Кодовое слово: Аненербе (СИ)

Прозвенел звонок и я направилась в кабинет. Как-то тяжко у меня на сердце сегодня. Такое чувство, будто что-то давит сверху.
У кабинета алгебры я притормозила, проверяя, не пошли кровь снова. Всё в порядке. Тёма и Даша, завидев меня у дверей, тут же кинулись ко мне.
— Я боялась, что ты не придёшь! — Прошептала подруга, обнимаясь.
— Лиззи, что с тобой? — Испуганно произнес Артём, разглядывая меня будто под микроскопом.
— Кровь пошла из носа. — Буркнула я, не особо заостряясь.
— Кровь? — Опешила Гончарова. — Ты зачем пришла? Давай домой! — Подруга уже вовсю пинала меня вон из класса.
— Нет. Раз вы пришли, то и я тоже. Иначе, уходим вместе. И вообще, не хочу я дома сидеть. — Взбеленилась я, когда в глазах снова защипало от слёз. — Не хочу одна.
Увидев моё страдальческое лицо, друзья всё же отступили. Мы всегда были вместе. Как в школе, так и вне её пределов.
На первый урок, на моё удивление, пришли абсолютно все. И никто даже не опоздал. Тишина в классах была гробовая. Всех младшеклассников оставили дома до выяснения обстоятельств. С пятого по восьмой классы по заявлению директора, просидят лишь до четвёртого урока. Остальные до самого конца.
  
Глава 6
 
Сохраняйте спокойствие!
 
Паника во мне нарастала ежеминутно. На четвёртом уроке, когда часы показывали половину первого дня, мы всем классом смотрели экранизацию романа «Война и мир». Народ в классе будто замер. Никто не разговаривал, не шумел. Преподаватель — Ирина Вячеславовна — стояла у окна, постоянно теребя обручальное кольцо на пальце. Она переживала, как и все остальные. Обстановка накалялась. Мне даже начало мерещиться, что стрелки настенных часов набатом отбивают последние минуты.
Когда я в который раз пыталась вслушаться в диалог, Ирина Вячеславовна вскрикнула и с ужасом в глазах, отбежала от окна. Класс скопом ринулся к окнам посмотреть, что случилось.
— Что же это твориться?! — Пискнул кто-то совсем рядом со мной.
Легковые машины, наземный транспорт, всё смешалось в куче. Люди внезапно перестали управлять своими машинами, и те, врезались в столбы и в рядом стоящие машины.
Телевизор сам по себе вырубился, оставив лишь тёмный квадрат. В классе замерцал свет и…выключился.
Но никто не ринулся к выходу с криками о помощи. Все замерли у окон, наблюдая, как по голубому небу плавно летит огромный черный треугольник. Не такой большой, как говорили по новостям, но что-то мне подсказывало, что это лишь часть всего летательного аппарата. И сейчас эта часть угрожающе зависла над центром Санкт-Петербурга.
Последний гулкий удар стрелок часов и они остановились. 13:45.
Ровно в этот момент в городе зазвучала сирена, призывающая сохранять спокойствие. Я резко вздрогнула, когда меня за руку кто-то взял. Покосившись, поняла, что это Тёма. С другой стороны меня взяла Даша. Так мы и стояли, пока Ирина Вячеславовна не взяла себя в руки и не отдала приказ немедленно собирать вещи и собираться на выход.
Под звон сирены мы построились в шеренгу. Тема, Даша и я её замыкали.
Пока все стройными рядами покидали здание школы, я невольно заметила, что паники в городе нет! Никто не носится как угорелый, крича о спасении. Люди тихо, молча куда-то следуют.
— А куда мы идем? — Наконец-то спросила я, останавливая Дашу.
— Не знаю. — Подруга лишь пожала плечами.
Что происходит? Куда все идут?
Я опередила друзей и встала перед Тёмой, чтобы спросить об этом Катю, впереди стоящую одноклассницу. Я тыкала в неё, тыкала, но реакции вообще никакой. Тогда я вышла из шеренги и обогнала Катю.
— Ау, Кать? — Но одноклассница никак не реагировала. Она просто шла, моргала, дышала и всё. Никаких эмоций на лице.
Тревога топила мой инстинкт самосохранения, поэтому я пошла дальше.
— Лиззи, ты куда? — Шикнул Тёма, видя, что я иду всё дальше от них.
Вот в шеренге увидела макушку Борисовой Кристины, подошла к ней и подёргала за рукав.
— Кристина? — Прошипела я, пытаясь дозваться одноклассницу, но она, как и Катя, не реагировала на меня. Да и вообще, на всё происходящее.
 
