Жнец

Но они этого добьются.
О жизни вдали от особняка она точно могла сказать одно: здесь не приходилось ни с кем сталкиваться. Морана уже несколько дней не видела ни Кьяру, ни кого-то из семьи Марони, кроме Данте, и ее этот факт несказанно радовал. Ция каждые три дня приносила продукты, и общение с ней было для Мораны одним из самых ярких событий дня.
Спрыгнув с табурета, она встала рядом со своим мужчиной, чтобы намазать тосты маслом, и на мгновение поразилось тому, какой маленькой чувствует себя рядом с ним, стоя босиком.
– Хочешь о чем-то мне рассказать, дикарь? – спросила Морана, назвав Тристана прозвищем, которое, как она знала, очень нравилось этой дикой стороне его натуры.
Он бросил на нее взгляд:
– Нет, насколько мне известно.
– Хм-м. – Морана хмыкнула, размышляя, как бы взять и прямо спросить у него, почему он ее не возьмет прямо здесь.
Но, прежде чем она успела озвучить эту мысль, раздался стук в дверь и в дом вошел Данте: как всегда, в темном строгом костюме с галстуком, с зачесанными назад волосами, открывавшими красивое лицо.
– Я уж боялся, что мне придется промывать глаза с хлоркой, если зайду, – сострил он, расстегивая пиджак и присаживаясь на табурет, с которого она только что встала.
– Вот и не заходил бы, – съязвил Тристан.
Морана многозначительно глянула на него, на что он ответил невинным взглядом, и улыбнулась Данте.
– Ох, да тут не происходит ничего, из-за чего бы стоило промывать глаза. Нет.
– Правда? – переспросил Данте, приподняв брови.
Мельком глянув на Тристана, он снова устремил на нее взгляд, и на его губах заиграла ухмылка. Морана покраснела. В последнее время фильтр между ее мозгом и ртом часто давал сбой. И она не понимала почему.
– Есть какие-то зацепки по Синдикату? – Морана безо всяких затей сменила тему, задав вопрос, на который, как она считала, уже знала ответ.
С момента ее встречи с таинственным суровым мужчиной они с парнями неустанно трудились, чтобы раскопать какие-то факты о прошлом Синдиката, но, как ни странно, не нашли ни одного. Даже Данте и Тристан со всеми их сомнительными связями не сумели отыскать ничего и никого, кто слышал бы о нем. Эта призрачная группа или организация была хороша в своем деле.
– Вообще-то есть кое-что, – ответил Данте, удивив ее.
Морана подняла кружку в безмолвном вопросе, и Данте помотал головой. Сердце забилось чаще, и она устроилась напротив него, чувствуя, что Тристан встал позади и опустил руку ей на талию, задумчиво глядя на Данте.
– Рассказывай.
– У меня есть информатор. – Данте посмотрел на Тристана, а потом снова на нее. – Если его сведения верны, нападавшего, который пытался тебя убить, нанял Синдикат. У моего парня есть еще одна наводка, и он хочет встретиться сегодня вечером в людном месте. Я велел ему прийти в один из наших клубов.
Позади нее послышался голос виски и греха:
– Я поеду с тобой.
Данте кивнул:
– Ну, я хотел, чтобы поехали вы оба.
Морана нахмурилась:
– Я, конечно, не против, но почему?
– Потому что я не уверен, что за нами не следят, – пояснил Данте. – А если следят, то я хочу, чтобы они увидели лишь, как мы вдвоем везем тебя в город развлечься. В наших силах проконтролировать, кого мы там встретим. А вы с Тристаном могли бы повеселиться, пока я провожу встречу.
Морана обернулась и взглянула на Тристана.
– Кажется, настал тот момент в наших отношениях, когда ты должен знать, что я не люблю ходить на каблуках.
Ответом ей стала улыбка с ямочками на щеках.
* * *
Почему-то Морана до сих пор не видела его татуировки.
Она не понимала, как ему удавалось их скрывать, ведь она видела его в душе и спала рядом с ним, но, так или иначе, его татуировки все еще оставались для нее загадкой. Пообещав себе разобраться с ними в самое ближайшее время, Морана оценила сексуальный вид Тристана Кейна, одетого в темные джинсы и черный джемпер. Рукава были закатаны по мускулистым предплечьям, выступавшим так отчетливо, что каждый удар ее сердца отдавался пульсацией в оставшемся без внимания лоне. Наверное, ей стоит просто удовлетворить себя самой и заставить его смотреть. Вот и отличный план.
