Мама, это ты? (СИ)

Приятно.
А ещё приятнее стало, когда выяснилось, что он распорядился запрячь для меня экипаж, чтобы довезли до вокзала. Не по пути подбросили, а именно отвезли! Я где стояла, там и села, фигурально выражаясь.
— Эй, тетеря, разуй глаза, пока их не потеряла! — громкий крик заставил вернуться в настоящее.
Я огляделась, обнаружила, что чуть не врезалась в огромное стекло, которое несли два грузчика. Ой! А ведь так не только глаз, жизни можно лишиться, если оно разобьётся, а осколки упадут на меня! С другой стороны, как тут разглядеть опасность, когда она прозрачная?
— Простите! — пискнула я.
И сделала два шага назад на всякий случай. По закону подлости тут же врезалась спиной во что-то твёрдое. Жаль то был не столб, по всем ощущениям – человек, явно высокий, возможно военный, уж больно жёстко я приложилась. Обернулась, готовая принести извинения, но встретилась взглядом с такой глумливой рожей, что захлопнула рот и рванула в сторону. Куда? Сама не поняла с перепугу. Главное – подальше от бандита и в то же время не в стекло.
Бежала я недолго, меня рванули за руку и потащили в какой-то грязный переулок. Я даже не подозревала, что в центре столицы может существовать грязный переулок, но он таки был.
Я заверещала. Набрала побольше воздуха и как заорала… в чью-то руку. Вышел невразумительный писк, а потом затошнило, потому что от руки пахнуло далеко не розами.
Фу! Какая гадость!
— Отпусти девицу! — раздался властный голос.
Да такой, что у меня от него мурашки по спине проскакали.
— Не лезь не в своё дело, хлыщ, — отгавкнулся громила. — Шёл своей высокородной дорогой, и дальше иди. Девчонка моя.
У меня внутри всё похолодело. Что значит моя? Я своя собственная и больше ничья! У меня даже документы есть, только в сумочке.
Обо всём этом я возмущённо промычала в грубую дурнопахнущую ладонь.
— Нет, моя, — неожиданно для меня и моего похитителя заявил неожиданный заступник.
Я даже вырываться перестала и попыталась вытянуть шею так, чтобы его разглядеть. Стало любопытно, с чего это он вдруг заявляет на меня свои права? Тоже маньяк, или просто пытается таким образом меня защитить?
Не получилось. Меня держали слишком крепко, согнув в рогалик.
— Пшёл вон, — раздражённо рыкнул громила и полез то ли в карман, то ли ещё куда.
С этого ракурса мне было видно только направление.
— Что за народ пошёл? — в голосе второго неизвестного скользнула брезгливая ленца.
И сразу после его слов я почувствовала, как рука похитителя ослабла. Обрадовалась было свободе, но не успела даже выпрямиться, как упала прямо на землю. Больно! Потому что меня придавило огромным тяжеленным телом.
— Полина, вы в порядке? — обеспокоенно спросил мой спаситель.
И я даже смогла что-то там прохрипеть, потому что тяжесть вдруг исчезла. Миг, и меня подхватывают чьи-то сильные руки, несут куда-то, а я только и могу, что моргать. После удара взгляд не желает фокусироваться, всё размыто, словно я пытаюсь разглядеть сквозь стекло улицу во время сильного ливня.
Стоп, откуда он знает моё имя? И голос кажется смутно знакомым. Не тогда, когда он отдавал команды тому громиле, а сейчас, когда беспокоился обо мне.
— Сейчас, потерпите немного, — успокаивающие интонации подействовали на меня очень странно.
Мне вдруг показалось, что я не просто знаю этот голос, но и… люблю? Да нет, это наверняка от удара о камни мостовой. Сейчас проморгаюсь, и всё встанет на свои места.
Ох, бедная моя головушка! Что-то слишком много в последнее время ей достаётся. Три месяца прошло с того происшествия, не очень-то хочется снова болеть, а то и вовсе – потерять из-за этого досадного случая новоприобретённую работу!
— Савелий, поворачивай обратно, — и снова эти властные интонации, от которых мурашки.
А ещё, кажется, меня усадили в повозку. С этими странными ощущениями и отсутствием зрения я вообще плохо ориентируюсь, но движение почувствовала, и то хлеб. Потом, спустя совсем немного времени меня снова подхватили на руки и куда-то понесли.
 
— Что случилось, господин? — чей-то мужской голос.
— Да вот, до работы не доехал, пришлось спасать деву в беде. — И снова мурашки по всему телу.
Его прикосновения так горячи, хотя он ничего такого не делает, просто несёт меня. Но, Боже, как это приятно!
— Платье какое-то знакомое, — голос чуть тише, потому что мы куда-то движемся.
Судя по ощущениям в груди, вверх по лестнице. Потом снова по прямой, чей-то сдавленный вздох, явно женский, и вот я снова сижу. Пятая точка отмечает мягкость поверхности, а после того, как меня аккуратно укладывают, то кажется, что я сейчас утону. Мягкая обивка словно затягивает тело в свои объятья, обволакивает спину, кажется, даже немного подстраивается, чтобы мне было максимально удобно.
Как такое может быть?
— Всё хорошо, не волнуйтесь, сейчас я разберусь с вашей проблемой, — звучит успокаивающий голос.
А я действительно волнуюсь. Дыхание перехватывает, очень хочется рассмотреть и обстановку, и, самое главное, собеседника. Но всё расплывается, я могу уловить только общие контуры: окно, стены, тёмное пятно шкафа. Широкоплечий силуэт мужчины.
— Вам лучше закрыть глаза, — продолжает мой спаситель. — Я положу на ваше лицо компресс, а потом вызову врача. После уйду, мне нужно торопиться, ведь я ехал по делам, когда вас увидел. Если придут дети, тоже не пугайтесь, они ничего плохого вам не сделают. Вы ведь им не гувернантка.
Тихий смешок, говорящий о многом.
О том, что он сильно любит своих детей и в то же время прекрасно понимает, что они – те ещё сорванцы. Отчего-то именно от этих мыслей из глаз брызнули слёзы. Сами по себе, я совершенно не собиралась плакать! Наоборот, немного успокоилась и от голоса, и от известия, что скоро прибудет врач.
— Ну, полноте. — Лица коснулась тёплая, немного жёсткая ладонь. — Всё будет в порядке. Я дам вам несколько дополнительных дней прийти в себя и нормально переехать, а сейчас будет немного мокро.
Что? Я не ослышалась?
И тут моего лица коснулось влажное полотно. Оно покрыло всё лицо, отвлекая от разговора. Рука мужчины исчезла, отчего стало тоскливо, но вновь раздался голос, слегка в стороне, видимо, он отошёл.
— Доктор Фромм, добрый день, это Репнин Олег Степанович. Будьте так любезны, подъезжайте ко мне домой, с одной девушкой случилась неприятность. Нападение насильника, но ничего не произошло, я вовремя успел его остановить. — Молчание, какой-то невнятный ответ, и снова он: — она упала на мостовую, ударилась лицом, я наложил регенерирующий компресс с обезболивающим компонентом. Насчёт других повреждений затрудняюсь ответить, но наверняка они есть, потому что бандит упал на неё сверху, когда я его обезвредил. Да, хорошо, счёт можете оставить на столе.
Я лежала и просто обомлевала от неожиданности. Так это мой новый работодатель? То-то мне голос показался знакомым, пусть и не сразу. Теперь понятно, почему он сказал, что я – его. Мы ведь буквально полчаса назад подписали с ним трудовой контракт.
Вот это совпадение!
Хотя, ничего удивительного, что мы с ним встретились, я не успела далеко уйти от дома, в котором мне предстояло теперь жить и работать. Удивительно другое – он пришёл мне на помощь! Выскочил из своей повозки, бросился догонять того верзилу, как-то его обезвредил.
Надеюсь, у него не будет неприятностей с полисменами? Хотя, он же князь, уважаемый человек, глава департамента культурного наследия. А ещё, как оказалось, решительный, благородный и весьма сильный мужчина. Шутка ли, он нёс меня на руках довольно долгое время. А я не сказать, чтобы малышка.
Все сто семьдесят сантиметров роста и полноценные пятьдесят пять килограмм. По утрам пятьдесят три, а после праздничного застолья и пятьдесят семь бывает.
— Полицейское управление? Это князь Репнин Олег Степанович, майор Терлеев на месте? Пригласите его к телефону, я звоню насчёт задержания несостоявшегося насильника, — ворвался в мои размышления голос нового работодателя.