Жнец

Ее тянуло к дому, как мотылек к племени, и она шагнула ближе. Потом замешкалась на миг, сбавив шаг. Нет, она не должна. Только не без приглашения.
Сделав глубокий вдох, Морана сошла с тропинки, направилась к озеру и остановилась там, где стоял Данте, когда она видела его вчера. Здесь, вдали от главного дома, царило какое-то умиротворение. Она повернулась и посмотрела на свое окно с этого ракурса. Особняк хорошо освещался, и ее окно было прекрасно видно с этого места. Она могла представить, как перемещался ее силуэт в комнате, когда он следил за ней отсюда.
И пока она размышляла обо всем этом, кто-то появился из-за деревьев и двинулся к ней. Кто-то, кого она не знала и даже никогда не видела прежде.
Сердце забилось быстрее.
Незнакомец был одет в черное, светлые волосы выделялись в темноте, а холодные, равнодушные глаза уставились на нее, как и дуло пистолета в его руке. Морана сглотнула и сделала глубокий вдох в попытке успокоиться.
– Кто тебя послал? – спросила она ровным тоном, словно и не смотрела смерти прямо в лицо.
Он не ответил. Морана этого и не ждала.
Лихорадочно соображая, она сильнее сжала в руке туфли на шпильке. Она могла бы их использовать. Одну бросить в его пистолет и тут же пригнуться. Потом прыгнуть в озеро, потому что убежать ей не удастся. Если она понесется прочь, он погонится за ней и, может, даже всадит пулю. Убегая, она станет более легкой мишенью. В озере ему будет сложнее ориентироваться, темнота станет ей союзником. Морана легко могла бы ненадолго затаиться в его темных глубинах.
Пока все эти варианты проносились у нее в голове, она не сводила глаз с убийцы.
И вдруг увидела, как острие ножа вонзилось ему в шею.
– Дама задала тебе вопрос.
Морана в оцепенении наблюдала за реакцией убийцы на нож и этот голос. Голос виски, греха и смерти. Множества смертей.
Откуда он вообще взялся? Она все время стояла лицом к лесополосе и даже не заметила ни намека на крадущуюся тень. Как?
Убийца снял пистолет с предохранителя. Нож в безмолвном предостережении вонзился в точку у него на шее – в ту самую точку, от ранения в которую, как рассказывал ей Хищник в их первую встречу, она медленно истечет кровью и будет желать смерти. Морана увидела, как капля крови стекла на темную одежду убийцы.
– Еще миг, и я вспорю тебе горло, – предупредил Тристан таким леденящим душу голосом, что Морану пробрала дрожь. – Советую начать отвечать на вопросы.
Убийца посмотрел на нее:
– Не стоило тебе ворошить старые могилы.
Не успела она и глазом моргнуть, как незнакомец вывернул руку, направил пистолет себе в голову и выстрелил.
Морана вскрикнула и зажала рот рукой от потрясения, глядя, как теперь уже мертвый убийца упал, забрызгав Тристана кровью. Она не могла ступить ни шагу, туфли выпали из онемевшей руки, пока она смотрела, как Тристан быстро убрал нож в карман и присел на корточки, чтобы обыскать труп.
Морана застыла на месте.
Он нашел бумажник, достал его и изучил, а потом тоже убрал себе в карман. Внезапно замер, словно вспомнил, что она все еще здесь, поднял к ней лицо, забрызганное кровью, и посмотрел сверкающими холодом глазами. Быстро окинул ее внимательным взглядом, а потом заглянул в глаза.
– Возвращайся в дом, – тихо велел он, не вставая.
Морана собралась что-то сказать, но он помотал головой, впервые заставив ее замолчать. Она даже не знала, что сказала бы. В голове было пусто. Сама мысль о том, чтобы остаться рядом с телом, вдруг отозвалась у нее тошнотой.
Она сглотнула, бросила взгляд на его дом, что находился в паре метров от них, а потом снова повернулась к Тристану с немым вопросом.
Его глаза вспыхнули. Он не ответил.
Слегка опечаленная тем, что он так и не пригласил ее, Морана вздохнула, обошла его и лежащее на земле тело и пошла к деревьям.
– И набери Данте, – все так же тихо прозвучал его голос у нее за спиной. Он был в своем привычном состоянии, но что-то закипало у него внутри так, как Морана не видела еще никогда. – Скажи, чтобы шел сюда.