 
Она устроилась на заднем сиденье «Рендж Ровера» Данте, мужчины сели впереди, и автомобиль с приятным урчанием направился вниз по холму в сторону города в сопровождении еще одной машины.
В последние несколько дней Лоренцо Марони не присутствовал за ужином, но Морана знала, что он находился в особняке. Она видела его довольно часто и замечала, как он наблюдает за ней странным взглядом, словно посвящен в тайну, которую она не знала. От этого взгляда у нее бежали мурашки по коже. От ее отца тоже не было никаких вестей. Она не сомневалась, что ему известно о ее местонахождении, но отец так ни разу и не позвонил.
Вечером Морана связалась с Амарой по видеозвонку, пока собиралась, чтобы поболтать и узнать, все ли в порядке в Шэдоу-Порте. Амара упомянула, что чувствовала, будто что-то не так, и Морана не могла с ней не согласиться. Казалось, ее подруга искренне обрадовалась тому, что она переехала к Тристану. Морана очень хотела обсудить с ней проблемы в их отношениях, но не знала как. Для нее это было ново.
Как раз в тот момент Тристан сказал, что им пора выезжать. И они уехали.
Данте, одетый так же повседневно, как и его названый брат, прервал ее размышления:
– Я все думал о том человеке, с которым ты встречалась, Морана. У меня есть подозрения, кто это может быть, но я не уверен. Если я прав в своих догадках, то, думаю, можно доверять информации, которую он тебе сообщил.
– Значит, Синдикат существует? – спросила Морана. – Честно говоря, я уже начала думать, что мы гоняемся за призраками.
– Да, и теперь мне кажется, что мы не знаем о многом, что здесь происходит.
– Значит, пора узнать.
Данте обменялся с Тристаном мимолетным взглядом, она это уловила. Ни о чем не обмолвившись, Морана стала задавать вопросы о городе и слушать ответы Данте. Тристан был необычайно молчалив всю дорогу до клуба.
Клуб, как и в Шэдоу-Порте, располагался в старом складском районе, и назывался он «Хаос». Как мило.
Еще издалека Морана увидела неоновую вывеску, а длинная очередь у входа свидетельствовала о том, что дела у клуба шли хорошо. Данте остановился на парковке, и они вышли из машины. Тристан открыл Моране дверь и подал руку, как джентльмен, чего она никак от него не ожидала. Морана, в любимом темно-синем платье на бретельках и ненавистных туфлях на каблуках, взяла его руку и вышла из салона. Нарядившись по особому поводу, с собранными в высокий хвост волосами, с красной помадой на губах и в очках в прямоугольной оправе, Морана прекрасно выглядела. Она знала, что прекрасно выглядит.
Но оттого, как его собственнический взгляд с одержимостью блуждал по ней, она почувствовала себя еще лучше.
Опустив ладонь ему на руку в уверенном жесте, Морана вошла в клуб в сопровождении двух мужчин, и внезапно ритмы громкой музыки отозвались пульсацией во всем теле. Каждый тяжелый бит откликался в сердце, проникая в кровь, распаляя тело. Она видела, что на танцполе полно движущихся людей, а неоновые огни играют в прятки с обнаженной кожей. Возле бара сбоку собралось еще больше народа.
Не было сомнений, что в отличие от прошлого раза она отлично проведет время.
Данте опустил руку ей на плечо, привлекая внимание. Кивнул Тристану, улыбнулся ей, а потом ушел в заднюю часть клуба на встречу.
Морана почувствовала странное ощущение в сердце, но отмахнулась от него и, повернувшись к Тристану, указала на дамскую комнату. Он кивнул, все еще глядя в ту сторону, куда ушел Данте, и Морана поняла, что он рассеян. Оставив его наедине с размышлениями, она поспешила в туалет. Закончив, поправила одежду, вернулась в толпу и попыталась отыскать своего мужчину.
Ее взгляд блуждал по толпе, а потом внезапно остановился у бара. Он сидел за стойкой с напитком в руке, а на него вешалась рыжеволосая красотка.