Восхождение язычника 4 (СИ)
После моих слов по толпе разлилась тишина, а спустя пару секунд, как люди переварили услышанное, толпа начала бесноваться. Кто орал, что Всеслава надо на кол посадить и по миру всю семью Людевита за такое пустить, кто-то требовал моей крови и говорил, что я злой колдун.
— Тихо, — поднял руку князь. — Послушал я тут и только диву даюсь. Людевит был уважаемым и умным человеком, жаль, сын не в него пошел и, видимо, действительно умом повредился. Раз такое учудил. Виновен он, вот мое слово. Димитр, на тебя напали, какой виры ты хочешь?
— А, — только открыл рот мой друг.
— Ладьи проси, обе, — тихо шепнул я.
— За нападение Всеслава на меня, родичей и друзей моих прошу я, князь, ладьи, что были у Людевита, — произнес немного дрожащим голосом Димитр.
— Да будет так. Горислав, — окликнул он уже знакомого мне мужика, стоящего в толпе, — позаботься, чтобы грек получил свою виру.
— Будет сделано, княже, — и Горислав отвесил поклон.
— Теперь ты, — и Владимир посмотрел на меня. — Ты вправе у Всеслава тоже требовать виру, чего ты хочешь?
Сначала хотелось стребовать золота, но, глядя на злые и бешеные глаза Всеслава, смотрящие на меня, я понял, что этот дурак не уймется и будет мстить, чего бы это ни стоило. Он враг, настоящий враг, а врага нельзя отпускать живым и давать даже шанс.
— Он оскорбил меня на пиру у тебя, князь, и здесь при всем честном народе назвал меня убийцей и в колдовстве обвинил. Он напал на подворье моего друга, где был я сам и мои близкие родичи. Жизнь, княже, я хочу его жизнь.
— Хорошо, его жизнь в твоих руках, — произнес Владимир. Было видно, что данное решение ему не совсем нравится.
— Княже, нет, — упал на колени Всеслав. — Как ты можешь? Он же моего отца погубил, за что ты так? — взмолился Всеслав.
У меня на лицо вылез звериный оскал, и, пока князь не передумал, я мигом выхватил топор из-за пояса и, как следует размахнувшись, ударил Всеслава, снося ему часть черепа. Кровь вперемешку с мозгами и осколками костей полетела в разные стороны, и тело Всеслава рухнуло на дощатый пол.
Пара кровавых брызг попала на лицо князя, он медленно их стер рукой и недобро посмотрел на меня.
Глава 6
Глава 6
— Эк ты неаккуратно, Яромир, — проговорил с досадой Добрыня и покачал головой с неодобрением.
Князь же не отводил от меня взгляда.
— Прости, княже, я не со зла, — тут же произнес я и отвесил ему поклон.
Владимир скривился и махнул мне рукой, показывая, что отпускает.
Фух, пронесло, мелькнула у меня мысль.
— Благодарю тебя за суд твой, скорый и справедливый, — вновь я отвесил поклон, за мной повторил и Димитр, тоже что-то пробормотав.
Спустившись с площадки и не забыв про соседей, мы дружной толпой направились в сторону дома. Соседи активно обсуждали произошедшее: как нападение, так и суд.
Я тоже раздумывал о случившемся и прикидывал последствия для себя и для своих людей. В том числе и то, что Владимиру в ближайшее время не стоит попадаться на глаза. Как мне кажется, казнь Всеслава он не оценил, может, он имел в виду, что его похолопить надо было, хотя, в принципе, плевать. Главное, Людевит и его сынок сдохли, так еще и Димитр две ладьи получит и станет номинальным их владельцем. Вот только в Неревский конец, где Людевит был старшиной, в ближайшее время мне нет ходу. Хотя у Людевита же вроде брат остался, но что-то сомневаюсь, что после столь эпичного провала он на меня полезет, ему семью бы удержать и прокормить теперь, ведь, помимо меня, у Людевита явно врагов хватает, которые молчали и не отсвечивали, пока он был жив, а сейчас явно захотят отыграться на его семье, но то уже не мое дело.
— Яромир, что задумчивый такой? — отвлек меня от мыслей сосед Буйша.
— Да вот думаю, как все могло повернуться, если бы вы не пришли к нам на помощь, — ответил я, улыбнувшись краешком губ.
