Восхождение язычника 4 (СИ)
Дальше я разделил группу на две, часть охраняет лагерь и тренируется под руководством Говши. Другая под моим руководством приступает к поиску янтаря.
Из своей группы людей, я выделил две поисковые партии по пять человек и отправил искать янтарь на песчаной косе, среди песка и морского мусора. Оставшимся людям вручил лопаты и сита. И мы приступили к раскопкам и просеиванию песка.
Так и работали, если на косе находили янтарь небольших размеров, то при раскопках и просеивании попадались кусочки размером с кулак и больше.
Старик Прусс не обманул и каждый день лично приносил две плетеные корзины, полные рыбы.
На третий день в обед, после того как все поели и отдыхали, неожиданно поднялся Обр, что был одним из новичков которых я набрал во второй раз. Воем он был судя по всему опытным и ходил не в один поход.
— Яромир, когда шли на службу, мы думали, что будем ходить в походы и брать добычу. Ты о том говорил. А что происходит, мы уже два дня копаемся в земле, словно червяки, ни сражений, ни добычи. Ты еще и этих отпустил, — и он махнул рукой в сторону пруссов. — Али я неправ и неверно говорю? — и он оглянулся по сторонам в поисках поддержки. Не знаю, что он там увидел, но вид у него стал более уверенный.
— Ведь мы и сами можем взять добычу, да и судно, вон оно стоит, — он указал в сторону моего драккара и зло усмехнулся.
Это что, бунт?
[1] Плесков — он же Псков. Есть несколько вариантов происхождения названия города, Псков — финно-угорское и происходит от топонима «смоляная вода». Именно так переводится название реки Псковы, в месте слияния которой с рекой Великой и был основан город. Другие толкования — «плеск», «блеск», «рыбная река», «песок».
[2] Судоплаванью по Нарве могли помешать Нарвские водопады, однако этих водопадов до 1250-х годов могло и не быть, так как уровень воды в Балтийском (Варяжском) море тогда, был на 30 метров выше. Сейчас высота порогов на реке Нарове равна 21.8 метра. Во времена княгини Ольги (в Х веке) путь был свободным.
Кстати, интересен один факт — сейчас экскурсоводы Пскова и Изборска рассказывают, что в 14–15 веках Изборск был морским портом, а Чудское озеро — морским заливом!
Глава 2
Глава 2
Он что, предлагает еще и судно мое забрать? Я всякого ожидал — и скандалов, и драк между своими людьми, но того, что они же и попытаются меня ограбить…
Да еще и мои соплеменники, которых я на службу набирал, условия хорошие дал и вооружил.
Пока я стоял, тупил и пытался осознать происходящее, народ разбился на три группы.
Люди из первого набора отошли в сторонку, а люди из второго встали за Обром. Хотя они перемешались между собой, а некоторые встали рядом со мной.
Слева от меня встал мой брат Могута, за ним Говша. Справа вырос Хрерик, прикрывая меня щитом, за ним Гостивит и Дален, а за нашими спинами ромей и мои соплеменники, которые решили присоединиться ко мне.
В груди же начала разрастаться злость и ненависть. Да как они посмели покуситься на мое⁈ Твари, ублюдки.
Я уже начал поднимать руку, чтобы выпустить силу ветра, ударить воздушной косой и разделить этих предателей на две половинки.
— Ар-р-р, — вырвался из меня воздух, и включилась голова.
Убью я их, устрою кровавую бойню, а дальше-то что? Новых людей набирать, так об этом прознают, да еще чего сверху навыдумывают, а родичи этих наверняка захотят отомстить, если мне не смогут, на родных моих попробуют отыграться. Сомнительно, что получится у них, конечно, мои родные тоже зубастые, но и рисковать ими не хотелось. Да и вопрос с людьми, опять же, встанет во весь рост.
Нет, надо с Обром решать все, причем показательно, чтобы другие пикнуть не смели потом в мою сторону.
— Шли на службу, то да, — протянул я. — И про добычу речь была, а уж кого мне отпускать, а кого нет, то мне решать, не тебе, Обр. Вот только сможешь ли ты ту добычу взять о которой говоришь, я сомневаюсь. Ежели мог бы, было бы у тебя свое судно, да и люди, но что-то этого не вижу. Так что давай покажем людям, кто действительно способен взять эту добычу. А кто только языком молоть может, — с усмешкой проговорил я, свысока поглядывал на Обра и окружающих его людей.
