Дети Предтеч (СИ)

— Меня мучает вопрос, — однажды спросил Либерман. — Кого больше на Касторе, гражданских или шпионов?
Я попросил тогда Сашку не забивать голову ненужной ему информацией, так как вражескими разведчиками есть кому заняться.
Но в чём-то он, конечно, был прав. Работников разных разведок у нас здесь хватало, вернее было больше чем нужно. И это было обратной стороной открытости Кастора, как перевалочного пункта. Ведь стоило американцам узнать, что мы заняли звёздную систему с порталом ведущем в другие Галактики, да ещё и оснащённым мощным источником энергии у них чуть не приключилась истерика. Хорошо ещё, что тогда президентом был уже Альберт Гор, а не старый вояка Дональд Рамсфельд, иначе новой войны или конфликта было бы не избежать, ибо изначально они вообще выкатили требование, нейтрального статуса системы, совместного протектората и контроля. Догадываетесь, что на это ответили наши, вернее, куда они послали американцев?
Но потом всё-таки сели за стол переговоров и порешали. Конечно, никакого совместного статуса, зато мы допускаем в систему научные экспедиции, делимся научной информацией (конечно же, предварительно ГРУ решает, какая информация научная, а какая может быть государственной тайной), на планете ставят консульство и торговое представительство. А при подобных организациях обязательно заводятся шпионы. Тут уж ничего не поделать. Меньшее зло. И вот на это направление мы и бросили Филатову. К ней в помощницы набилась Новикова, хотя сама Юля просила свою тёзку, но у той случился роман с Либерманом и она решила завязать с похождениями. Надолго её хватит, вот вопрос?
Либерман, конечно, преувеличивал. Шпионов у нас оказалось не так много. Иначе бы мы Филатову туда и не поставили. Но это только пока. Вот сейчас разведки проснуться, пересчитают бюджеты, надавят на свои правительства, и мы получим здесь полноценную Касабланку или Стамбул или Вену. Кому, что больше нравится. Но до этого времени я надеялся, нам удастся выучить Юльку, тем более что работа оказалась ей по душе. Это в нашей высокой физике она дура дурой, а шпионскими играми она неплохо овладела.
К радости нашего коменданта, Шварцштейна она смогла зацепить ниточку, которая вела к недобитым фашистам, разыскивающим место в Галактике, где они смогли бы строить свой очередной рейх. Но об этом позже. Пока мы говорили с Дианой о перспективах полёта к Биврёсту.
Девушка немного поломавшись, всё-таки созналась, что пробираться туда тёмными порталами необязательно, достаточно пройти лишь последний раз. Она это говорила, чтобы мы точно туда не полетели. Я вздохнул и помянул недобрым словом её наполовину железные мозги.
— Значит, какие теперь варианты? — уточнил я.
— Нам нужно в рукав Стрельца, — задумалась она. — Но там почти все выходы из порталов застолблены за тем или иным государством.
— Не все, — поправил её я.
— Да, но это то, что было в имперской базе, — вздохнула девушка. — А значит, есть риск, что выйдя мы наткнёмся там на кого-то…
— Или чего-то. Ладно, давай, вот хотя бы эту звёздную систему. Насколько я помню по твоим базам, там одна пригодная для жизни человека планета, да и то относительно.
— Её могут использовать, как базу, кто-то типа мирмилийцев, — задумалась девушка.
— А могут и не использовать, — обломал её я. — Что дальше?
— Дальше теневым порталом идём в длинную перемычку, — она вздрогнула. — Именно там начинается гравитационная аномалия.
— Биврёст, — уточнил я. — Хорошо. Обратно-то как? Шатаемся теневыми порталами с маскировкой?
— Не обязательно. Можно попросить открывать наш портал на Кастор, ну скажем, раз в сутки…
— Не пойдёт, — отрезал я. — Какие ещё варианты?
— В Щит-Центавра. Там есть британская колония, Новый Нортумберленд. У них с Кастором постоянное сообщение — раз в сутки.
— О как! — удивился я. — И давно мы с британцами торгуем?
— Три месяца, — флегматично отозвалась девушка. — У твоего товарища Филиппова шило в известном месте. Вот он и носится, обеспечивает контракты. Но с ними каких-то дел мы не ведём, просто британцы летают через нас. Как понимаешь либо мы, либо кружными путями, три дня в дороге. Они предпочитают экономить и поэтому платят, сколько мы с них запросили, всё равно дешевле выходит.
 
