Мой таинственный герой

Голос по-прежнему звучал гулко и странно. Похоже, раз мужчина до сих пор даже не снял шлем, он действительно хотел остаться неизвестным.
Я оглянулась, рассматривая тренировочный зал и установленные панели для загрузки реальностей, а когда перевела взгляд, мужчины рядом уже не было.
Я охнула, бросилась к выходу, буквально взлетела по лестнице и выскочила на улицу.
– Постойте! – крикнула я, смотря, как незнакомец идет сквозь начавшуюся метель к флаеру. Его темный комбинезон заметало снегом, но это ариата вовсе не останавливало. Сильный, уверенный в себе мужчина, спасший незнакомым людям жизни… Сделавший больше, чем кто-либо другой, для моей семьи. Давший нам еще один шанс.
И сохранивший мою тайну. Тайну о третьем уровне дара. С того момента, как я оказалась в том подземном тренировочном зале, эта тайна объединила нас, стала общей.
Я все же бросилась к нему, надеясь догнать и хотя бы поблагодарить, но сильный порыв ветра снес меня в сугроб. И когда я выбралась из снега, флаер уже был в небе. Считаные мгновения – он набрал скорость и исчез в сверкающей синеве холодной зимней ночи.
Наран Дантар
Я снова шел по краю. Дайрус и не подозревал, что вместо его помощника, которого уже нет в живых, и его тело найдут лишь через сутки на окраине Хантума, под защитным шлемом прятался я. Костюм искажал голос, это играло мне на руку. Правда, говорить нужно все равно поменьше. И молча подчиняться приказам, чтобы ничем себя не выдать. Роль необходимо сыграть убедительно.
Я был сосредоточен, решителен и старательно подавлял внутри себя злость и ярость. Их выпущу потом, на тренировочном полигоне, когда все закончится. И только от меня и моей выдержки зависит, как именно.
На кону – три невинные жизни.
Мне никогда не приходилось ни участвовать в похищениях, ни брать заложников, но сейчас выбора нет. Если я выйду из тени и начну действовать прямо, защищая одаренных ариатов, живым надолго меня не оставят. Дайрус силен и опасен. И он вполне способен настроить Кадура, Урдана и Ара против меня. Те считают ариатов с третьим уровнем способностей лишь средством, чтобы получить больше власти.
Теперь все, что мне остается, – это… Таиться, быть хитрее, мудрее, терпеливее… Но кто бы знал, как я ненавижу плести интриги! И ввязываться в эти мерзкие игры, где чужие жизни ничего не значат.
Время тянулось, и, пока мы летели, был напряжен каждый нерв. Я знал, что скоро Дайрусу донесут о побеге Рика. И знал, что он будет вынужден вернуться в Хантум. Никого, кроме своего главы безопасности, он оставить с пленниками не сможет. Потому что не доверяет никому так, как этому мерзкому типу, в котором не осталось ничего нормального. Он – машина для убийств, не больше, получающий от этого изощренное удовольствие. Его смерть была лишь вопросом времени.
Так и случилось. Едва флаер Дайруса скрылся из вида, я выждал несколько минут, подстраховываясь, после чего открыл дверь с заложниками.
Девчонка уже пришла в себя, напугана до дрожи, не сводит с меня черных глаз, заставляя землю под ногами исчезать.
Я выругался про себя. Нашел о чем думать! Особенно сейчас! Но оторваться от нее, такой хрупкой и беззащитной, не получилось.
Я немного приподнял шлем, чтобы убедиться, что она в порядке, разрезал веревки на ее ногах. Бежать она и не подумает. Не бросит родителей, которых сильно любит. Да и некуда ей. Нападения же со стороны сестры Рика я не опасался. Не глупая же, понимает, что я сильнее.
В ее взгляде мелькнуло что-то непонятное, но сопротивляться она не пыталась.
Я ждал от Эльзы чего угодно: угроз, мольбы о помощи, уговоров, истерики… Любая другая на ее месте так бы и поступила. Но девчонка молчала. И всеми силами пыталась скрыть свой страх. Смелая какая…
Эта ее тишина была настолько неожиданной, что хотелось девчонку хоть как-то подбодрить и успокоить.
Но я не могу.