— Как это не пришли бы, мы же соседи, как могло быть иначе? — с возмущением проговорил он.
— За то вам от нас благодарность, да и, думаю, отпраздновать эту победу надо и вас уважить, — тепло произнес я.
— О, эт было бы хорошо, — расплылся в улыбке Буйша, да и остальные соседи довольно закивали.
— Значит, накроем столы, — кивнул я.
Мы как раз вывернули на нашу улицу, и соседи направились на свои подворья.
Трупы наших противников так никто и не убирал, они валялись у наших ворот.
Как только мы прошли в ворота, все находящие там вскочили.
Помимо наших, там были и чужие, незнакомые мне люди.
— Все хорошо, нападавшие наказаны. Князь Владимир провел справедливый суд, за то ему честь и хвала.
— О, это хорошо, — обронил Могута.
Люди выдохнули и расслабились, было видно, что до этого они находились в напряжении.
— Ладно, мы тогда пойдем, всего доброго, — проговорила незнакомая мне четверка мужчин.
— А это кто? — спросил я у Ирины, когда незнакомцы покинули подворье.
— Сосед с сыновьями, вот решил у нас побыть, пока вы не вернётесь, — спокойно проговорила она.
— Это хорошо. Так, Ирина, берешь Варну и парочку холопов в помощь — и на торг, закупите там меда хмельного и вина ромейского, если будет, да продуктов каких, а после заготовку к вечерне: мы должны столы накрыть да соседей отблагодарить. Пир устроим по этому поводу.
Ирина с сомнением на меня посмотрела и произнесла:
— Уверен?
— Еще как.
Димитр тоже посмотрел на меня со скепсисом, но ничего говорить не стал. Дальше закрутились дела. Убрать трупы с улицы, первой мыслью было в Волхов их выкинуть, но, немного поразмышляв, я решил по-другому. Все оружие и броню, что были на трупах, мы поснимали, оставив тела в одном исподнем. Сам же попросил Могуту сходить к жрецам местным и сговориться о похоронах за небольшое пожертвование. Пусть люди видят, что от местных жрецов мы не бегаем, а, так сказать, со всем уважением. У брата договориться получилось, и буквально через час сами жрецы забрали трупы на небольшой телеге. После пришлось вместе с Ружицей обходить соседей и лечить раненых, которых она уже обработала.
Соседи этот жест оценили, да и остальные без дела не сидели.
И вот к предстоящему пиру все готово, столы расставлены на улице близ подворья и ломятся от разнообразной снеди. Чего на них только нет: и несколько видов каши, в том числе и сладкие, рыбы разной полно, и соленой, и жареной, даже огурцы имеются, свежие, только с грядок.
Отправил Айку по соседям, дабы она пригласила их к столу. Прошло пять минут, и народ начал стягиваться, подождав еще пару минут, я наполнил себе чарку хмельным медом и, приподняв ее, заговорил веселым залихватским голосом:
— Эгегей, соседушки наши добрые. Мой прадед частенько говаривал, что близкий сосед лучше дальней родни, а также что хороший сосед — самый большой родственник. Мой старший родич оказался прав, и я поднимаю эту чарку за вас, за ваше здоровье и благополучие, и благодарю, что вы не бросили нас в беде.
Приложившись, я осушил чарку до дна под благодарственные ответы.
Вслед за мной по чарке выпили и все остальные, праздник же начал набирать обороты. Со всей улицы потянулся к нам народ, не забывая брать с собой угощения, кто корзинку яблок принес, а кто и бочонок с хмельным.
* * *«Утро красит нежным светом», — всплыло в моей больной голове.
— Что же так хреново-то, — я с трудом продрал глаза, уставившись на раскидистую ветку березы.
Руки сами по себе зашарили вокруг, обнаружив рядом что-то волосатое, я аккуратно провел ладонью.
«Я что, вчера с девицей какой ушел?» — лениво мелькнула мысль. И я попытался припомнить, но ничего не вышло. Каждая мысль и каждое движение порождали волны боли в голове.
Главное, чтобы жениться не принудили, а то ведь я жених перспективный и обеспеченный, а второй раз бегать от свадьбы меня не прельщает. Вздохнув, я все же повернул голову, чтобы посмотреть, с какой это я красавицей ночку провел.