Попаданка для Лорда (СИ)
— Ну что ты, Алина. Конечно, ты ему и внешне понравилась. Он так за тобой ухаживал, дарил подарки, он и с нашей семьёй быстро познакомился, и иногда бывал в гостях. Но редко, ты же понимаешь, он глава такого влиятельного клана, у него дел так много! А какая у лорда внешность! Алина немного устала от восклицаний Валентины, но про внешность этого лорда она бы послушала.
— И что, он красавчик, мой бывший? На кого похож? Валентина обескуражено замолчала, внимательно посмотрев на дочь.
— Ты так странно говорить стала, такая взрослая и уверенная в себе. После произошедшего я так за тебя волновалась, вот и врач сказал, чтобы осторожно с тобой говорила. А ты словно и не переживаешь. Не могу я тебя понять, Алина. А ведь лорд и к нам хорошо относился, а как хорош, прям картинка.
Алина решила всё же вернуть Валентину в прежнее русло разговора, а то та опять вспомнит о разрушенной жизни дочери, и опять начнёт рыдать.
— Ты мне так и не сказала, как он выглядит. Я же не помню, мама. Ну, расскажи, раз он тебе так нравится, этот лорд.
— Вот, правда, ты стала другой. А если про лорда, так он красив, это верно. Все так говорят. Думаю за счёт смешения корней. Его дед приехал в Руссию, в эти земли, из Норвегии. Его отец уже был наполовину руссиец. А мама Натана француженка, но с русскими корнями, это я точно помню. Я общую фотографию их видела у него в кабинете. Обратила внимание, она на столе стояла. Вот лорд Северин мне и рассказал, кто на фотографии. Ты-то больше меня знала об их семье, но ты же не помнишь теперь ничего.
— Мама, продолжай, и даже не думай плакать. Мне же врач запретил волноваться, а у тебя опять глаза «на мокром месте».
— Так я уже всё рассказала. Ах, про внешность. Лорд на викинга северного похож, но черты лица у него более мягкие. Да, он статен и откровенно красив. Натан светловолос, а ты у меня тёмненькая, вы так вместе хорошо смотрелись, прям загляденье. Жаль, что виделись мы в последний год редко. Вот и учёбу ты бросила полгода как. И как теперь восстанавливаться?
Валентина явно беспокоилась о дочери. Та, видимо, кардинально поменяла образ жизни, выйдя замуж за главу клана, уехала к нему жить в поместье, и явно не собиралась получать профессию, рассчитывая жить в достатке и комфорте. А жизнь вон как повернулась. Была Алина, а теперь вместо неё она здесь. И живи как хочешь.
Воспоминания о прошлой жизни, о родных людях, что остались там, в другой жизни, немного отвлекли, поэтому она пропустила следующие слова Валентины.
— Что? Погоди, мама, — Алине пока непривычно было ту так называть, но что ей ещё оставалось делать, в новую жизнь нужно было быстро вливаться. Она переспросила, не поверив: — Что значит, разорвал договор, и в моих услугах больше не нуждается? Это же был брачный договор. Какие такие «услуги от человечки»? И что за слово такое неприятное ты произнесла?
— Я же тебе только что сказала, Алина. Это через адвоката передал глава клана. Он договор расторг, вещи твои к нам домой привезли. Их все вернули, так как услуги ты по договору оказывала, но пункт нарушила. Господин Лерой сказал, что всё сделано по закону. И мы должны быть благодарны, что ты жива, и почти здорова. Ведь за подобное тебя могли и убить, а лорд пожалел. Я такого ужаса никогда не испытывала. Ты неизвестно где, получается, а тут приезжают эти оборотни клановые и такое говорят. Хорошо, господин Лерой подсказал, где тебя искать. Не зря он в клане все юридические дела ведёт, очень знающий специалист.
Мама что-то бубнила, а Алина просто в шоке сидела, до конца не воспринимаю всю ту информацию, что обрушилась на неё. И только мысль билась: «Как это убить? Вот просто взять и убить? А, кстати, этот бывший, Натан, свою жену и убил, ведь я на свободное место пришла. И кроме меня, никого в этом теле не было».
Они проговорили о семье, о будущих планах ещё полчаса и Алина, устав от общения, попросила оставить её одну.