— Понятно. Ну хоть что-то у этого афериста нам на пользу пошло. А то помнишь, Варяг на прошлой неделе едва ли не истерику устроил, когда его в общую очередь запихали. А иначе никак, договора, подряды и всё такое.
— Ну его или посадят или в генеральные секретари выбьётся, — хмыкнула Диана. — Но не отвлекайся. Главное, это что мы будем в преддверии Биврёста…
Словом, с Дианой план мы разработали за вечер. А дальше пошло ожидание. Правда, не очень долгое. Через три дня с нами связалась Плоткина и передала от Тихонова одно предложение: пробуйте, но быстро.
В этот момент и мне стало не по себе. Подобная формулировка означала одно: с высшим руководством согласовать не удалось, но пока окончательного решения не вынесено, можно попытаться проскочить. Я очень удивился. Ведь раньше наверху поддерживали наши инициативы по розыску Детей Предтеч или вообще, любых следов прежней высокоразвитой цивилизации. Что случилось в этот раз непонятно, а раз неясно, то стоит ли лезть на рожон.
 
Чёрные птицы слетают с луны, Чёрные птицы — кошмарные сны. Кружатся, кружатся в синюю ночьИщут повсюду мою дочь.
 
Зазвучала в моей голове песня группы «Наутилус Помпилиус». Плохой знак. Мрачные песни я вспоминаю, только когда нутром чую какую-то подлянку.
— Ты этого хотел, Жорж Данден, — процитировала Стерлядкина Мольера. — Это из…
— Если я не люблю театр, то это не значит, что я книжку не читал, — злобно отозвался я. — Но давай, раз ты такая умная, скажи мне, что делать.
— Я бы просто подождала отрицательного решения, — улыбнулась вредная девчонка. — Но я не ты, поэтому ты сейчас начнёшь носиться по базе, как электровеник, собирая экспедицию.
— А вот и не угадала, — немного нагло улыбнулся я. — Уже всё готово. Вылетаем завтра.
Оставив Марину Стерлядкину материться, я пошёл собирать команду.
С собой на верном звездолёте «Бумбараш» я взял её, Столярову, Жмыха и Черепа, Диану и, подумав, Смирнова с Довнарович. Для разнообразия с нами полетели Вронковская и неожиданно Филатова, которой потребовалось на время покинуть планету.
— Дошалавилась? — встретила её Довнарович на посадке. — Рвёшь когти?
— Нет, — очень уверенно ответила девушка. — Просто для легенды надо, чтобы я действительно куда-то полетела, а то будет как-то странно выглядеть, что я безвылазно сижу на планете.
Яська только хлопнула челюстью, под смешки Жмыха и Черепа. А я подумал: вот надо бы навестить Мезенцеву и узнать, чего она такого сделала, с нашей дёрганной малышкой, что на выходе получилась уверенная в себе роковая красотка.
Но я посмотрел на Ритку и подумал, что придётся брать и её с собой. Но девчонке ведь некоторые нюансы нашей работы не объяснить. Хотя надо. Так что пока отложим.
Мишке Филиппову, который для всех становился Михаилом Сергеевичем, я сбросил предупреждение ещё вечером, так что в портал мы вошли без проблем и без ожидания. А Варяг сам виноват. Людей надо предупреждать, если не хочешь накладок.
Система оранжевого карлика встретила нас красочными огнями и какой-то странной суетой в эфире.
— Что происходит? — спросил я у Вика.
— Используются земные средства связи, — как-то растерянно отозвался он. — Но мы отслеживали текущую ситуацию. Никто не заявлял об основании новой колонии.
— Интересно, — выдал я. — Но кто это может быть?
— Речь немецкая, — зачем-то уточнила Стерлядкина.
— Два корабля класса «Аденауэр» запрашивают позывные и пароль, — удивлённо отозвался Смирнов.
«Аденауэр» — это Западноевропейский Союз. А спрашивают они по простой причине. «Бумбараш» звездолёт имперской постройки, а значит, нельзя идентифицировать его принадлежность, потому что трофейные корабли находится в составе как военных, так и торговых флотов всех стран, так или иначе, допущенных к космосу.