Камень 1993. Книга 2 (СИ)
— Вадик! Вадик! Дио! — я еле услышал Озика, повернулся к нему.
— А ты чего тут? — спросил я. — Как же зал?
— Да там Ленка с Куртом! — он сверкнул своими круглыми очками. — Мне тут интересней. Надо помочь?
— Еще как! Сейчас, — я посмотрел на часы, — начнут подходить те, кто планирует просто посмотреть. Их можно пускать, но за полтинник с человека. И не больше двадцати сразу, а то тесно будет. Через час вежливо отправляем или… Продлеваем, если у клиента возникнет желание еще посмотреть. Следи за этим, помогай Илюхе фиксировать и за временем следи. Ну, и за порядком тоже. Чтобы ничего не разгромили и не сперли.
— Понял, Дио, — Озик ухмыльнулся и растворился.
Первый час пролетел словно на космической скорости. Все же подростки — люди плохо управляемые, и много сил уходило на поддержание порядка в зале. Да, правильно я решил, что охранников должно быть двое. Да и админам, пожалуй, не помешают помощники. А то, глядя на Илюху, я его даже пожалел — просто зашивается человек. Но у меня уже есть кое-какие мысли.
Помню, уже на закате своего студенчества в прошлой жизни я застал компьютерные «игровухи», причем как в Москве, где они в принципе появились раньше остальных городов, так и в Ярике. И потом бывало, что туда заглядывал где-то до конца девяностых. Так вот местные админы не гнушались использовать труд тех посетителей, у кого было туго с деньгами. Пол подмести, компы протереть, других игроков на входе встретить и к свободной машине сопроводить. Кому-то деньги платили, но чаще давали поиграть нахаляву. А я вот хочу использовать посетителей как кадровый резерв — понаблюдаю за теми, кто поадекватней, предложу подработать. С желанием у ребят точно все в порядке, все сейчас бедствуют.
— Вадик, тут тебя ищут, — меня подергал за рукав Дюс, когда я присматривался к какому-то парнишке, который вел себя тихо и еще помогал соседям включить игру, перезагрузить картридж, если кто-то из наших не успевал.
— Кто? — обернулся я и увидел девушку.
— Здравствуйте, я из газеты «Толки», — тут же сказала она, по-мужски протянув мне руку. — София Нестерова. Вы уделите мне минут тридцать своего времени?
Отлично, не зря я обзванивал местные редакции с приглашениями — вот и первая акула пера подоспела. Джинсы-мальвины, как русский человек называл в девяностые бюджетную марку Mawin, кимрские кроссовки, черная, обтягивающая соблазнительную грудь, блузка. Маленький дамский ридикюль и, словно бы в противовес, тяжелый отечественный «Зенит» в кофре. Темные распущенные волосы, красивое овальное лицо со слегка подкрашенными губами — издалека студентка-первокурсница, если не школьница, а вблизи видно, что сильно старше. Годам к тридцати, наверное, или даже чуть больше. Но и то — не по внешним данным это понятно, с ними у Нестеровой все хорошо, а по глазам. Не блестящие и наивные, наоборот, внимательные и оценивающие. Словно сканеры. Она улыбнулась, как будто предвкушая что-то интересное.
— Конечно, — кивнул я, вежливо улыбнувшись. — Если, конечно, от этого будет толк. И я не про название вашего издания.
— Круто, — хмыкнула девушка. — Сергей мне сказал, что лучше найти вас, и теперь я понимаю почему.
— У меня мало времени, — я демонстративно посмотрел на экранчик «Монтаны». — Что вы можете мне предложить?
— Материал, — коротко ответила Нестерова. — Это и вам интересно, и мне. Хороший материал, который прочитает полгорода. Не знаю, известна ли вам была до этого моя фамилия, но в редакции я на хорошем счету. И подписчики газеты меня ценят.
Понятно, местный человек-бренд. И я вроде что-то из-под ее пера тоже читал… Жаль, она не из «Коммерсанта» или «Огонька». Но тем уже мне в самом начале нечего предложить. Вот сейчас раскрутимся, и столичные акулы пера сами на меня выйдут. Особенно после парочки статей в местных изданиях.
— Что ж, — я сделал вид, что колеблюсь. — Я найду для вас двадцать минут.
— Отлично, — кивнула девушка. — Где мы с вами можем побеседовать?
