Восхождение язычника 4 (СИ)

Недолгое ожидание возле ворот его дома, и нас пропустили внутрь, на этот раз Кукуй встретил нас во дворе.
— О, какие гости к нам пожаловали, здрав будь, Яромир, — с улыбкой поприветствовал меня старшина одного из концов, на его лице улыбка смотрелась непривычно, видать, нечасто она там появляется. — А я думал, вас не раньше чем дня через три ждать. Марфа, — крикнул он в сторону дома, — накрывай на стол, у нас гости.
— Здрав и ты, Кукуй, — поздоровался я с хозяином дома, а вслед за этим и мои ближники. — Вот только в град вернулись, хочу поделиться с тобой рассказом о нашем походе.
— Это дело хорошее, — и Кукуй отправился за дом, где расположился стол, а следом за ним и мы.
Когда расселись за столом, Кукуй завел разговор:
— Как все прошло, справились с напастью? — с ухмылкой поинтересовался он.
— Справились, одиннадцать воев погибло. Четыре у меня и семь из вашего града. А ведь могли и все, — спокойно проговорил я под пристальным взглядом Кукуя.
— Это как же так вышло, гоблинов было так много? — серьезно спросил он.
— Почитай, в два раза больше от озвученного охотниками. Но это так, — и я повертел рукой в воздухе, — самое главное, что у них были колдуны. Вот их волшба чуть нас всех и не погубила. Мы ничего не могли сделать, тогда и погибли люди.
— Это что же за волшба была такая? — слышалось в тоне Кукуя волнение и опаска.
— Что за волшба, того я не ведаю. Вот только от нее страх на нас напал и мы все будто окаменели, ни сдвинуться с места не могли, ни перстом пошевелить, а этим гоблинам хоть бы хны, вот они и воспользовались этим, начав нас убивать, а мы и сопротивляться не могли.
— Эка, — неверяще дернул головой Кукуй. — Как же вы сладили-то тогда? — с подозрением он бросил взгляд на всех нас.
— Я же одаренный, вот и воспользовался своим даром и погубил колдунов. Да и то, если говорить откровенно, свезло и мне, и всем нам, а то и боги вмешались. Так как подобное повторить я смогу нескоро, если вообще когда-нибудь смогу, — тяжело произнес я.
Кукуй лишь покачал головой, из-за дома появились женщины, неся на стол различные угощения.
Как только стол был заставлен снедью, началась трапеза, во время которой Кукуй выпытывал подробности нашего похода.
— Бывает же, однако, а я так до конца и не верил тебе, Яромир, — серьезно проговорил Кукуй.
— Отчего же тогда решил помочь? — улыбнувшись уголками губ, спросил я.
— Просто решил, да и что за опасность, следовало узнать, шуточная али серьезная. Теперь понимаю, что все было серьезно, и за здешними лесами пригляд будем иметь, дабы чудища эти вновь там не появились.
Распрощавшись с Кукуем, мы вернулись в таверну, где вовсю бражничала моя команда. Посидев с ними, я завалился спать.
Проснувшись, я приказал готовить драккар к отплытию, а Путяту отправил на торг, дабы снеди в путь купил и с десяток бочек хмельного меда.
Мысли все время возвращались к прошедшим событиям, но я их откинул и задумался о будущем. В следующем году ведь собрался из Новгорода отъехать и свой городишко выстраивать. У меня сейчас есть один драккар и две ладьи, хорошо, но маловато. Надо больше, возможно, я, конечно, смогу захватить себе подходящий корабль, но ведь они лишними не бывают. Немного посидев и размышляя в этом ключе, я решил обратится к Труану и заказать ему строительство нового драккара.
Труан встретил меня более приветливо, нежели в первый раз, и я смог с ним легко сговориться о строительстве корабля. К тому же я клиент проверенный, а главное, платёжеспособный.
Ценник мне он зарядил в двести тридцать полновесных золотых. Дорого, конечно, я бы сказал, очень дорого, но куда деваться. Выдал ему авансом в тридцать золотых, он меня заверил, что к началу следующего лета корабль будет готов, мы остались довольны друг другом, я вернулся к драккару и дождался Путяту, после чего мы отправились в Новгород.
В сам Новгород заходить не стали, направившись сразу в мою загородную резиденцию. Возле которой меня ждал сюрприз. На берегу, помимо ладей, полученных Димитром вирой, стояли еще три точно таких же, только груженных различным товаром.
