Король Запада (СИ)

Он неплохо успел продумать эту личность. Не так много деталей надо учесть, оказывается: имя, возраст, род деятельности. Проще всего с первым. Взяв вторым именем «Арь», Раад сразу же сообщает всем окружающим о том, что является простолюдином, значит, искать его род никто не станет — никому банально не интересно, кто там его родственники и какой жизнью жили.
— Ну, как ты тут, карапуз? — спрашивает у Рие мужчина, вновь вставая на колени рядом с ребенком. На ответ не надеется, зная, что та ещё слишком мала, чтобы говорить. Однако, он чувствует её Магию, что тянется к нему. Теплую и сильную. — Вроде бы уже не надрываешься, плача и плача. Это хорошо.
Ребенок, заслышав чужой голос, внимательно смотрит на того, кто пришел её навестить. Агукает и расплывается в довольной улыбке. Л’Валд же продолжает разглядывать малышку. Минуту, две, три…А, затем, не удержавшись, пальцем трогает пухлую румяную щечку Рие. Поражается, насколько у ребенка нежная кожа. И та самая нежность внезапно заливает все его зачерствевшее сердце.
— Так вот она какая, безусловная любовь.
Мужчина поражен в самое сердце. Ещё никогда у него не было такого отчаянного желания заботиться и защищать кого-то кроме себя самого. Но его смущает, что оно возникло столь внезапно. Раад не верит в любовь с первого взгляда ни со взрослыми, ни с детьми.
Вновь присматривается к ауре девчонки, пытаясь различить цвет нитей. Тут их мешанина: и зеленые, и ослепительно-белые, и красные. «Вот оно», — находит одну розовую нить и тянет её на себя. — «Теперь все понятно. Пока не знаю, каким образом, но организм мелкой решил, что ему не выжить, если она не будет заставлять любить себя всех, кто с ней заговорит или вступит в контакт. Какой хитрый способ».
Такую Магию король Запада за всю свою долгую жизнь встречал лишь единожды, и это был не самый приятный опыт в его жизни. Как раз-таки с тех пор он и просматривает всех, кто с ним разговаривает, на цвет способностей.
— И что же мне с тобой делать? — ловушка уже захлопнулась, от любви к ребенку Рааду не избавиться.
  
Глава 35
 
«Может, есть какие-то зелья, что нейтрализуют действие чар?», — задается вопросом мужчина, все ещё не в силах отойти от Рие. Та же, чуя, как именно он к ней относится, хохочет довольно и продолжает мять палец Раада, принимая, видимо, его за игрушку. Девочка выглядит счастливым ребёнком, по крайней мере, так кажется королю. Несмотря на то, что он директор Академии Магии, таких маленьких учеников у него никогда не было, лишь подростки, поэтому общение с крохой, можно сказать, является новым опытом. «Положительным», — продолжает умиляться детской непосредственности л'Валд, позволяя ей схватиться за всю свою руку крошечными ладонями, а затем и вовсе трогать одежду и яркие пуговицы на манжетах рубахи. Эту одежду, выданной главной кастеляншей замка, он нашел у себя в комнате, радуясь тому, что о такой мелочи его работодателя позаботились.
— Бу, — слюняво улыбается Рие, продолжая изучать того, кто её вылечил.
Мужчина понимает, что его желание сюсюкаться с мелкой вызвано Магией, но не может и не хочет прекращать это. Его сердце слишком долго было в ледяном заточении, изголодалось по ласке и привязанности, а ребенок выглядит идеальным кандидатом на то, чтобы занять свободное место в нём. Другой вопрос: как к этому отнесутся родители принцессы? Ведь рано или поздно они заинтересуются, почему простой лекарь проводит столько времени с их дочерью.
С другой стороны, если задуматься, о своем наследнике, Кирене, королевская чета не особо-то волнуется. Ни разу в Академию не присылали писем, как другие родители, в которых спрашивали бы, как дела у их сына, как продвигается обучение. Мальчишка связался с Приходящей, а, неизвестно где и что делает, а им хоть бы хны. Может, на востоке дети просто расходный материал? Иначе зачем бы их столько родила королева? Ведь всем известно, что каждый плод, растущий в утробе женщины с магией, высасывает из матери огромный объем силы, что уже никогда не восстановится. "Похоже, чего-то в этой жизни я точно не понимаю", — вытирает слюни малышки Раад рукавом, не увидев рядом никакого отреза ткани. Ту сразу же привлекает одежда мужчины, как и руки, в нее облаченные. Она даже кладет свою маленькую ладошку поверх чужой, большой.
 
