Дети Предтеч (СИ)
Девушка бесшумно вышла вслед за мной в коридор. Я кивнул, приглашая её следовать в курилку: небольшое, изолированное помещение.
— Куришь? — спросил я её, когда мы зашли внутрь.
Она смутилась, но утвердительно кивнула.
— Как и твоя подруга, — сообщил ей. — Анна Леонидова. И не дёргайся ты так, спрашивать не буду. Всё равно ничего нового ты мне про неё не расскажешь. Да такую, какая она сейчас, ты и не знала.
У девушки отвисла челюсть. Она очень внимательно посмотрела на меня и уже хотела засыпать кучей вопросов, но я отрицательно покачал головой, показывая на появившихся в конце коридора двух подружек — Филатову и Вронковскую, которые тоже шли в курилку.
— Первый урок службы в нашей системе. Здесь у всех есть свои тайны и секреты и не стоит о них трепаться в присутствие тех, кого они не касаются. Мы продолжим разговор на планете, если получится.
— И у них? — показывая на подружек, спросила Столярова.
— Пока нет. Но скоро появятся.
Я докурил и погасил сигарету. Кивнул, жмущимся в углу подружкам. Ничего, скоро поймут, что в космосе некоторые условности, принятые на планетах, не действуют.
Остаток полёта проходил в дружеской хоть и немного напряжённой атмосфере. Новикова пыталась поговорить со мной насчёт сестры, но получила отговорки. И я пытался перекинуть разговор на Филиппова, но тот сделал страшные глаза, и я решил не подставлять его. Прошло уже лет шесть, и Мишка уже смирился со своим протезом, но воспоминания той ночи, для него по-прежнему болезненны. Хотя, конечно, следовало. Потому что он, набравшись духу, признался — Яна Форуга, его протеже.
— Понимаешь, её в армию вообще не брали, — бубнил он. — Зрение и всё такое. Ну и как нам быть? Её бы с планеты не выпустили, а мне возвращаться из Внешнего рукава не хотелось. Вот и послал запрос через рязанский медуниверситет…
Я махнул рукой. Понимаю, что уж там. Так вот, какая она, та таинственная возлюбленная, которая подсадила, любителя тяжёлого метала, на фолк-рок и бардовские песни. И правда, красивая. Даже огромные очки ничуть не портят её лица, а придают дополнительного очарования.
— Ты не передо мной объясняйся, — устало сказал я. — Довнарович объяснять будешь. Она давно себе замену для полевого отряда, просила.
— А можно без этого…
— Не можно, — отрезал я.
Забавно, но стоит употребить это неправильное и устаревшее выражение, то вопросы сразу заканчиваются. Не знаю почему. Говоришь: нельзя, так начинаются вопросы, а вдруг хоть чуть-чуть, но можно. Или если постараться, если закрыть глаза… А «не можно» и всё, как будто бы отрезало. Почему так? Не знаю, но система работает.
За время полёта я даже умудрился вздремнуть часок-другой. Было предчувствие, что после посадки на Касторе поспать мне не дадут.
Разбудила меня Марина, объявив по громкоговорителю, что мы попадаем в зону притяжения посадочных колец. Я быстро привёл себя в порядок. И едва мы сели, построил небольшой отряд, чтобы повести их к месту дислокации.
Однако едва мы вышли из туннеля, который вёл от корабля к рабочим помещениям, как я заметил, что меня уже ждут. Вера Семёновна Плоткина в сопровождении двух бойцов из нашей охраны. На плечах у неё блестели новые капитанские звёздочки, и я, отдав честь, приветствовал её по уставу.
— Вольно, Валер, — ответила она на приветствие. — Ситуация сложная и надо действовать быстро…
— Марин, доставь бойцов…
— Она пусть тоже останется, — перебила меня Вера.
Я сбросил бойцов на Филиппова, а мы отошли в «глухую зону». Такие есть на всех посадочных кольцах, места где не работают любые средства связи.
— Начнём с официальной части, — всё так же нервно проговорила Плоткина. — Во-первых, отныне я занимаю должность Зотовой, а во-вторых…
И она быстро объяснила мне нынешний расклад. Оказывается, весь их проект «Астроафрики» перевели в наше управление и по этой причине её повысили. Но самое замечательное было, что Зотову, наконец-то сняли.