После ухода Валентины Алина долго лежала и переваривала новую информацию, постепенно осознавая, что вот это её новая жизнь. А та, первая жизнь, осталась в прошлом, и больше она никогда не увидит никого из тех, кто ей так дорог. Хотелось банально плакать: от обиды, от страха и горечи потери близких.
Тихонько порыдав и успокоившись, одно она поняла точно: к новому миру нужно будет привыкать. И узнать его законы необходимо как можно быстрее. Обидно, что получить информацию из печатной продукции пока было невозможно. У Алины было сотрясение мозга, и читать, да и смотреть телевизор, пока было нельзя.
После ухода мамы она познакомилась с пациенткой, которая лежала с ней в палате. Веронике было двадцать четыре года, и у неё явно был перелом ноги. Если и были ещё травмы, Алина их не видела, а спрашивать не решилась, не хотела портить настроение новой знакомой. Тем более расположение Вероники ей было нужно. Та, скорее всего, как незаинтересованное лицо не станет обманывать или утаивать информацию.
О Валентине она подобного сказать пока не могла. Было подозрение, что новая мама спокойно может пойти на сделку с совестью и подать информацию так, как нужно ей самой. Алина по прошествии всего нескольких часов поняла, что на Валентину она опереться не сможет, не тот у новой мамы характер. Валентина, по мнению Алины, была из тех женщин, что охотно отдавали бразды правления мужчине и с чистой совестью играли роль матери, хозяйки дома и верной супруги.
А младшей сестре, со слов мамы, было всего шестнадцать и полная самостоятельность ей не грозила ещё пять лет, здесь полное совершеннолетие наступало в двадцать один. И если молодые люди могли рассчитывать на большую самостоятельность, то девушки, как стало ясно из разговора с Валентиной, находились под частичной опекой родителей вплоть до двадцати одного года. Алине самой только недавно исполнился двадцать один, и вопрос о замужестве, даже по контракту, Алина принимала не единолично, нужно было получить согласие родителей. Валентина, конечно, незамедлительно дала его, так как лорд покорял своим обхождением.
Валентина действительно хорошо относилась к лорду клана Северин. У её новой мамы даже щёки немного порозовели, когда она говорила о нём и о встрече в поместье, куда Валентину пригласили для знакомства. А внешности лорда она дала очень красочное описание, явно показывая своё отношение. Да, Алина тоже оценила лорда. И то, как Валентина закатывала глаза, глупо хихикала, говорило о многом. И о том, что лорд хорош, и о том, что мама у неё может быть необъективна в ситуации, которая случилась с её старшей дочерью.
Глава 4
Сразу после ухода мамы Алина «переварила» разговор и решила, что пора знакомиться с соседкой. Пока Алина думала, как подступиться, та заговорила с ней сама. Соседка по палате оказалась приятной молодой женщиной, неунывающей и общительной. То, что надо было Алине.
— Ты что, реально ничего не помнишь? Алина осторожно ответила:
— Да, вообще ничего не помню о себе. Понимаю речь, умею считать, думаю, что ещё много чего умею, но свою жизнь не помню.
Собеседница немного восторженно ответила:
— Вот это да! Первый раз лично сталкиваюсь с человеком с амнезией. Хотя, конечно, слышала о подобных случаях. — Добавила: — Кстати, я Вероника, тебя же Алина зовут?
Алина удобнее повернулась для разговора, предполагая, что он затянется, а девушка-соседка сама была не прочь поболтать. Спросила:
— Ты слышала мой разговор с мамой?
— Да, слышала, — немного смущенно ответила она. — И я в шоке от твоей истории и от того, как она закончилась!
— Вероника, ты знаешь, я почему-то не могу поверить, что люди — это не единственная разумная раса на планете. Неужели это правда? А ты сама общаешься с оборотнями, у тебя есть знакомые среди них?
— Да, трудно тебе придется, особенно на первых порах. Советую быстрее вспомнить, либо снова узнать все об оборотнях, правилах общения с людьми, их законах и негласных правилах, чтобы не попасть в неприятную ситуацию в дальнейшем. Законы оборотней, скажем так, более жесткие. Судя по твоему виду, читать тебе пока не разрешат. Могу объяснить основные вещи. Я детский психолог, поэтому знаю об оборотнях больше, чем обычный человек, хотя пока работаю только с людьми.