Каждый последний вздох

Стейси вернулась, спасая меня от необходимости отвечать на вопрос. Как и следовало ожидать, ее мама билась в истерике, и Стейси наказали немедленно ехать домой к тетушке.
Мы вчетвером вышли из тепла кондитерской навстречу морозному воздуху. Стейси и Рот пошли вперед, а я остановилась и обернулась. С гулко бьющимся сердцем я поспешила назад, к скамейке, где недавно расхаживала Стейси, а сейчас стоял Зейн. Поднявшись на цыпочки, я обхватила его руками. После некоторых колебаний он обнял меня и прижал к себе так крепко, что я впечаталась щекой в его грудь.
Я чувствовала себя уютно в его объятиях. Как будто вернулась домой после долгого дня, и было так трудно оторваться от него.
– Когда я увижу тебя снова? – спросил он низким голосом.
– Скоро, – пообещала я.
Он крепче сомкнул руки.
– Пожалуйста, будь осторожна, Лейла. Прошу тебя.
– Ты тоже.
– Конечно, Букашка Лейла.
Я заглянула в его глаза.
– Я никогда не держала на тебя зла за следы когтей, поэтому, пожалуйста, и ты не вини себя за то, что даже не нуждается в прощении.
Всю обратную дорогу до дома за рекой, в штате Мэриленд, мы с Ротом молчали. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как им удалось заполучить во владение этот макособняк [3], знала только, что когда-то его приобрел Кайман, но я догадывалась, что лучше не задавать слишком много вопросов.
Я провела несколько часов со Стейси, ее мамой и младшим братом в огромном доме ее тетушки, пока Рот болтался на улице, занимаясь… своими демоническими делами или чем там еще. Совсем поздно, почти за полночь, мы распрощались и поехали к себе.
Не знаю, почему Рот вдруг притих, но я это оценила, потому что мне не хватило бы сил поддерживать беседу, да и думать ни о чем не хотелось.
Рот припарковал винтажный «Мустанг» в гараже. Когда мы вошли, в доме было темно и тихо. Нас встретили теплые запахи домашнего уюта, но Каймана как будто след простыл. Я поднялась по винтовой лестнице и дотащилась по коридору до спальни, где очнулась после того, как меня вырвали из лап Стражей.
Остановившись у закрытой двери, я заправила волосы за ухо и посмотрела через плечо на Рота.
Он стоял в нескольких шагах от меня – руки в карманах, упираясь затылком в стену.
– Я поселюсь в соседней комнате, – сказал он, не глядя в мою сторону. Пока я залечивала раны, Рот не отходил от меня ни на шаг, но теперь наше совместное проживание выглядело бы… неуместным. – Если тебе что-нибудь понадобится – дверь не заперта.
Я схватилась за дверную ручку.
– Спасибо тебе.
Не знаю, понял ли он, за что я его благодарю, но кивнул. Никто из нас не шелохнулся, и пауза затянулась. Рот продолжал смотреть в пустоту, а я разглядывала его. Наконец я нарушила молчание:
– Спокойной ночи, Рот.
Он не ответил.
Повернув ручку, я толкнула дверь и сразу же направилась к лампе на прикроватной тумбочке, включая свет. Спальня впечатляла не только размерами, но и роскошью антиквариата.
Никогда еще я не чувствовала себя настолько не в своей тарелке. Схватив пижаму, купленную Кайманом, я быстро переоделась в хлопчатобумажные брюки и рубашку свободного кроя. По крайней мере, пижама не имела ничего общего с остальными нарядами, что подобрали для меня эти демоны. Удивительно, что они не выдали мне куцую ночнушку. Я прошлепала босиком в ванную, гораздо более просторную, чем та, что примыкала к моей спальне в поместье Стражей. Вернее, к моей бывшей спальне. Теперь она уж точно не моя.
В том доме не осталось ничего, что я могла бы назвать своим.
Яркий свет резал глаза, пока я чистила зубы и умывалась, оставляя лужицы воды на мраморной столешнице и капли на рубашке. Я всегда отличалась неряшливостью, умудряясь перепачкать волосы зубной пастой и выглядеть так, словно участвовала в конкурсе мокрых маек.
Выключив кран, я подняла взгляд и уставилась на свое отражение в зеркале. Но увидела не себя. Совсем не себя. Перед глазами стоял все тот же образ.
  