— И третье, — резюмировала она. — Несколько дней назад старший лейтенант Ольга Зотова дезертировала, прихватив с собой ценные сведения, помимо того, что она уже знает и скрылась через так называемый тёмный портал во Внешнем рукаве.
Мы с Мариной дружно выругались. Однако втык от Плоткиной не получили, наоборот, она посмотрела на нас понимающе.
— Я точно так же отреагировала, когда услышала…
— Нет, — я нервно рассмеялся. — Ты не понимаешь всего масштаба катастрофы.
— Поясни, — насторожилась Вера.
— Пошли в наш штаб, — махнул рукой я. — На коленке это не объяснить, да и демонстрация понадобится.
— Вообще-то, я хотела вылететь как можно скорее, — резко возразила мне Вера.
— Она теперь нескоро покинет Внешний рукав, — вздохнул я. — Но даже если она быстро управится со своими делами, то надо отдать нужные приказы людям, контролирующим межрукавные порталы.
— Если она добьётся своего, — вмешалась Марина. — То они её не остановят.
— Хотя бы нас предупредят, — отмахнулся я и вновь обратился к Вере. — Товарищ Плоткина, я понимаю, командир вы, но прошу довериться мне. Я знаю Зотову, чего она добивается и где, возможно, её следует искать.
— Подожди, я твои отчёты тоже изучила, — начала Вера.
— Уверен, что они, во-первых, неполные, а во-вторых, я не всем делился с центром. Подозрения, держал при себе, чтобы не возводить напраслину.
Капитан Плоткина задумалась. В эти несколько секунд, по сути дела, решалось, каким будет наше сотрудничество. Будет ли она перетаскивать одеяло на себя или мы будем нормально работать вместе. В первом случае она станет номинальным командиром, каким и была Оля Зотова, а вот во втором… Впрочем, не будем загадывать.
— Хорошо, — наконец кивнула она. — Но и ты не подведи…
Я понял и то, чего она не сказала. Первое задание в новом звании и должности ей очень не хотелось провалить.
Мы вышли с посадочных колец, и я пошёл к ангару, где нас ожидал транспорт. Настоящее гарьергское автотакси. Правда, немного доделанное под наши нужды, но на Касторе, чертовски удобная штука. Достали мы его благодаря Джастину Строганову, он же и подогнал чертежи, которые я передал на Землю и Красный Урал. Не знаю кому как, а нам они точно понадобятся.
— Любопытная машинка, — задумчиво сказала Вера, когда загрузились внутрь.
— Архиполезная в наших условиях, где поселения и объекты разбросаны на большие расстояния, а транспорта пока не появилось, — сказал я.
— И ещё кое-где пригодится. В Дальнем Космосе по-любому спрос будет, — резюмировала она, когда уяснила, как работает автотакси.
— Это да, — согласился я. — Мы сейчас на планетах строимся, где удобно. Но это не всегда равно тому, где нужно.
Вера Плоткина ухмыльнулась. Я отдал команду, и мы с ветерком домчались до нашего штаба в городе, пока безымянным. Полгода назад, с нас затребовали придумать название городу. Желательно, чтобы не одно. Делать нечего, собрались на небольшое совещание, которое я окрестил собранием райкома, так как собрались все члены районного комитета Кастора и немного подумав, выдали несколько названий. Их отправили на утверждение, но ответа пока не было. Я даже уточнял у Копылова, может быть, в рескоме или ЦК хотят какое-то определённое имя, но он сказал, что просто выбирают. Поэтому пока мы были безымянными.
По дороге мы нагнали небольшую колонну с новобранцами, которых Мишаня гнал к месту дислокации, забрали Диану, под удивлённые взгляды новеньких и Веры. Впрочем, в каком-то смысле она была тоже новичком в здешних делах.
— То что здесь будет сказано, проходит по разряду «совершенно секретно», — предупредил я Плоткину. — И это самый главный секрет моей группы.
Вера с недоумением посмотрела на Диану Яковенко. Да, в её глазах та по-прежнему была присланным новобранцем. Но это ненадолго.
— Познакомься, — я кивнул на застывшую в дверях Диану. — Это искусственный интеллект Предтеч, с которым я вошёл в контакт несколько лет назад и дал условное обозначение «Артемида». Ныне она является одним целым с советской гражданкой Дианой Валерьевной Яковенко…