Камень 1993. Книга 2 (СИ)

— Волнительно, конечно же, — улыбнулся я.
— Но мы держимся, — деловито добавил Дюс, чтобы не ударить перед своей девушкой в грязь лицом. — Завтра ответственный день, а сегодня можно расслабиться в обществе милых дам. Кстати, Ника, ты виделась с Таней? Как у нее дела? Продвигается с плакатом?
Ого, как Дюс осмелел! Но я этому только рад. Или он таким образом маскирует свое волнение из-за бабушки? Если так, то…
— Нет, не виделись, — покачала головой Ника, крепко держась за мою руку. — Но можете не волноваться, ребята, она не подведет. Таня очень порядочная. Если сказала, сделает. Тем более ей ведь однокурсницы помогают, так что справятся вместе…
Девушка была одета в свое любимое легкое платье в горошек и в босоножки от старшей сестры, все то же самое, как в мой «прилет» сюда, в прошлую жизнь. Так просто и так в то же время эффектно — во мне снова шевельнулись те самые ощущения, как я смотрел на нее тогда, что чувствовал. Кроме шока, конечно же, когда понял, что попал в прошлое. Да, именно сейчас, когда я проживаю жизнь заново, это все равно по-другому из-за былого опыта, но в душе… в душе я как будто снова помолодел на эти минуты, пока мы шли по набережной под дробный неспешный стук каблучков. По-настоящему, а не только телом.
— Это радует, — кивнул я. — А еще, девушки… Вы же завтра работаете, но вечером-то мы сможем рассчитывать на вашу поддержку? Придете посмотреть, как оно все получится? И Тане бы, кстати, тоже стоило бы заглянуть. У нее есть телефон?
— Нет, — покачала головой Ника. — То есть… это я про телефон у Тани. А насчет поддержки наших мужчин — разумеется, мы с Лизой придем. Сразу же после работы и заглянем, если будет куда. А то вдруг школьники вам все разгромят к этому моменту.
Обе легко посмеялись над незатейливой шуткой — суета вокруг открытия игрового зала явно сгладила противоречия в характерах девчонок. Сейчас они прежде всего хотели помочь нам, правда, Никин скепсис нет-нет, да и проскакивал.
Мы с Дюсом сделали вид, будто шумно выдохнули — как в старые добрые времена, когда мы с ним действительно думали и действовали одинаково. Потом он ушел в себя, когда в мае девяносто пятого его родители погибли во время землетрясения в Нефтегорске. Зачем их понесло из Ярославской области на Сахалин? Трудно сказать, но ведь наверняка дело в заработке — в итоге они и сына почти не видели, и ушли оба из жизни в один день, 28 мая 1995 года. А я что? Предложил ему нажраться…
— А знаете, что мне сейчас пришло в голову? — Лиза вдруг остановилась, отстранилась от Дюса и закружилась, как барышня на балу. — Это ведь так хорошо, Ника, что твоя сестра и ее коллеги поймали того маньяка! Мне почему-то кажется, будто я могла стать следующей жертвой… Боже, как хорошо!.. Как хорошо, что этого не случится!
* * *
Утром я вскочил ни свет ни заря, схватил пакет со сменной одеждой и помчался на спортплощадку. Место встречи изменить нельзя. Исключение сегодня только для Сани, который охранял зал, и для Валерки, умчавшегося устраиваться в милицию. А вот для меня, Дюса и Илюхи — никаких послаблений!
С девчонками мы вчера распрощались на легкой ноте. Маньяк задержан, город спокойно выдохнул, и теперь не нужно вздрагивать каждый раз, когда твоя девушка не где-то рядом. Вот только вчерашние слова Лизы заставили меня задуматься… Понятно, она поэтическая натура, но в мыслях ее имеется истина. Если бы не поймали злодея, она могла быть следующей жертвой. Почему нет? В моей прошлой жизни она просто исчезла. Бесследно. И никто не мог ее найти, во всяком случае мне ничего об этом не известно. Возможно, конечно, что спустя пару десятилетий кто-то наткнулся на ее скелет. Но дело-то не в этом — Лиза ведь могла не просто пропасть, а стать жертвой серийного убийцы. Которого, судя по всему, мы спугнули, и тот переключил свое внимание на кого-то другого. При этой мысли я поежился и постарался сосредоточиться исключительно на упражнениях. И на деле!
— Фух! — я шумно выдохнул, спрыгнув с перекладины. — Ну что, парни, пора приступать к работе. Одежду парадную захватили?