Я видела Сэма.
Я видела, как Сэм улыбается. Видела, как он смеется. Как собираются морщинки в уголках его глаз. Отступив от раковины, я снова услышала его голос, случайно обронивший какой-то малоизвестный научный факт вроде того, что замороженный банан может служить молотком. Я видела, как он возится с очками, поглядывая на Стейси, не в силах оторвать от нее глаз, даже когда она не замечала его неравнодушного к ней отношения. Я видела его так ясно, будто он стоял в ванной рядом со мной.
– О боже, – прошептала я, борясь со слезами.
Меня никто не видел, но я прижала ладони к глазам и прислонилась к стене. Дрожь сотрясла меня, когда долго сдерживаемые рыдания все-таки вырвались на свободу.
Сэма больше нет.
От этой мысли меня словно бросило под колеса разогнавшегося снегохода и потащило по ухабистой дороге. Я корчилась, давясь громкими рыданиями, которые выворачивали меня наизнанку.
Я вспомнила, как познакомилась с Сэмом. Когда меня отдали в государственную школу, у нас оказался общий класс по истории, и я, в ту пору такая деревенщина, ужасно волновалась и даже не могла найти ручку в портфеле, так он дал мне одну из своих, попутно объяснив, что каждый год в среднем сто человек умирает, подавившись шариковой ручкой.
Сдавленный смех вырвался у меня. Господи, откуда Сэм столько всего знал? И кто еще мог интересоваться столь любопытными мелочами? Я так и не разгадала тайну его интеллекта, и это ранило еще больнее.
Тщетно пытаясь взять себя в руки и успокоиться, я сползла вниз по стене и подтянула колени к груди. Уткнувшись в них лицом, я выплеснула всю боль, гнев и грусть в крике отчаяния. Он прозвучал приглушенно и ничуть не облегчил моих страданий. Мне захотелось крикнуть снова, теперь уже от ярости.
Я не слышала, как отворилась дверь ванной, но вдруг чья-то рука легла на мои плечи, и в следующее мгновение рядом со мной на полу оказался Рот. Он ничего не сказал, когда усадил меня к себе на колени, и я, тоже не в силах произнести ни слова, уткнулась ему в грудь, вдыхая неповторимый мускусный аромат и согреваясь его теплом. Слезы хлынули градом, и я даже не пыталась их остановить. Одной рукой Рот обнимал меня за плечи, а другая, зарывшись в волосах, придерживала мой затылок. Он не шептал слов утешения, потому что никакие слова не могли облегчить мое горе. В сердце кровоточила глубокая неизлечимая рана, нанесенная несправедливой судьбой.
Я безутешно рыдала в ванной чужого дома, в крепких объятиях Кронпринца Ада. Я оплакивала потерю своего лучшего друга.
 
Глава 4
 
Сидя по-турецки посреди огромной кровати, я вбивала телефонные номера Зейна и Стейси в память мобильника, который Кайман этим утром оставил у порога моей комнаты.
Мне всю жизнь катастрофически не везло с гаджетами. За мной числилось целое кладбище сотовых телефонов, которые просто имели несчастье оказаться в моих руках, но, как обычно, получая в подарок новый, я надеялась, что на этот раз все будет по-другому.
Как и последний телефон, что подобрал для меня Зейн, этот оказался отличным смартфоном, только еще более продвинутым и навороченным. Странно, но, сколько я ни прикладывала палец к маленькой кнопке, он не читал мои отпечатки.
Технология, черт возьми.
Вздох.
Отбросив телефон в сторону, я моргнула опухшими глазами. Прошлой ночью я пролила столько слез, что веки стали шершавыми, как наждачная бумага. Я плакала, пока не уснула на полу ванной, в объятиях Рота. Должно быть, он отнес меня в постель, но я этого не помнила, хотя не забыла, как хорошо чувствовала себя в его руках. Он ушел, когда я проснулась, и сегодня я целый день не видела ни его, ни Бэмби. Я догадывалась, что она на нем.
Я старалась не паниковать по поводу их отсутствия, но давалось это нелегко. Судя по тому, как разворачивались события, не исключено, что Кайман и Рот недооценили реакцию Босса на вчерашнюю выходку Рота, спустившего Тампера на Альф.