Восхождение язычника 4 (СИ)
Рядом с лесопилкой росла куча обожженного кирпича, которую я бы тоже хотел использовать для строительства, вот только с этим была проблема, нам требовался знающий строитель из Византии, и я решился на разговор с Говшей, который до этого откладывал.
Найти Говшу удалось легко, он сидел на берегу и плел невод. Поздоровавшись с ним, я уселся рядом и заговорил:
— Говша, как думаешь, малая ладья еще крепкая, выдержит путешествие до Карсуни и обратно? — Старый мореход прищурил глаза и ответил не сразу:
— Дойдет, она крепкая. Хочешь туда сходить?
— Почти, хочу тебя попросить туда сходить. У Димитра уже готов товар для этого дела. Главное в другом, мне надо, чтобы вы в Корсуни нашли строителя, который согласится к нам приехать.
— О как. Что же он такое будет строить? — спросил удивленно Говша.
— Баню. Я хочу, чтобы он построил у нас здесь ромейскую баню, — со смехом ответил я.
— Просто баню, а чем тебя наша не устраивает-то?
— Всем устраивает, тут не в бане дело, а в самом строительстве. В Ромее строят из камня и кирпича, у нас так не умеют. Вот я и хочу эти знания себе. Да и баню ромейскую хотелось бы, ведь такой бани нет ни у князей здешних, ни у саксонцев и датчан, а у меня будет. Заодно и секреты строительства узнаю, Ефим как раз кирпич заготавливает.
— О как. Хороша, видать, банька, раз возжелал, — хмыкнул себе в бороду Говша.
— Хороша, — кивнул я.
— Хитро придумал, — вновь прокомментировал Говша.
— Строителю можно пообещать триста солидов за строительство бани или чуть больше и часть денег вперед выдать, например, сто солидов, я тебе их дам. Чтобы обмана в этом деле не было, сделку надо будет закрепить у ромейских чиновников. С тобой Прокопа отправлю также, он парень головастый, подскажет.
— С тобой не соскучишься, — с доброй улыбкой пробормотал Говша. — Хотел бы я хоть одного сына иметь похожего на тебя, смотреть, как он растет, радоваться его успехам и подсказывать, — горестно вздохнул мой старый друг.
— Так женись да заводи семью, и будут у тебя дети.
— Эх, старый я уже для этого дела, Яромир, да и кто на меня посмотрит, — с грустью произнес Говша.
— Я лекарь и одаренный, ты мне только шепни и вновь станешь голодным до женских объятий, и с утра не каждая женщина сможет на ноги встать. К тому же ты мой ближник, ты только свистни, целая очередь из баб к тебе выстроится. Так что думай на этот счет, Говша, думай, — и я, похабно улыбнувшись, подмигнул ему.
Говша двинулся в путь через три дня, команду ладьи я сделал смешанную, десяток был из моих соплеменников, а десяток из новгородцев, да и Прокоп в помощниках.
Глядя на удаляющийся парус, я понял, что и мне пора. Второй драккар наверняка уже был готов и ждал меня, но оставлять свой поселок без надежной защиты не хотелось.
Двадцать пять новгородцев я решил оставить в поселке под руководством Филиппа, но людей для защиты все равно было маловато, так что пришлось изворачиваться. По-моему приказу Кастор из холопов отобрал дюжину смекалистых и здоровых парней.
— Вы все сейчас мои холопы, я предлагаю вам получить свободу, пойдя ко мне бойцами на службу, будете стражами в поселке, а после, может, и на корабли попадете, если посчитаю вас достойными. Каждый из вас будет иметь кров и еду, а Филипп сделает из вас настоящих воинов. Через год, если отслужите достойно, я освобожу ваши семьи из холопства, а вам положу плату в один серебряный.
— А если нет семьи, один я, — раздался голос одного чернявого парня, стоящего с края.
— Тогда плату получишь в несколько серебряных, и копье станет твоим, — спокойно ответил я.
— Ну тады я согласный, всяко лучше, чем холопом быть, — произнес все тот же парень, а следом и остальные приняли мое предложение.
И я освободил их, даровав свободу, и лично выдал каждому копье из своих запасов. Которые я пополнил в Пскове, вооружая новгородцев, поступивших ко мне на службу.