— Давай, а почему нет-то, здесь твоих родичей нет, сопляк, — оскалившись, прорычал он. У него во взгляде был вызов мне.
Обр надел на голову шлем, в руки взял щит, копье — и шагнул мне навстречу.
Мне тоже протянули щит и оружие на выбор, а кто-то с себя и шлем стянул, давая мне. У меня у самого на поясе висел мой топор и кинжал, который мне подарил Триглав, но нет, это все было не то. В руки я принял только каплевидный щит и шагнул в сторону, где валялась пара сит.
Срезав с одного из них кинжалом веревки, я поднял толстую палку, не дубина, конечно, но, чтобы расправиться с Обром, этого хватит. Ведь, судя по его повадкам и движениям, ему далеко до хорошего воина и тем более норманна, с которым я бился в Волине.
Он, насупившись, следил за моими действиями. Всем окружающим людям было понятно, что я побрезговал против него взять нормальное оружие, и буду биться чуть ли не первой попавшейся палкой.
Как только я к нему приблизился, он выкинул копье вперед, целя мне в лицо.
«Поспешил», — мелькнула у меня мысль.
Откидываю голову вправо и туда же делаю шаг, а после вперед, чтобы сблизиться.
Размашистый удар щитом по его руке, держащей копье. После со всех сил засандалил палкой ему по шлему, палка не выдержала удара и сломалась, а Обр замотал головой и отпустил копье, пытаясь достать нож из-за пояса.
Кто же, милый, тебе это даст?
Подсечка, и наваливаюсь на Обра, опрокидывая его на землю. Обломок палки швыряю ему в лицо. Скидываю щит с руки и перехватываю, держа его за кромку так, чтобы острый конец смотрел вниз, и со всего маха всаживаю в шею Обра.
После первого удара я почувствовал его смерть, дар жизни не давал о себе забыть. Кровь летела брызгами в разные стороны. С четвертого удара острым краем щита я смог отделить голову Обра от тела.
Медленно окидываю людей взглядом и пинком отправляю голову Обра к тем, кто его поддержал.
— Захотел добычи, а оказался мертвым. Может, ему надо было коз пасти, а не о воинской стезе мечтать. Ишь чего удумал, вошь лобковая, добычу ему. А вы так же думаете, да? — я не говорю, а рычу, словно зверь. Меня еще не отпустило от схватки, и по крови гуляет адреналин. А руки трясет.
— Да что с ними говорить, Яромир, — вперед вышел Могута, — за такое кончать их надо.
Я же мельком на него посмотрел бешеными налитыми кровью глазами, заставив сбиться с шага, и вновь перевел взгляд на затихших людей. Ведь сейчас только я решаю, жить им или умереть, и они это прекрасно понимают, после быстрой и жестокой расправы над Обром.
— Вам не нравится в земле копаться, добычи возжелали и воинских почестей. Так я и привел вас за добычей, которую вы можете взять, она в земле лежит, не убежит от вас и сдачи не даст. Сейчас вы только такой добычи и достойны, вас любой может палкой забить, и не поможет ни оружие, ни щит, — я обводил взглядом затихших людей, и первую, и вторую группу. Встречаясь со мной глазами, они опускали взор к земле.
— Нет у вас еще умения, чтобы ту самую добычу брать, о которой думаете и считаете, что достойны. Только мне решать, куда идти и что делать, коли на службу ко мне пошли. Ясно я сказал, или еще непонятливые есть и много о себе возомнившие? А коли кому это не по нраву, то можете прямо сейчас уходить. Я никого не держу, а до наших земель здесь не так и далеко, дойти сможете.
Никто не двинулся и не сделал попытки уйти.
— Раз остаетесь, то знайте. Платы, о которой я говорил, никто из вас более не получит, только доля с добычи, которую я буду определять.
И вновь мне никто не ответил.
— А раз всем все ясно, за работу, солнце еще высоко. Добычу свою надо из земли достать, пока она не убежала, а то, глядишь, не догоните.