Дети Предтеч (СИ)
— Да, — кивнул я. — Тот таинственный франк, который выжил, побывав в запретном портале.
— Найти и расспросить, — поддакнула Столярова. — А потом примем решение, куда летим.
— Решение они примут, — проворчала Яся. — Нет, ребята, сначала к франкам, а потом домой.
— Довнарович, не наглей, — сказал я. — Решение будем принимать по результатам.
Яська фыркнула, как будто давая понять, что она всё равно будет настаивать на своём. На том мы и разошлись, и направили свой звездолёт в систему Австразии, чтобы найти злополучного франка, который сходил в таинственный портал, а потом сошёл с ума.
Диану мы предусмотрительно оставили на борту звездолёта. Столярова по-прежнему передвигалась с трудом, поэтому, скрепя сердцем, я взял Катю Новикову. Два раза напомнив, что от её действий зависит дальнейшая судьба. Она испуганно кивнула и не стала доставлять нам никаких неприятностей.
С австразийцами мы провозились два дня. Дипломатическая часть зашла на ура, вообще без каких-то проблем, а вот на просьбу дать нам поговорить с безумцем, они начинали юлить и вообще делали вид, что не понимают, о чём мы говорим. В конце концов, они, скрепя сердцем, признались, что стараются лишний раз не вспоминать о дурачке, который ныне живёт, где-то в районе собора святого Фомы и кормится подаянием. И вообще, они сомневаются, человек ли он. Потому что бедолаги не было тридцать лет, а он не постарел ни на день. Хотя отцы-инквизиторы вынесли свой вердикт: сё человек.
Вот в этот момент бы мне отказаться от дальнейших планов, но я даже об этом не стал задумываться. Сотрудники инквизиции сопроводили меня до собора святого Фомы.
— Удивительно, но жители второго круга, поголовно религиозны, — заметила Новикова.
— Как раз неудивительно, — пояснил я. — По их собственному мнению они же воюют с дьявольскими отродьями. Логично, что на таком фоне усилится церковь. И как ты помнишь, в первом круге тоже сильно жреческое сословие. Правда, там оно скорее жречески-воинское. Но то местная особенность.
Вообще, Реймс нам понравился. Несмотря на столичный статус, выглядел он как-то уютно, если не обращать внимания на нищих и грязь на немощёных улицах. Ряд средневековых привычек, вроде выливания на улицу содержимого ночного горшка был успешно изжит, ну как минимум в центральных кварталах города и можно было ходить спокойно, наслаждаясь готической архитектурой, которую потихоньку стали разбавлять индустриальной.
Безумца звали Клодиусом или Клодом, если по-простому. Был он невысок и действительно относительно молод, хотя и полностью седой. Он смотрел на нас равнодушно, но по сторонам оглядывался настороженно, как будто ожидая в любой момент нападения.
— Нам не удалось ничего от него узнать, — заметил инквизитор.
— Вы не знали, что спрашивать, — отшил их я.
Инквизиторы заухмылялись, приняв мои речи за ненужную браваду, и оставили нас. Впрочем, я был не уверен, что они не оставили рядом кого-то с хорошим слухом. Я кивнул Довнарович, мол, действий и она заговорила с ним.
Говорили, вернее, в основном речь вела Ярослава, минут двадцать. Она вообще не спрашивала Клода о том, что нас интересовало. Просто выясняла его состояние и нельзя ли ему что-то дать из нашего арсенала, развязывающего язык средств.
— Биохимия, здесь бессильна, — наконец сказала она, отвлёкшись от пациента. — Он пребывает в некоем своём мирке. Мы просто выжжем ему мозги, но так ничего и не узнаём.
Я нахмурился. Посмотрел на членов отряда.
— Вообще, ничего нельзя сделать?
— Попробую, — вздохнула девушка, засучивая рукава. — Но и вы будьте наготове. Вот если что…
Яся вручила нам шприц с успокоительным, который, мы подумав и, передавая друг другу, вручили самой младшей по званию — Кате. Довнарович лишь покачала головой и ничего не сказала.
Она стала вводить безумца во что-то вроде транса. Нет, не гипнотизировала, но очень близко к этому. Он с интересом следим за её действиями, а потом взгляд его помутился.
