Кодовое слово: Аненербе (СИ)
— Та самая? — Присвистнул парень, не сдерживая восхищения.
— Да. Проект «Ди Лайте», который позволил образоваться человечеству подошёл к концу и людей решили уничтожить как вид. — За меня уже ответил Тёма. Илья осел обратно на стул, но уже не радостный, а напуганный. — Чипы, один из способов нашего устранения. Как ты заметил, все ушли тихо и незаметно. Одним махом. Это легче, чем истреблять нас поодиночке. А так, команда, запущенная через чип, позволила безболезненно и бесшумно убрать большую часть населения планеты.
— То есть мы в сознании благодаря тому, что вырезали чип?! — Одноклассник сейчас явно умом тронется. У него был такой ошарашенный вид, что я боялась, как бы он не впал в истерику.
— Именно. — Кивнула Даша.
— А наши родители уже… — Илья резко заткнулся. Не захотел оглашать то, что приносит боль всем нам.
— И это тоже. — Ответила уже я.
Мы долго молчали. Долго. Илья не сдерживался, он уткнулся лицом в ладони и плакал. Нам всем нужно было выплакаться, выстрадать. Иначе потом это сильно пошатнёт нас. А мы должны стоять на ногах крепко, стараться не впадать в панику.
— И что теперь делать? — Когда все успокоились, началось приготовление плана.
Я краем глаза заметила, что все часы, имеющиеся в квартире, остановились на времени 13:45. Все. И это очень нагнетало.
— Даша предложила идти к ней на дачу. — Ответила я.
Мы перебрались в зал, расстелили карту на полу и зажгли свечи. Начинало темнеть. Страх скручивал нас подобно кислотному жгуту. Пустые, тихие улицы, ни одного фонаря, ни горящей магазинной вывески — одним словом, ничего.
— Идти? А сколько километров до неё? — Илья быстро влился в курс дела и начал помогать соображать. Всё же, не зря он самый умный в классе. И потом, умственная и физическая деятельность помогает отрешиться от тяжелых мыслей. А они всё равно есть, причём у всех.
— На машине километров двести, но как идти туда пешком, я плохо представляю. — Гончарова пожала плечами.
— А как ехать на самой машине, ты помнишь? Откуда вы выезжаете, какие проезжаете магазины, поселения, реки, озёра?
— Конечно, это я знаю. Наизусть! Столько лет туда ездим. — Даша улыбнулась и даже начала активно помогать.
— Тогда напиши на листе все примерные остановки, которые ты проезжала. По очереди. Будем ориентироваться на них. — Всё-таки Илья действовал отточено. Продумывал всё до мелочей.
— На карте надо обозначить эти точки, чтобы наверняка не заблудиться. — Предложил Тёма.
Мы подписывали нужные остановки, отмечая ярким фломастером. Время определить мы так и не смогли, но за окном было уже довольно темно. Свечи не давали должного освещения, поэтому я предложила пойти спать и завтра, рано утром, продолжить.
Разложились мы в разных комнатах. Я и Даша в моей спальне, а парней я отправила в гостевую, чтобы в каждой комнате было по два человека. Ребята вооружились молотком, взятым из папиного шкафчика с инструментами, а я решила взять пистолет, который лежал у родителей в сейфе.
Вообще со мной пошли все. Тёмка нашёл фонарик и светил мне на табло сейфа. Я же сидела на корточках и, выставив кончик языка от напряжения, вводила код.
— 5431 — Нажала на ввод и ничего!
Дисплей показал, что пароль введен не верный! От ужаса, у меня сердце запнулось.
— Как же так?! — Прошептала я, вбивая ещё и ещё раз нужные цифры. — Папа не мог поменять код! Он бы мне сказал! — Слёзы от отчаяния уже подступали.
— Успокойся. — Даша приобняла меня, сев рядом. — Может, говорил, а ты забыла? Вспоминай!
Я силилась минут двадцать, но так и не вспомнила, чтобы папа что-то упоминал про сейф, пока не вспоминал вчерашний сон, где те же самые цифры стояли в обратном порядке.
«Быть того не может!» — Подумала я, но всё же решилась ввести этот код.
— 1345 — Ввела я, и дверца пиликнула, открывая замки!
— В обратную сторону? — Воскликнул Илья. — И зачем? — Этот вопрос уже задали все, кто находился в комнате.
