Жнец

Это осознание потрясло ее. Сидя в напряжении в гостиной среди неведомых опасностей, Морана, только покинув пентхаус, осознала, насколько безопасно начала себя там чувствовать. Она понемногу ослабляла бдительность, когда думала, что никто не сморит. В теории она должна быть потрясена тем, что нашла укрытие на территории человека, который ненавидел ее целых двадцать лет. Но в ее мире теории каждый день терпели крах. С той ночи на кладбище Морана перестала бороться со своими чувствами и полностью их приняла. Ее принятие проложит им путь. Им и так хватало преград.
Холодное лезвие прижималось к коже, даруя ей успокоение. Морана задумалась, что же о ней говорил тот факт, что она находила утешение в смертельном оружии. Возможно ли, что по этой же причине и Тристан Кейн становился для нее своего рода утешением? Она знала себя достаточно хорошо, чтобы это признать. Его присутствие, черт, да само знание о его существовании, успокаивало ее, как ничто другое в жизни.
В животе слегка заурчало, и Морана отвлеклась от размышлений. А потом осознала кое-что еще: никто не пришел ее обслужить. Насколько она знала, в доме Марони было много прислуги, в обязанности которой входило встречать гостей. И все же она просидела в гостиной больше двадцати минут, но не увидела ни души. Было тихо, слишком тихо.
Сердце забилось быстрее, и Морана откинулась на подушки, закинув ногу на ногу. Оттого лезвия прижались к бедру еще сильнее, пока она пыталась казаться расслабленной перед камерами. Еще несколько дней назад она бы решила, что попала в ловушку, что люди Клана заставили ее поверить им и привезли сюда с каким-то злым умыслом. Сейчас же, когда эта мысль промелькнула в голове, она быстро ее отмела. При всем, что они пережили, при всем, что еще предстояло выяснить, при том, какую реакцию она наблюдала от обоих мужчин, Морана знала: они не обманывали ее.
Однако у нее имелись вопросы. Судя по тому, что Данте рассказал ей в самолете, она не предполагала, как Лоренцо Марони отреагирует на ее присутствие. Более того, она даже не представляла, как Тристан Кейн ответит на эту реакцию Марони. Со слов Данте, этот человек напоминал бомбу замедленного действия, и только он сам знал, когда взорвется. Ей было любопытно понаблюдать за их взаимодействием, собственными глазами увидеть, как печально известный босс Клана сталкивается лицом к лицу со своим пресловутым протеже. А еще ее интересовало, есть ли в поместье люди, которые заботились о Тристане Кейне, возможно, без его ведома, как это делали Данте и Амара. Но, что еще важнее, ей хотелось знать, где она остановится. Морана знала, где хотела остановиться, но ее желанию препятствовали два обстоятельства: во-первых, речь шла о настоящем доме Тристана Кейна, и он должен был пригласить ее сам; а во-вторых, Марони не воспротивится, поскольку, по сути, она являлась его гостьей и дочерью босса Шэдоу-Порта.
Стук каблуков по мраморному полу привлек ее взгляд к входу в комнату. На пороге остановилась сногсшибательная темноволосая женщина в бежевой шелковой блузке, которая облегала изгибы ее тела и была заправлена в прямые темные брюки, доходившие до самого пола. Ее длинные локоны были собраны в высокий хвост. Красивый наряд заставил Морану вспомнить о том, что сама она одета в простую черно-белую юбку, кофту в тон и туфли без каблука – и все это она позаимствовала у Амары. Ей нужно как можно скорее отправиться за покупками, особенно если в поместье окажется еще больше шикарных женщин.
Однако, что Морану удивило, так это небольшой пистолет, который висел у женщины в кобуре на бедре прямо у всех на виду. Она окинула Морану взглядом ярких зеленых глаз и слегка нахмурила брови.
– Я могу вам помочь? – спросила она уверенным, но тихим голосом.
Морана встала, гадая, как ответить на этот вопрос, и решила выбрать правила формальной вежливости.
– Нет, благодарю.
Женщина нахмурилась еще сильнее:
– С кем у вас встреча?
Морана промолчала. Женщина прошла дальше в комнату. Солнечный свет коснулся ее оливковой кожи, заставляя сиять, когда она наклонила голову набок.
 
– Мы уже встречались?
Морана моргнула в замешательстве, а потом поняла, что незнакомка могла видеть ее на фотографиях.