Морана кивнула, нашла нужный контакт в телефоне и набрала. Данте поднял трубку после второго гудка.
 
– Морана, – спокойно поприветствовал он.
На заднем плане послышались звуки вечеринки.
– Ты должен спуститься к озеру, – произнесла она так невозмутимо, что удивила саму себя. Ее голос был ровным, очень спокойным.
Данте помолчал.
– С вами двумя все нормально?
Морана взглянула на мертвое тело, потом на Тристана, который проверял пистолет незнакомца, все еще весь перепачканный в крови. Она сглотнула.
– Думаю, да.
– Буду через пять минут.
Данте повесил трубку, и Морана передала информацию Тристану. Он кивнул и многозначительно посмотрел на дом.
Морана замешкалась, отчасти желая остаться и помочь. Но она ничего не знала о том, что делать с телами убитых и как от них избавляться. Это не значилось в списке ее способностей. А глядя на простреленную голову нападавшего, она ни за что на свете не хотела обретать такую способность.
– Ты должна уйти, сейчас же, – велел Тристан, сидя на корточках.
Ему нужно, чтобы она ушла. Нужно, чтобы она скрылась, и тогда он сможет сделать то, что должен. Сейчас она ему мешала. Осознав это, Морана кивнула и, не оборачиваясь, быстрым шагом направилась обратно к дому. К счастью, ей никто не встретился по пути. Войдя в особняк, она поднялась прямиком в свою комнату и заперла дверь.
Сделав судорожный вдох, Морана наконец начала осознавать произошедшее. Дрожащими руками сняла платье и украшения и пошла в душ. Встав под струи, закрыла глаза под потоками теплой воды. Образ убийцы, выстрелившего себе в голову, и его крови, забрызгавшей Тристана, запечатлелся в ее сознании. Оттирая кожу, будто сама перепачкалась в крови, Морана дрожала под теплой водой, сотрясаясь всем телом, хоть и пыталась прийти в себя.
Все хорошо. Ничего не случилось. Она цела. Он цел. Она цела. Он цел.
Она повторяла эти слова снова и снова, как мантру, и в конце концов почувствовала, что ритм сердцебиения замедлился. Шумно выдохнув, Морана выключила воду, завернулась в полотенце и мысленно собрала кусочки картины воедино.
Тристан устроил ловушку.
Как истинный хищник, он забрал у нее нож, возможно, потому, что сам пришел безоружным, а потом оставил Морану на танцполе одну, зная, что она захочет уйти с вечеринки, а ее потенциальный убийца пойдет следом. Каким-то образом он шел за ними, оставаясь незамеченным ими обоими. А после загнал незнакомца, куда и хотел – под острие ножа.
Надев новую симпатичную пижаму, Морана почувствовала, как ее охватывает ощущение спокойствия, легла в кровать и выключила свет. Лежа с открытыми глазами, она наблюдала, как свет с улицы играет на потолке. Она все не переставала удивляться всем событиям вечера, встрече с мужчиной, который был ее «новым другом», тому, как Тристан вел себя на вечеринке, и всему, что происходило у озера.
Последние слова незнакомца эхом отдавались у нее в голове. Слова, которые он произнес перед тем, как покончил с собой. Морана ворошила старые могилы, и кто-то очень хотел, чтобы они оставались нетронутыми. Однако она понятия не имела, что именно раскопала и кто так жаждал заставить ее замолчать, что даже отправил убийцу в дом Марони. От ее внимания не укрылось и то, что тот, кому хватило бы смелости отправить чужака на территорию Марони, был либо отчаянным, либо бесстрашным. Она призадумалась, а не сам ли Марони стоит за этим, но сразу же отмела подобный вариант. Если бы с ней что-то случилось, то Тристан заподозрил бы его первым и пришел бы в ярость, чего Марони по какой-то причине сейчас никак не мог допустить. И это не мог быть ее отец, в особенности после той сцены между ним и Тристаном, свидетельницей которой она стала.
А Тристан защитил ее снова.
Морана не хотела, чтобы ее защищали, но не питала иллюзий и понимала, что в мире, где она жила, только защита Тристана помогала ей оставаться в живых, особенно после того как она неосознанно нажила себе врагов. Морана была благодарна ему за это.