 
— Естественно! — Дюс, улыбаясь, потряс пакетом. — Я еще к Саниной матери заглянул, ему тоже взял во что переодеться.
— Отлично, — кивнул я, когда и толстяк показал на потертую спортивную сумку. — Илюха, ты знаешь, что делать. Мы с Дюсом идем на набережную, ты тоже потом сразу подтягивайся.
Илюха, который сегодня сумел целый раз подтянуться без посторонней помощи, махнув нам рукой, довольно бодро, зашагал в сторону ближайшего магазина радиодеталей — выяснилось, что совсем без аварий не выйдет, и парни за ночь составили список самых ходовых запчастей для теликов. Я думал сначала, что мы успеем заглянуть в старый особняк, но лучше не распыляться в день старта. Всего несколько часов осталось, нужно доделать оставшиеся висяки и встречать гостей с хлебом-солью. А вот шкатулка в стене старой купеческой заброшки не денется никуда, это я по той жизни помню.
— Как-то очково мне, Вадик, — признался Дюс по дороге, едва мы покинули двор.
Идти было недалеко, поэтому мы решили прогуляться пешком. Особенно приятно это было после физнагрузок, да и денек выдался удачным. Солнечно, ветер слабый.
— Понимаю тебя, — сказал я. — Мне и самому немного не по себе. Но это нормально. Странно было бы без волнения. Получилось бы, что нам пофигу. Что мы еще не доросли до своего бизнеса. А так — все правильно, переживаем, сжимаем кулаки.
— А вдруг не получится? — Дюс все еще сомневался. — Вдруг мы не справимся?
— Мы, — я резко остановился и посмотрел на него, — мы справимся. Будем впахивать, как рабы на галерах. Будем держать носы по ветру и ловить тренды. Будем работать над ошибками, корректировать стратегию. Сначала запустим этот проект, отладим его и перейдем к новым. И ты мне в этом поможешь. Ты, Саня и Илюха.
— И Валерка, — вдруг улыбнулся Дюс. — Хороший у тебя кузен. У меня такое чувство, что он за тебя в огонь и воду…
Он неожиданно помрачнел, и меня это слегка напрягло. Волнение — это понятно, но вот такие скачки настроения уже тревожно.
— Бабушка? — спросил я, догадываясь о причине.
— И она тоже, — подтвердил Дюс, махнув рукой, мол, пойдем дальше, не будем стоять. — А вообще… Ты знаешь, я задумался. Вот у тебя есть Серега, Валерка есть… Родной брат и двоюродный. У Илюхи сеструха. У Ники твоей вообще в семье трое. У Матвейчика сестра тоже. А я один.
— Такое бывает, — ответил я. — Понимаю, что звучит, будто мне все равно. Но это не так. Ты знаешь, скажу по секрету, я сам до недавнего времени не понимал, насколько ценными могут быть люди рядом с тобой. Для меня это мама, папа, Серега с Валеркой. Еще целая толпа наших родственников. Но вдобавок я понял, что нужно ценить и друзей. Пусть в семье ты один, но у тебя есть я, есть такой же одинокий Саня, есть Илюха. Все мы.
— Ты прав, — рассеянно кивнул Дюс, продолжая думать о чем-то не очень приятном.
— Смотри, — асфальт под ногами сменился обнажившимся грунтом, тротуары в этих местах не ремонтировали со времен перестройки. — Ты не пришел на сбор вчера, и я подумал, будто ты слился, помнишь? А на самом-то деле что?..
— Что? — непонимающе поморщился Дюс. — Ты же знаешь, что бабушка… Я подумал, что ты поймешь. Потому что люди важнее.
— Вот именно! Люди важнее, — эхом повторил я, вспоминая, как игнорировал эту простую истину десятки лет прошлой жизни. — И пока мы об этом помним, мы пройдем через все, что угодно. Вместе. Ты понял меня? И что бы ни случилось, мы должны помогать друг другу, поддерживать в трудную минуту! Слышишь? Чтобы никому и в голову не пришло потом нанимать киллера!..
На меня вдруг нахлынуло, и я не смог удержаться. Поздно спохватился. Дюс словно бы споткнулся, остановившись и повернув ко мне изумленное лицо. Какие-то парни в вареных джинсовках с длинными патлами а-ля группа «Ария» шарахнулись в сторону, обойдя нас по широкой дуге и поспешив прочь с большим ускорением.
— Ты что несешь, Вадик? — Дюс наконец-то очнулся. — Какого киллера? Зачем? Почему?