– Я так не думаю.
Женщина рассматривала ее так пристально, что могло бы показаться грубым, но было лишь проявлением обыкновенного любопытства. А потом ее глаза вспыхнули узнаванием.
– Морана Виталио.
Морана замерла, ее сердце неистово застучало. Она дочь врага и оказалась одна в доме Лоренцо Марони. Как она это объяснит, если ситуация усугубится? К ее удивлению, женщина слегка улыбнулась и прошла дальше в комнату, протягивая руку.
– Я Нерея, сводная сестра Амары.
Удивленная, но все еще настороженная, Морана шагнула вперед и крепко пожала руку Нереи. Вблизи она увидела, что Нерея была по меньшей мере лет на десять старше нее, а на ее ненакрашенном лице виднелись тонкие морщинки, легкие веснушки и жизненный опыт.
– Приятно познакомиться, – сказала Морана, стараясь говорить вежливо и все еще не зная, как ее понимать.
Нерея ответила легкой улыбкой, будто поняв ее нерешительность.
– Амара упоминала, что ты приедешь.
Похоже, ей нужно поблагодарить Амару за еще одну услугу. Нерея глянула на изящные часы на запястье.
– Сейчас я спешу, но если тебе что-нибудь понадобится, можешь обращаться в любое время. Друзья Амары – мои друзья. У нее их вообще не так уж много.
– Спасибо, – поблагодарила Морана, чувствуя благодарность и все ту же неуверенность.
Нерея ответила теплой улыбкой:
– Увидимся.
Она вышла из комнаты на высоких каблуках так же быстро, как и вошла. Как возможно, что сводная сестра Амары была частью мафиозного клана, если самой Амары сторонились, а ее мать служила экономкой? Через несколько минут, пока Морана размышляла об этом, в комнату вошли незнакомые ей мужчины в темных костюмах. Некоторые смотрели на нее с любопытством, некоторые сверлили зловещими взглядами, другие и вовсе не удостоили ее вниманием. Все они прошли в дальнюю часть комнаты и заняли свои места вдоль стены.
Морана внимательно рассмотрела их всех. Всего мужчин было восемь – все в темных костюмах, одинаковых рубашках с галстуками и с пистолетами, висящими на бедрах. Все они были средних лет, одни высокие, другие коренастые. Однако один из них, тот, что с хитрыми глазами, от взгляда которых у Мораны бежали мурашки, был сложен как борец в тяжелом весе.
Ростом здоровяк не уступал Данте, но был массивнее. Второй мужчина, выделявшийся больше всех, в упор ее не замечал. С виду он казался самым молодым в группе. Он смотрел строго вперед, сложив перед собой руки. Но волосы у Мораны на затылке встали дыбом вовсе не от этого, а от жуткого шрама, тянувшегося вдоль его лица от уголка левого глаза, по шее и скрывавшегося под воротом рубашки. Возникало ощущение, будто все его тело иссечено глубокими порезами. Взгляд ничего не выражал.
– Так-так-так, – женский голос прервал ее наблюдения и вынудил обратить внимание на стоящую возле двери женщину.
Если Нерея была необыкновенно красива, то эту женщину отличала необыкновенная красота, помноженная на два. Темно-рыжие волосы окутывали ее нежными волнами, роскошное темно-синее платье (какое Морана сама хотела бы иметь) ниспадало до колен. У нее были яркие зеленые глаза с золотыми крапинками, напоминавшими жидкое золото. И сейчас эти глаза рассматривали Морану с удивительной долей враждебности.
Морана молчала и сохраняла невозмутимое выражение лица.
Женщина подошла ближе, ее взгляд стал еще более суровым, и она заговорила так тихо, что слышала только Морана.
– Я слышала, вы устроили тот еще переполох моему мужчине, мисс Виталио. Вы хоть представляете, что спровоцировали?
Морана наклонила голову, а желудок свело. Ее мужчине? Данте или Тристану Кейну?
В этот момент в комнату вошел Лоренцо Марони.
Вне всяких сомнений, он был представительным мужчиной. Казалось, он старел элегантно, волосы с проседью были стильно подстрижены, как и борода, придававшая его виду необычайную важность. На лице отчетливо виднелись морщины, свидетельствовавшие о тяжелой жизни, а темные глаза смотрели бесстрастно. И сейчас они сосредоточились на стоявшей перед Мораной женщине, которой удалось пошатнуть ее равновесие.