— Какая ты сообразительная, — восхищается в очередной раз л'Валд. Он был дальше продолжил играть с Рие, но за окном уже давно стемнело, наступила ночь. Пора бы и спать укладываться, поэтому король вспоминает, что за музыкальный мотив напевала Эли и пытается повторить его, насвистывая. Новая забава нравится принцессе также сильно, как и предыдущие, но медленная мелодия навевает ей усталость, как и тоненькая нить успокоения, что вплетается Раадом магией. Совсем скоро глаза у ребенка закрываются, и дыхание замедляется — она погрузилась в крепкий сон. Он укрывает ее одеялом, подтыкает его и уходит, пожелав напоследок шепотом, — спокойных тебе снов, мелочь.
Сам же ложиться спать Раад не собирается. Произошедшее с ребенком его взволновало и заставило задуматься: возможно, не только ее подвергли ментальному воздействию. Александр с помощниками методично проходятся по всем, кто может представлять для них ценность или же ненужность крайней степени, поэтому король Запада не удивился бы, узнав, что и с королем и королевой Востока попытались что-нибудь сделать. Л'Валд решает начать со своей комнаты, а затем уже проверять каждую плитку, каждую дощечку, каждую трещину замка.
Проверка идет медленно, даже слишком. И, пусть замок погружен в сон, иногда проходят слуги, что заставляет Раада замереть на месте и накинуть на себя сеть невидимости — не хочет, чтобы его персона вызвала лишние вопросы. Затем он также быстро ее скидывает и вновь кладет руки на холодную стену, сканируя ее так далеко, насколько только может. У спальни самого мужчины никаких следов магии нет, но вот стоит ему пробраться на третий этаж главного здания, поближе к детским комнатам других принцев и принцесс, как его интуиция начинает буквально вопить от предчувствия, а камень под ладонями загорается алым цветом. "Значит, я был прав, что на одной Рие этот мерзавец не остановится", — думает с негодованием л'Валд, прикидывая, что делать дальше. По-хорошему, надо с этими сведениями идти к правителям, но ведь велика вероятность, что они тоже под воздействием. Об этом говорит, например, тот факт, что они не вызвали даже нового лекаря к себе, когда тот появился во дворце. Либо их разум затуманен, либо эти мужчина и женщина обладают крайней степенью наплевательства к своему потомству. Раад надеется, что все-таки имеет место быть первый вариант. "Подождать до утра? Нет, лучше прямо сейчас разобраться с этим вопросом, пока не стало слишком поздно", — принимает решение мужчина.
Прячет сеть невидимости во внутренний карман брюк и направляется к кухне. Там, как и думал, находит ту женщину, что заключила с ним рабочий контракт. У него создается ощущение, что она и не спит вовсе, раз доступна к разговору в любое время дня и ночи.
— Что такое, почему ты, лекарь, в столь поздний час не спишь, а разгуливаешь? — подозрительно прищурившись, спрашивает работница.
Раад было хочет съязвить, но сразу же осознает, что тогда его слова вряд ли всерьез воспримут, поэтому высказывает опасения прямо, как есть. И про Рие упоминает, и про магию, окутавшую замок. Только о своей настоящей личности молчит, чтобы не вызвать великое множество вопросов.
Выслушав речь Раада, она тоже решает, что ситуация сложная и непонятная. И не в её полномочиях решать, как быть дальше.
— Иди к первому советнику, в Южную башню, — наконец выносит вердикт, возвращаясь к тому, что делала — перебору крупы, — просканируй его, и, если вызовет доверие, то расскажи то же самое, что и мне.
«Очень благоразумная женщина и предусмотрительная. Не зря занимает свое место, видимо, никто другой на эту бы работу не подошел», — л'Валд послушно идет искать ту самую башню и живущего в ней Реана лье'Ага, — «Необычное второе имя. Видимо, он из тех самородков, что добились благополучия, развивая собственную магию и служа на благо королевскому роду».