Опустив голову, я увидела, что из-под кожи, где находится её чип, идёт какое-то голубоватое свечение.
— Боже! — Прошептала я, закрывая руками рот.
Я вышла из шеренги и остановила друзей.
— В чём дело? Пойдём! Нам надо идти! — Наперебой шептали Тёма и Даша, видя, как наш класс, а с ним и другие, методично спускаются по лестнице вниз.
— Они не реагируют на меня. — От цепкого страха во рту пересохло. — Они вообще ни на что не реагируют. Глаза стеклянные. А чип на руке горит голубым цветом.
— Их заставляют идти?! — Опешила Даша, а глаза её округлились до размеров теннисного мячика.
— Я не знаю. Но раз мы в сознании и соображаем, то, скорее всего, да.
Я подняла руку и посмотрела на то место, где должен быть чип.
— Чип их зомбирует, заставляет идти куда-то. А мы не идём, потому что я их вырезала. — Если эта догадка верна, а так и есть, то я только что спасла нам жизнь. Нам троим.
— Мама! — Крикнула Даша, порываясь убежать на выход.
— Стой ты! — Я успела в последний момент ухватить её за руку и остановить. — У них чипы. Их не вернёшь. — Замогильным голосом сказала я.
«Мои родители вырезали чипы. Если в Мюнхене происходит всё то же самое, то они в безопасности». — Отстранённо подумала я, стараясь не зацикливаться.
— Лиза, это мои родители! Они в беде! — Дашка вырывалась, как могла. Тёма, который до этого был безучастен и вообще потерян, резко очухался и помог мне удержать подругу.
— Чем ты им поможешь?! — Тёма тряхнул Дашу за плечи, а она заплакала в истерике.
— Я вырежу им этот долбанный чип. — Рыдала Гончарова, падая на колени.
— Мы даже дойти до них не успеем. — С ужасом поняла я, что нам некуда деваться. — Подержи её. — Попросила я Тёму, а сама побежала в класс, окна которого выходили не во двор, а на проспект.
— Ты куда? — Крикнул Бондарев, успокаивая Дашу.
— Мне нужно посмотреть, что на улице.
В кабинете географии, который как раз и выходил окнами на проспект, на моё счастье никого не оказалось. Но учащиеся оставили все свои вещи: сумки, рюкзаки, учебники, пеналы. Я обошла парты и подошла к окну, из которого было видно, что творилось на улице. Люди кооперировались в широкие блоки и все, как один шли куда-то вперед, обходя пустые машины и тех, кто погиб при ДТП.
— Вот вам и зомби апокалипсис. — Пробурчал за моей спиной Артём, а я вздрогнула от неожиданности.
— Чего так пугаешь? — Прошипела я, двинув другу по почке.
Даша стояла рядом с Бондаревым с полностью зарёванным лицом. Тушь её потекла, частично смывая и остальной макияж.
— Что нам делать? — Пропищала Гончарова, а с её склеенными тушью ресниц, падали слезинки.
Треугольная тарелка, если её можно было так назвать, плавно передвигалась дальше.
«Сохраняйте спокойствие, и мы вам поможем!». — Донёсся металлический голос из динамиков сирены. Это бы не обычный человеческий голос, а заторможенный и бесчувственный. Фраза крутилась постоянно, раз за разом.
— Нам надо ко мне домой. — Вдруг решила я. — Там переоденемся, соберемся и решим, что делать дальше. — Я развернулась к друзьям, на которых не было лиц, и ждала реакции. — Мы вместе?
Я ждала от Тёмы и Даши слишком многого. Если у меня было время хотя бы свыкнуться с мыслью, что теперь я одна и моих родителей рядом не будет, то у них ситуации усложнилась в сотни, а то и тысячи раз. Ни Даша, ни Артём не успели даже попрощаться.
Но даже если бы они остались дома, это мало что изменило. Родители, под действием чипа всё равно бы ушли.
— Конечно, мы вместе. — Голос у Тёмы дрожал, но я видела, как ему тяжело сдерживаться.
— Даш? — Позвала я Гончарову. Даша перевела взгляд на меня и просто кивнула.
С этого момента многое в нашей жизни измениться, неизменным будет одно — наша крепкая дружба.
Наконец-то все собрались с духом и перебежками устремились ко мне домой. Шли друг за другом, стараясь не попадаться тем, кто под действием чипа.