— Что там за запретными дверями? — наконец спросила она.
— Ничего. Мрак. Холод. Пустота. Чудовища во тьме. И нет звёзд, — ответил безумец и тут же забился в падучей.
Мы с трудом успокоили его.
— Не нравится мне это, — наконец вздохнула Яся. — Ребят, может быть всё-таки для начала домой? Посоветуемся с учёными, что это может быть, а потом…
— Суп с котом, — оборвал её я. — Что изменит? Ничего нового нам учёные не скажут. Они даже не поймут, о чём он говорил.
— Привезём к нему толкового психиатра, — настаивала Довнарович. — Хотя бы того, усатого, который Дианку осматривал. Я уверена, он ему мозги хотя бы частично вправит.
Но я принял решение и не собирался от него отступать. Поговорив напоследок с австразийцами и договорившись о дальнейших контактах, я приказал направить звездолёт в систему, где находился запретный портал.
— Наземный, — выдохнула Марина. — Что делать будем? Пешком пойдём или полетим?
Диана, которая влезла в кабину пилотов, наплевав на протесты Столяровой, уже оправившейся от ранения, внимательно пригляделась.
— Стоит проверить, сработает ли здесь автоматика и лететь на звездолёте. Мы не знаем, что свело с ума бедолагу Клода и как вы помните, самостоятельно он не смог открыть портал, дожидался, когда его откроют с другой стороны.
— А что стало с людьми, которые его открыли? — уточнил я.
— Какая-то часть вернулась вместе с Клодом, а остальные, те, кто пошёл на ту сторону, сгинули, как и все до них. В общем, ничего нового.
Я задумался. В каком-то смысле Диана была права, надо лететь на звездолёте, но, наверняка найдутся возражения.
— Сможешь вытянуть звездолёт, в атмосфере? — спросил я у Марины.
— Сможем, — просто сказала она, бросив взгляд на Столярову.
Девушка согласно кивнула. Я пошёл собирать группу для спуска на планету. Помимо Дианы и Варяга, я взял Кузьмичова и пятерых бойцов из его отряда. Подумав, захватил Форугу. На этом и ограничился, как не просили меня девчонки.
Вести флаер вызвалась Столярова, но я приказал ей готовиться к полёту из атмосферного портала в другой такой же.
— Слушай, а мы не можем просто списать индекс и полететь откуда-то ещё? — спросил Григорий Мишин, когда, отпустив флаер на посадочную площадку, мы пошли в здание.
— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Варяг, ты чем слушал? В этом портале есть набор символов, которые отсутствуют у других.
Однако мой заместитель по-прежнему смотрел на меня непонимающе. Пришлось объяснить.
— Если бы знали, как эти штуки работают, не приблизительно и в теории, а на практике могли сами создавать порталы, то, возможно, у нас получилось ввести нужные символы с другого устройства. А так, только с этого.
— Ясно, — Гриша почесал подбородок.
Диана тем временем, не отвлекаясь на разговоры с нами, полезла проверять механизм открытия автоматических ворот, пропускающих звездолёты, по размеру и крупнее наших. Всё работало, тогда она запустила портала и устроила что-то типа дистанционной проверки механизмов.
— Что там? — спросил я девушки.
— Если ты про само устройство, то всё в порядке, — пожала плечами она. — А что там вообще, я не узнаю, пока не окажусь на месте. Есть ещё один вариант, извлечь часть устройства из мозга…
— Не вариант, — отрезал я. — Сама же говорила, что велик риск смерти или утраты интеллектуальных способностей.
— Превращусь в овощ, а Артемиде придётся искать новое вместилище, — грустно признала Диана.
— Ладно это лирика, ну раз всё в порядке, то возвращаемся…
И в этот момент Кузьмичов произнёс.
— У нас гости.
Я взял у него бинокль и внимательно посмотрел вниз. Их было пятеро. Впереди шёл Никифор Кантакузен, а за ним шёл человек в одеждах, напоминающих испанского гранда. Ещё один в чём-то восточном, из-за фески я решил, что это турок. Следом шли западноевропеец и высокий азиат.
— Прям интернационал, — ухмыльнулся я и приказал бойцам занимать позиции.