 
— Видать, кто в гости пожаловал, — проговорил рядом стоящий Говша, и я с ним был согласен.
Ворота распахнуты, на берегу также видны рыболовные сети, которые сушатся, следов боя или еще каких непотребств не видно, значит, действительно гости, вот только кто?
Причалив к берегу, мы высадились, не забыв захватить бочки с медовухой.
— Яромир вернулся, — расслышал я крик одного из дозорных, и тут из ворот повалил народ.
Среди которого я увидел знакомые и близкие мне лица.
— Дядка Колояр, братья, — у меня сама по себе вылезла улыбка на лице, и я полез к ним обниматься, а следом и Могута присоединился.
— У, заломаешь, как твой медведь, — с улыбкой ответил дядя. — Все, нагулялся, смотрю, остепенился.
— Да, это так, — отмахнулся я. — Вы здесь как оказались-то? — не переставая улыбаться, спросил я.
— Вот Димитра на торге в Новгороде встретили, когда возвращались обратно домой, он и показал, решил тебя дождаться. Я, признаться честно, совсем не ожидал его там увидеть. Я Трапезунд весь перевернул в поиске его, а мне сказывают, что он с кем-то к славянам отбыл. Я почему-то сразу на тебя и подумал, — и дядька погрозил мне пальцем.
Пока мы с ним разговаривали, успели пройти в ворота. Да и Велемар оказался тут как тут и запросился ко мне на руки, так что пришлось его поднимать.
— Вот, дядь, знакомься, мой сын. Велемар. Добрым мужем растет, — похвастался я.
— Так мы уже знакомы, чай, пятый день тебя дожидаемся. Сказывают, ты на чудищ ходил, похожих на тех, что во время испытания встретил?
— Да, — кивнул я. — Ходил и, как видишь, живой вернулся, только четверых там оставили, так что сегодня будет тризна по ним.
— Понятно, — протянул дядька.
— Эй, Кастор, — нашел я в толпе его лицо. — Пусть столы расставляют да снедь готовят и подают. Тризна у нас, Провит, Вичка и Хват с Мороном погибли.
Услышав мои слова, Кастор лишь грустно покачал головой, кликнул Айку и начал все организовывать, так что спустя час мы уже сидели за столами и поминали погибших.
С дядькой я поделился своими приключениями, хотя о многом он был наслышан от Димитра и Филиппа.
Когда мне надоело сидеть, я решил проветриться и отправился на берег. Где обнаружил моего медведя, обнюхивающего и рвущего сети.
— Это ж кто тебя выпустил-то, а? — нетрезвой походкой я подошел к нему. Топтыгин же не обращал на меня внимания, продолжал ковыряться в сетях.
— Вот это наглость, ты чего, дружочек, совсем обнаглел, что ли, — и я схватил первый попавшийся прутик, зарядил им по наглой мохнатой жопе.
— Ар-р, — рыкнул на меня топтыгин и глянул с неудовольствием, но от сетей не отошел.
— Действительно наглость, — пробормотал я и зарядил еще раз.
— Р-р-р, — вновь зарычал медведь.
— Ты на кого это рычать вздумал, а ну, пошел отсюда. Кому сказано, пошел, — и я начал не переставая лупить топтыгина по заднице.
Он недобро на меня покосился и оставил сети в покое, а потом и вовсе попытался от меня сбежать, но только ринулся не в сторону ворот, а в сторону ближайшего леса.
Пробежав пару десятков метров, я махнул на него рукой, вернется, никуда не денется, сам же отправился обратно за стол, проветрился, называется.
Подходя к столу, я наткнулся на Венетия.
— Вот и ты, Яромир, пойдем кое-что покажу. Ты удивишься, ты такого в жизни еще не видал. — И Венетий, вцепившись в меня, потащил в сторону одного из больших домов.
— Да иду я, иду, — попытался я вырваться, но куда уж там. Венетий вцепился в меня словно клещ. Вырваться я, конечно, мог, но не хотел обижать мага и вырываться силой. — Ты мне лучше скажи, видал ли, кто медведя выпустил? — поинтересовался я у него.
— Да никто его не выпускал, вон он сидит, — и Венетий мотнул головой в сторону клетки. Топтыгин действительно сидел в клетке, с интересом наблюдая за разворачивающимся гулянием.