А я впала в ступор. Это же время, когда всё остановилось. Совпадение? Я посмотрела на часы и снова на код. Что за бред?
Открыв дверцу, Тёма посветил внутрь, и мы увидели тот самый пистолет Макарова с дополнительным набором патронов. Я взяла оружие в руки. Холодное и довольно увесистое. Давно уже не брала его в руки, хотя папа и учил меня стрелять. Когда мы летом уезжали в Мюнхен, папа во дворе дома выставлял пустые банки и тренировал меня, а иногда, чтобы усложнить задачу, запускал в воздух летающие тарелки для собак. Я попадала и по движущейся мишени! Папа всегда хвалил мою способность, а мама, естественно, боялась, но не отговаривала.
— А пользоваться-то умеешь? — Усмехнулся Тёмка.
И поскольку пистолет был разряжен, его стоило для начала зарядить. Извлекла обойму, полностью заполнила её патронами, вернула обойму обратно, до щелчка, что говорит о том, что она встала на место. Сняла с предохранителя и отодвинула затвор. Встала на ноги и, развернувшись, нажала на курок, выстреливая в тарелку, что висела украшением на стене. Тарелка рассыпалась вдребезги, падая на пол, а пуля застряла в бетонной стене. Гильза упала где-то справа, но в темноте её уже никто не будет искать.
— Я надеюсь, ты на меня ни на что не обижаешься? — Спросил Тёма, отходя подальше, и выставляя руки в защитном жесте.
Дашка и Илья только посмеялись.
— Я тоже так хочу научиться! — Запричитала подруга, хлопая в ладоши.
— Будет день, буду учить. Нам всем нужно уметь пользоваться оружием. Тёма, Илья, вы умеете? — Спросила я парней.
Оба отрицательно повертели головой.
— Ладно, научимся. — Кивнула я. — А теперь на боковую, завтра надо решить, что и как делать.
Странно, что Дашка, дочь военного, и не умеет стрелять. Когда мы все приняли душ, переоделись в лёгкую одежду, разошлись по комнатам, я решила поинтересоваться.
— Даш? — Спросила я, когда мы с подругой уже лежали вдвоём на моей кровати. Я лежала на спине, глядя то на потолок, то в окно.
«Как тихо». — Подумала я.
— Что? — Шмыгнула носом Гончарова.
— Почему ты не умеешь стрелять? Разве папа тебя не учил? — Я развернулась лицом к подруге. На её лицо попадал свет полной луны. Она не плакала, но глаза блестели. Либо только собиралась, либо уже закончила.
— Ну почему же, учил. Только в первый же раз я едва не попала в маму. — Я почувствовала под одеялом, как Гончарову передёрнуло от воспоминаний. — После этого оружие в руки мне больше не разрешалось брать, хотя я очень хотела научиться.
На всякий случай, когда Дашу буду учить стрелять, попрошу парней стоять где-нибудь в другом городе. Ну, мало ли!
Даша из-за всех переживаний заснула быстро. А перед тем как полностью отключиться, прошептала в темноте:
— Спасибо за жизнь. — У меня тем временем слеза скатывалась по виску. Уверена, что и Тёма, и Даша, поняв, что всеми руководит чип, были в ужасе. И тот факт, что Гончаровой мне фактически насильно его вырезали, пугал всех. А что если бы я не рассказала всего ребятам? И тогда Илья не услышал этого разговора и сейчас уже был бы неизвестно где. И вряд ли живой.
Заснула я с трудом. Постоянно прислушиваясь, я чего-то опасалась. Но чего? Такая гробовая тишина пугала даже больше, чем, если бы все метались в разные стороны, спасаясь от вторжения. Пистолет прожигал мне голову, хотя и лежал под подушкой.
Мне снилась мама. Она бежала куда-то, а её за руку тянул папа. Всё время, произнося моё имя, родители неслись вперед, пока перед ними не оказался странный высокотехнологичный экзоскелет, метра два в высоту. Остаётся догадываться, это реальные существа из другой вселенной или же биороботы. Но именно на этом обрывается мой сон. Что-то меня разбудило.
Проснулась я от какого-то механического звука. Не то жужжание, не то гудение. Ещё не до конца очухавшись, я распахнула глаза и заорала!
Прямо надо мной висел небольшой металлический продолговатый объект, который целился мне в грудь лучом красного света! Я орала как ужаленная и на мой крик проснулась Даша и прибежали ребята, распахнув двери и застыв в проёме.