Вот и все, сейчас под рукой Филиппа находится сорок три бойца, достаточная сила, чтобы отбиться, сидя за тыном, случись чего. Покидал я свой безымянный городок со спокойным сердцем, надо бы ему уже название какое дать, но в голове идей так и не было, к сожалению.
Загрузившись в ладью и попрощавшись, мы отправились в Ладогу, до которой спокойно добрались за три дня. Я оказался прав, заказанный мной драккар уже был готов, он оказался точной копией моей «Щуки», а его нос украшала деревянная фигура ястреба. Так что имя и дал драккару соответствующее — «Ястреб».
Расплатившись с мастером Труаном, я с грустью подумал, что денег в моей кубышке становится все меньше и меньше, а дел впереди еще много, однако есть надежда, что осенью, когда вернется дядька Колояр, она вновь наполнится золотыми монетами.
Распределив людей по драккарам и поставив главным на «Ястребе» Могуту, мы отправились в Устку.
Путь прошел относительно спокойно, только у земель ливов, возле одного из островов, на нас попытались напасть два драккара, с первым приблизившимся я расправился легко, отправив в него одно из моих новых заклинаний, а именно воздушное копье. Оно легко прошило борт драккара и отправило его на дно морское, второй же корабль, увидев столь быструю расправу над своим приятелем, предпочел не связываться с нами, а драпать на всех веслах.
Можно, конечно, было попытаться его догнать и взять на абордаж. Но мне было откровенно лень, как, впрочем, и добивать выживших людей с утопленного мной корабля.
Прибыв в Устку, я очень удивился, осматривая изменившиеся окрестности. Людей стало намного больше, в том числе и занимающихся рыбалкой. Главное, у города появилось предместье из наспех сделанных домов и землянок.
Выбравшись на берег, я не спешил отпускать людей отдыхать, а, выйдя вперед и смерив их взглядом, начал говорить:
— Валислав, Катыль, Мирослав, Зубка и Вихор, подойдите ко мне.
Спустя пару десятков секунд названные мной златолюбцы о которых я не забыл, расталкивая толпу, подошли.
Я же из сумки достал кошель и каждому отсчитал серебряные монеты, заработанные у меня на службе.
— Ваша служба у меня закончена, — сурово произнес я.
— Но как же, мы же честно служили, — произнес Вихор, а Валислав промолчал, зло на меня смотря.
— Угу, честно, но ваша служба мне более не надобна, уходите, — и я грозно на них глянул.
Никто более не возмущался из них и не ругался, вернувшись к драккару, они забрали свои вещи и направились прочь.
Остальных соплеменников я отпустил по родным, давая на отдых тройку дней. И предупредил, что вновь буду проводить набор, так что желающие пусть приходят.
Новгородцы же с ромеями остались на драккарах, старшим среди них я назначил Трофима.
Сам же поспешил в город к прадеду, узнать последние новости, в том числе и отчего город так неожиданно разросся.
Глава 17
Глава 17
С прадедом я столкнулся возле его ворот, он шел не спеша, опираясь на посох, за то время, что я его не видел, он начал горбиться, и старческая худоба у него появилась.
«Время никого не щадит»,— мелькнула у меня мысль.
— Прадедушка, — расплылся я в улыбке и отвесил ему поясной поклон. — Здрав будь.
— О, кто это к нам пожаловал, — с ехидцей ответил мне старик. — И ты здрав, будь, Яромирушка, — проговорил прадед и открыл калитку. — Проходи давай, чего встал, — и он ткнул в меня своим посохом, и я шмыгнул в ворота.
Закрыв калитку и медленно побредя в сторону навеса, Рознег заговорил:
— Что-то поздновато ты объявился, — укорил меня родич, на что я просто развел руками.
Когда мы уселись на пеньки под навесом, Рознег повернул голову в сторону дома и закричал:
— Мирослава, Мирослава!
— Чего тебе? — раздался голос из-за дома.
— Питья неси, — потребовал прадед.
— Обожди, руки заняты, — раздался ответ.
— Ишь распустилась, — ворчливо пробормотал прадед, на что я лишь усмехнулся в бороду.
— Так новую заведи холопку, — подначил я прадеда.