— Может, по кофе? Или вы предпочитаете «Колу»? — предложил я, кивком указав туда, где располагалась комната с баром. Мне бы не помешал перерыв от стоявшей в игровом зале суматохи. — Там потише, сможем поговорить.
— Пойдемте.
Я пропустил девушку вперед. От нее пахло недорогими, но приятными духами. Какое-нибудь контрафактное Kenzo, если я не путаю. Фигурка ничего такая, ладная. Однако впечатление симпатичной дурочки она не производит. «Ой, а расскажите, как вы стали таким богатым! Хи-хи!» Нет, вот это не про нее. Изысканная сдержанность в движениях, как и в словах.
— Сюда, — я указал в сторону двери.
А Жогин действительно не терял времени даром. Он тоже все выходные оборудовал очередную пустую комнату. И теперь там стояли несколько дешевых столов из ДСП на железных ножках с фанерными стульчиками вокруг. А вот барная стойка была и вправду добротной — не знаю, сколько за нее отвалил Серый, но она была деревянной, покрытой темным лаком, и видно было, что это авторская работа. Может быть, даже что-то старое, отреставрированное. И среди всего этого противоречивого убранства футуристической скалой возвышался вендинговый автомат «Кока-колы».
— О, а вы не шутили, — оценила новшество Нестерова. — Пожалуй, можно и «Колы».
— Позвольте, я вас угощу, — предложил я. — А сам побалуюсь кофейком.
О представительских расходах мы тоже договорились с Жогиным, так что платить не нужно, просто бармен Эдик запишет на счет, и потом мы учтем это в конце месяца. И так же дальше.
— Эдуард, нам есть куда приземлиться?
Бармен кивнул, позвал какого-то парня из подсобки, и вдвоем они вынесли небольшой дополнительный столик.
— Присаживайтесь, — пригласил я Софию.
Я отодвинул для нее стул, сел напротив. Девушка осматривала переполненный кафетерий, где не было ни одного свободного столика и даже стула. Все уже оккупировали горластые школьники и хмурые ребята постарше — то ли старшеклассники, то ли учащиеся одного из городских ПТУ. И это еще тут более-менее спокойно, но скоро кому-то надоест играть, кто-то захочет попить… Ждать тут народ пока не привык, в игровом зале значительно интереснее, так что засиживаться никто не будет. Да и не дадут, потому что тех, кто долго ничего не будет заказывать, вежливо попросят на выход охранники моего партнера. Но скоро Жогин протянет кабель, и тут появятся свои завсегдатаи, которые будут платить за еду и напитки ради западного ТВ.
— Ну что, Эдуард, идет клиентура? — спросил я пухлого парня, пока он наливал в белую чашку с гранулированным кофе крутой кипяток. Баночку «Колы» он достал из отдельного холодильника, открыл вставил трубочку.
— Идут, — деланно флегматично ответил тот, но довольная улыбка выдала радость. — Сейчас сеанс закончится, еще попрут. Из вашего зала в основном за приветственной «Колой» приходили, но я так понимаю, что им пока особо не до чего.
— Еще подойдут, — улыбнулся я. — Ночью. Когда организм спать потребует. Кстати, ты бы звук чуть убавил, — я показал на работающий телевизор, стоящий на баре. — Слишком громко, говорить мешает. Сделай так, чтобы и слышно было, и не орал бы над ухом.
— Вода была без вкуса, без вкуса, без цвета, без запаха… Пока не появился «Юпи»! — надрывалась реклама очередного сухого сока.
Эдик с подозрением посмотрел на меня, но звук все же отрегулировал. Ролик про «Юпи» как раз сменился видеорядом с ковбоем и индейцем, которые продвигали печеньки Wagon Wills. Я мельком взглянул на пульт в прозрачном полиэтилене и улыбнулся, не выдержав. В моем времени так только бабушки делали.
— Что такое? — нахмурился парень.
— Да это я так, о своем, — я кивнул в благодарность, схватил обе чашки с кофе и пошел к столику, где уже разложилась Нестерова.
— Хорошая у вас техника, — я показал взглядом на миниатюрный «Панасоник», лежащий рядом с блокнотом.
— Подарок, — лаконично ответила София. — Спасибо за «Колу». Итак, Вадим, могу вас поздравить с открытием нового интересного заведения. Расскажете, как вам пришла в голову такая идея?