Восхождение язычника 4 (СИ)
— Да как же, я же не поставил людей следить, даже и не думал, что такое может произойти, — тихо ответил Филипп.
— Я тоже о таком даже помыслить не мог, не думал, что рядом с Новгородом такое может случиться, — со злостью произнес я. — Так что, если и есть вина, то не только на тебе. К тому же у тебя и воинов не так много, чтобы каждую ночь здесь охрану выставлять, чем и воспользовались эти псы. Так что не вини себя, — закончил.
Получил от Филиппа благодарный и в то же время виноватый взгляд.
— Как у Димитра дела, вестей не было? — поинтересовался я.
— Нет, я после случившегося к нему на подворье двоих отправил рассказать о случившемся и охранять. Здесь все же людей больше, — протянул Филипп.
— Понял, я тогда сейчас к нему, а ты принимай пополнение и тренируй.
— Хорошо, я вот еще о Божене поговорить хотел, — замялся Филипп.
— А что с ней и сыном? — сразу вскинулся я. — Жива? Здорова? — посыпались вопросы.
— Жива и здорова, — ответил друг, все так же продолжавший мяться.
— Тогда, как от Димитра вернусь, поговорим и все обсудим, — заверил я его.
Пройдя в ворота, я обратил внимание, что строительство домов почти закончили и доделывают крыши. Молодцы, надо будет старшего выделить и пару монет сверху добавить.
Побродив немного и посмотрев, как все изменилось за время моего отсутствия, я остался доволен увиденным, люди обживаются, мое поместье действительно стало на него похоже.
Найдя Могуту и Гостивита, а после и Далена, сидящего за столом и уплетающего кашу за обе щеки, мы отправились в Новгород к Димитру. И через пару часов я уже вовсю колошматил в ворота на его подворье.
Калитка медленно отворилась, на этот раз ее открыла не холопка Айка, а вооруженный и одоспешенный Пан.
— Яромир, — протянул он радостно и с каким-то облегчением, на что я кивнул, и мы вошли на подворье.
— Димитр дома? — поинтересовался я у него
— Нет, на торге вместе с Кристом, — ответил Пан.
— Отправь за ним, — распорядился я.
Пан захлопнул калитку и унесся в сторону дома, чтобы появиться спустя минуту вместе с Азатом, и они отправились на торг. А тем временем из дома высыпали все домочадцы.
— Брат, — крикнула мне Варна и, подбежав, обняла меня. А после оглянулась и уставилась на весело скалящегося Могуту.
— Ой, — пискнула она. — И ты теперь здесь, — улыбнулась она родичу.
— Ага, — только и кивнул он.
Нас усадили за стол, и Ирина с Варной начали заставлять его снедью. Пока это происходило, я заметил, что Могута с интересом посматривал на Ирину. Как только стол был заставлен, пошел неспешный разговор о житье-бытье. О том, что Ружица их учит и рассказывает о лекарском деле и что они иногда ходят к лесу собирать травы. Вот тут я нахмурился, но меня заверили, что они не одни ходят, а их сопровождают Кастор или Азат, и опасаться нечего. Также рассказали, что Ирина читает мои книги девчатам и пытается учить Варну и Ружицу ромейской письменности, и у них даже начинает получаться.
Спустя полчаса появились Димитр с Паном и Азат.
Поприветствовав друга и познакомив его с Могутой, я поинтересовался, а где Крист.
— Так за товаром остался смотреть и торговать, цены-то он уже знает, — пояснил он.
Посидев немного за столом, мы выбрались и отошли в сторонку, чтобы нашему разговору никто не мешал.
— О произошедшем за городом ты знаешь, — констатировал я. — У тебя здесь как?
Димитр нервно дернул щекой и медленно заговорил:
— Торговля идет. Вот только хуже стала. Будь эти слухи неладны, их только больше стало. Да и новые появились, придумывают всякое.
Я только хмыкнул и вопросительно посмотрел на Димитра.
Поморщившись, он продолжил:
— Говорят, что это ты отравил Добрыню, а после сам вызвался его лечить, дабы обрести княжью и его благодарность. Что мы соглядатаи, отправленные ромейским императором. Также, что ты злой колдун, который на людей порчу наводит, в общем, много разных небылиц, и это все мешает торговле, надо с этим что-то делать.
На секунду я прикрыл глаза, себя успокаивая, глуша злобу, что начала во мне пробуждаться. Теперь уж никаких сомнений у меня не осталось в том, кто за этим стоит. Вот же сучий потрох. Чтоб его черти всю ночь сношали. Прощать подобное я не намерен, да и пропажу Фимета запишем на его счет, помимо слухов и поджога. Просто и незамысловато убью тварь, и все дела.
— Сделаю, обязательно сделаю, — прошипел я. — Ты давай рассказывай, что тебе удалось узнать об этом Людевите.
— Думаешь, это его рук дело? — пробормотал Димитр.
— А больше и некому, ни ты, ни я здесь дорожку никому не перебегали, кроме него. Вот, видать, и мстит за сынульку, — с раздражением ответил я.
— Тоже верно, — кивнул Димитр, соглашаясь с моими выводами. — Так вот, он один из старшин Неревского конца, да и в общем уважаемый человек, Всеслав — это его старший сын с которым ты бился. Но есть и другие, да и вообще родичей хватает. Сейчас из Новгорода редко выбирается, товар обычно ему сюда привозят, он его и выкупает. Может и брата своего, если надо, в Киев или Полоцк отправить или еще куда, у него есть две малые ладьи для этого. Живет в том же Неревском конце, у него большое подворье и холопов хватает. На торге товар держит и продает, часто там после обеда появляется и прогуливается.
— Вот, значит, как, Новгород редко покидает, — пробормотал я.
Это плохо, можно было бы подстеречь, значит, решать с ним придется в самом городе. Дом его штурмовать? Нет, плохая идея, крик подымится, соседи сбегутся, да и неизвестно, сколько у него там человек, и малыми силами могу не справиться, без грандиозного шухера. И тогда придется из Новгорода бежать, и это мне не подходит.
— Да, такие слухи о нем. Жаден и мстителен, обид не прощает. Поговаривают, что он нескольких торговцев разорил, о них тоже слухи начали ходить нелицеприятные, — продолжил рассказывать Димитр. — Еще говорят, что на подворье у него пара байстрюков от холопок бегает, очень уж на него похожих, но своими детьми он их так и не признал.
— А сын его что после того поединка? — ухмыльнувшись, спросил я.
Димитр ответил мне такой же улыбкой и продолжил:
— Безобразничать меньше стал, но, видимо, потому что отец приставил к нему двоих людей, которые всегда с ним, не дают разгуляться и, чуть что, все докладывают Людевиту.
— Ты молодец. Выясни, где и как он гуляет по торгу, сколько с ним людей и так далее, это нужно знать уже в ближайшее время, — дал Димитру я новое задание.
— Хорошо, сделаю, — кивнул мой друг и торговый компаньон.
Дальше мы вернулись за стол, и я рассказал, как у меня все прошло и что привез для торга янтарь, чем обрадовал Димитра. Посидев еще немного, мы отправились обратно.
Пока возвращались, я размышлял, как это можно провернуть, и в голове родилось два варианта. Первый — подстеречь его в каком-нибудь закоулке при возвращении домой и там устроить бойню, но этот вариант мне не особо нравился, кто-то может и сбежать, кто-то увидеть, это можно оставить на крайний случай. Второй вариант — убить его на торге, только как подбежать и ткнуть ножом? Ведь бить надо сразу насмерть. Есть над чем подумать.
Да и ножом тыкать среди белого дня, кровь и крики, тоже могут поймать, здесь надо по-другому, с хитринкой. А если использовать яд? Мысль хорошая, вот только недавно Добрыню отравили, и, если поймают, уж точно прилетит по самое не балуй, да и я в ядах откровенно не разбираюсь.
Размышляя о способе устранения, неожиданно вспомнил случай, о котором мне рассказывал сосед, его сына как-то сзади шилом ткнули. Да так ткнули, что он и не заметил, и не почувствовал, лишь вечером пошел в туалет, упал на пороге и пошевелиться не мог, только орал. Если бы скорая вовремя не приехала, парень долго и не прожил бы, а на месте ранения была лишь кровавая точка, которую сразу и не приметишь, а главное, она и не болела. Такую колотую рану местные не смогут ни понять, ни вылечить, а значит, и спасти Людевита не сумеют, да и не рана это от ножа, можно будет провернуть незаметно.