так неожиданно. Мистер Эдвард доволен вашей работой и по отношению к вам отзывается только с похвалой. — Он бегает пальцами по клавиатуре. Уверена он открыл моё досье.
— Спасибо. Я долго об этом думала. Я психиатр по образованию, на данный момент я занимаюсь чем-то абсолютно противоположным. Я надеюсь, вы рассмотрите возможности для моего перевода?
Мистер Вайн размышляет, отмечает себе что-то и после обращается ко мне с дружелюбным выражением лица:
— Я не хочу принимать это решение в ближайшее время. Завтра утром я сообщу свой ответ. Вы живёте в доме снятом специально для этой операции, отказались от своей квартиры и мне понадобиться некоторое время, чтобы найти вам жилье.
— Конечно. Я могу переехать в отель за свой счёт пока не уладятся эти моменты. Я готова прямо сейчас приступить к работе, — решительно говорю я.
— Понимаю. Но вы действительно хорошо всё обдумали?
— Уже давно! — отвечаю я ещё более низким голосом. Он кивает, а затем поднимается, протягивает мне руку и говорит: