Камень 1993. Книга 2 (СИ)
— Игродром, — тут же предложил Илюха, как будто все это время лелеял такой вариант.
— Киберспорт, — включилась Юлька, до этого внимательно слушавшая остальных.
— О! — вдруг подскочил Озик. — Кибер-арена! Ну, как на гладиаторских боях! Вроде и спорт, и бои, и в то же время для киборгов!
— Кибер-трон! — выдал Саня. — Как «электрон».
— А я думал, как царский трон, — добавил Валерка.
— Может, «Кибер-игра»? — нехотя подключилась и Ника.
— Или тогда уж «Кибергейм», — я оттолкнулся от ее варианта. — Сейчас у нас мода на англицизмы, надо это использовать.
— «Кибергейт»! — воскликнул Илюха. — Ну, как «киберврата». Типа у нас врата в мир игр.
— Немного похоже на «Уотергейт», — обернулась Лиза. — Тот самый политический скандал в Америке…
Ага, подумал я, а скоро — лет через пять — появится выражение «зиппергейт», когда президента США Клинтона будут разносить за порочные связи с Моникой Левински. И если у Никсона хотя бы прослушка конкурентов велась, то один из его будущих коллег прославился как «ширинка». Такое себе.
— А мне нравится «Кибертрон», — вдруг сказала Юлька, глядя на довольно улыбнувшегося Саню. — Есть что-то такое в нем… фантастическое. Как от боевиков.
— Мне тоже, — уступил Илюха. — Тут, и правда, как будто «электрон» и одновременно кибернетический царский трон.
— Дорого-элитно, — усмехнулся я. — А впрочем, и мне тоже нравится.
Была, правда, одна неоднозначная деталь — Саня совершенно случайно «придумал» название планеты трансформеров. Сейчас они в нашей стране известны лишь как дорогие игрушки, мечта каждого постсоветского ребенка, причем в большинстве случаев несбыточная — из-за несоответствия цены и средних российских доходов. Хотя мультики в США еще в восьмидесятых снимали на эту тему. Но тут даже не в этом нюанс. Не выйдут ли потом на меня ушлые адвокаты фирмы Hasbro?
— Только придется другое выбрать, — прокрутив это у себя в голове, я выдал вердикт, вызвав расстроенные возгласы. — У америкосов с этими трансформерами огромная корпорация завязана. Игрушки, мультики, потом кино снимут… наверняка должны снять. И Кибертрон — это планета злых роботов.
— Но по-английски же она по-другому звучит! — Илюха вдруг принялся защищать идею Сани. — Сайбер-трон!
Он именно так это и произнес — «сайбер-трон», раздельно, чтобы подчеркнуть разницу. Но у меня уже был компромиссный вариант.
— «Кибертроник», — сказал я вслух. — Или «Кибертроникс».
— О! — снова возник Озик. — А может, Кибертроникс — это будет девушка-киборг? Такая, как в аниме… Можно ее и на плакате нарисовать.
Ого, да у нас тут ценитель японской массовой культуры! Впрочем, в это время многие начали интересоваться мультиками с большеглазыми персонажами. И в идее Озика, к слову, был толк с точки зрения маркетинга.
— Тань, нарисуешь красотку, как в аниме? — переадресовал я идею Озика.
— Ну… — подруга Ники задумалась, потом вдруг начала что-то набрасывать в своем блокноте.
Это было настолько интригующе, что мы все замолчали, а потом потихоньку сгрудились вокруг Тани. Рисовала она, вернее набрасывала, быстро, и у нас на глазах на обычной белой бумаге появлялась симпатичная девчонка-маскот, похожая на Армитаж, персонажа еще не снятого аниме про полицейскую-киборга. Не вызывающая, с расчетом на детскую аудиторию, но и притягивающая взгляд. А еще… Таня фактически рисовала саму себя, только улучшенную версию. И я бы не сказал, что это было проявлением гордыни. Скорее несбыточной мечтой.
— Мне эта идея все-таки не нравится, — безапелляционно заявила Ника. — Нет, нарисовано красиво, но девушка на плакате — слишком фривольно, что ли… Как будто бордель открываете, а не игровой зал.
— Увы, но так работает маркетинг, — улыбнулся я, приобняв девушку. — Даже в Советском Союзе «Жигули» рекламировали в кадре с красотками-манекенщицами. Я за!
— Офигенно! — резюмировал Саня, заглянув Тане через плечо.
— Класс! — благоговейно выдохнул Илюха.
— Ничего такая, сочная, — выдал вердикт мой кузен.
— Отвечаю, парни повалят! — Озик опять снял очки, повращав глазами от избытка эмоций.
— Мне без разницы, — пожала плечами Юлька. — Если вам нравится, оставляйте… Мое дело — технику настраивать и чинить.
— Можно? — Лиза, оставив заигравшихся малышей, тоже подошла ближе, протянула руку к блокноту Тани.
Художница бережно передала ей рисунок, Лиза несколько долгих секунд молча вглядывалась в него. Все затихло, лишь негромко пиликал телевизор, где спасатели-бурундуки наконец-то добрались до главного босса — Толстопуза.
— Мне она нравится, — заговорила Лиза после паузы. — Сильная и одновременно хрупкая. Я бы, наверное, посвятила такой стихи… Кибертроникс. Это как воплощение игровой приставки. А вот вокруг, Таня, наверное, можно нарисовать тех персонажей, о которых сказал Вадим.
Она повернулась ко мне, вопросительно посмотрела. А я представил, что такой плакат и впрямь будет смотреться эффектно. Самому мне не было столь трепетно, как остальным — от аниме и рисованных девчонок я откипел в прошлой жизни еще после универа. Когда понял, что все это лишь образы, и нужно реально воспринимать мир. Да, красиво, да, интересно, если говорить о сюжетах тех же японских мультиков. Но жить нужно настоящим, а не придуманным.
— Уверен, получится офигенно, — решительно кивнул я, приняв Кибертроникс как удачный маркетинговый и пиар-ход. — Таня, успеешь нарисовать хотя бы до обеда завтра? Надо чтобы он повисел минимум сутки, пусть народ слюни глотает.
— Я очень постараюсь, — художница была довольна, это было хорошо видно по ее порозовевшему лицу. — Только… надо купить красок.
Ее голос дрогнул, и довольный румянец сменился стыдливой краснотой. Черт, я ведь тут сетую на нехватку теликов, а у человека даже на краски нет денег. Понятно, что у нас разные задачи и масштабы этих задач, но все же…
— Тогда не теряй времени, — я покопался в карманах, достал одну из последних пятисоток, которые наменял с полтинника зелени от Севера. — Столько должно хватить? Я просто не в курсе цен на художественные принадлежности…
— Спасибо, достаточно, — Таня приняла купюру и бережно спрятала ее между страничками блокнота.
— Так, и еще, — сейчас был самый подходящий момент для идеи бюджетного украшательства. — Нужны фигуры игровых персонажей. Основа — картон. Вырезаем по контуру и разукрашиваем…
— Расписываем, — поправила меня Таня и вновь от смущения покраснела.
Ну да, у художников так. Моряки вот не плавают, а ходят, и здесь та же логика примерно. Но я спорить не буду, в чужой монастырь со своим уставом… Известно что.
— Да, расписываем, — кивнул я. — Кого-то из черепашек можно, девчонок из «Стрит Файтера». Примеры можно на картриджах посмотреть, там картинки в хорошем качестве.
— Если на материалы уйдет больше, завтра компенсирую, — я предполагал, что Таня вряд ли планировала обойтись акварельками для детского изо. — Ну и, разумеется, полная оплата работы. Сколько возьмешь?
— Эм… — Таня замялась. — Еще пятьсот?
Она именно что спросила, а не озвучила свои пожелания. Либо искренне не знала, сколько нужно брать за свой труд, либо стеснялась до умопомрачения, боясь заломить высокую цену. Я видел, что ее работа всем ребятам понравилась, и все мы ей искренне сопереживали. Девчонка отличная, хочется ей помочь.
— Пятьсот рублей — это у нас сколько? — я посмотрел на Дюса. — Десяток яиц? Буханка хлеба? И, кажется, килограмм сахара?
— Сахар подорожал, — вздохнула Ника. — Недавно брала в нашем тринадцатом по 650.
— Тогда, Таня, давай договоримся так. Я твою цену услышал, мы в любом случае заплатим тебе не меньше пятисот рублей, — решительно сказал я. На мой взгляд, пять тысяч за такую быструю и качественную работу — разумный гонорар. Но нужно обсудить его с парнями, и деньги будут только завтра после скачек. — Идет?
— Спасибо, — девушка потупила взор. — И вот еще… Можно я из училища однокурсниц помочь попрошу? Так быстрей будет и качественней.