Ни дать объяснений. Ни успокоить. Ни стиснуть в своих руках. Ни остаться с ней.
Лишь защитить, насколько это в моих силах. И отпустить.
  
Она, не подозревая о моих мыслях, повернулась к родителям, и я вдруг увидел, как мгновенно зарастают раны на ее лодыжках. Эльза не обладала третьим уровнем способностей. Никогда. Я точно знал. Лишь Рик. Но теперь… когда ее дар дал такой скачок, она в еще большей опасности.
Но, по крайней мере, понятно, почему лекарство, которое ей вкололи, так быстро перестало действовать. Его просто нейтрализовала сила, живущая в ней.
Повезло, что девушка выдала себя лишь сейчас и лишь мне.
Молча протянул Эльзе руку, смиряясь с тем, что просто отвезти семью Рика в безопасное место и оставить им письмо с пояснениями уже не выйдет.
Она дрожала, то ли от страха, то ли от холода, когда оказалась рядом со мной. Тревожно вглядывалась в окна транспортника, пытаясь разобраться, где мы находимся, и явно думала, что я собираюсь убить ее и ее семью.
Но стоит мне развеять эту ложь, как Эльза станет задавать вопросы. Вопросы, на которые я не смогу дать ответы, не выдав себя. И не поставив под удар ее.
Поэтому я старательно придерживался своего плана.
Правда, нападение двух бронированных флаеров никак не входило в него. Я не знал, кто там, но одаренные ариаты (если бы это были они), узнавшие, где семья Рика, и решившие ей помочь, точно бы не стали обстреливать наш корабль.
Отсюда следует, что это те, кто ненавидит одаренных. Других вариантов просто нет. Прознали откуда-то, ищейки проклятые! И мне пришлось выбираться из ловушки, сосредотачиваться лишь на этом.
Я справился. Сказались годы тренировок. Только немного не рассчитал волну от взрыва. Флаер отбросило, а один из осколков полетел прямо на замершую Эльзу.
Я не думал, я закрыл ее собой, чувствуя, как по плечу растекается боль. Но девчонка, эта светлая и хрупкая фея, жива. Я почувствовал, как бешено колотится ее сердце. Она жалобно всхлипнула, но даже не попыталась выбраться из-под меня.
Это ее странное и непонятное доверие заставило на мгновение забыть обо всем на свете.
Ненужные мысли. Настолько не подходящие к ситуации, что я встряхнул головой и осторожно поднялся.
Необходимо разобраться с восстановлением окон и выровнять полет, иначе дело закончится плохо. Я почти отвлекся, даже боль в плече отодвинул в сторону, когда Эльза спросила про рану и предложила свою помощь.
Не стал отказываться. Наблюдал, как она осторожно, опасаясь причинить мне еще больше боли, прочищала порез и останавливала кровь. Шрам, правда, останется, залечить порез, чтобы не осталось следа, не получится. Это возможно лишь в целительском центре.
Но это «почти» не имеет значения. Что-то тронуло меня в этой простой заботе и растерянности, что я снова невольно испытал к ней сочувствие и желание защитить. За небольшое время девчонка пережила и похищение, и нападение и при этом как-то смогла справиться со страхом.
Мои мысли опять повернули не в ту сторону.
Единственный способ избежать их – сосредоточиться на дороге, что я и сделал.
Когда появилась горная цепь, а за ней – Тирадас, городок, где я провел свое детство, наступила глубокая ночь. Я прилетел к дому моих родителей, которых уже нет в живых, сделал то, что должен был, дал пояснения Эльзе и… И понял, что не могу оставить ее, испуганную и не готовую к проявившемуся дару, вот так. Без информации. Без возможности справиться со своей силой. Без поддержки.
Подавил в себе очередной вздох и утянул девчонку за собой. В конце концов, о том тренировочном зале, который создал для меня отец, купивший заброшенный дом, не знал никто.
Я так давно не был в этом месте, что воспоминания ударили в меня, лишили воли. Словно все было не много лет назад. Отец, тренировавший меня, учивший защищать слабых и невиновных и давать сдачи уличным хулиганам. Добытые где-то реальности, которые сначала мы проходили вместе, а после я преодолевал один. И ощущение невероятной веры в меня тех, кто так дорог.