Демон Полянии (СИ)

Она пару секунд смотрела ему вслед, а потом крикнула:
- Спасибо! Меня зовут Лилинг Син!
Он остановился, а затем медленно обернулся.
- У меня много имен, - спокойно проговорил он, - Но можешь называть меня Энки. Просто Энки. Фамилии у меня никогда не было.
И Колдун растворился в ночи.
- Какое странное и красивое имя! - Лили поцеловала Рози в лоб, - Первый раз такое слышу! Наверное, было бы чудесно, назвать так мальчика…
***
Они находились в захудалом баре на окраине Шумара - столицы Бабили, и Лилинг страшно нервничала. Рози осталась дома с дедом. Да, он не даст дочь в обиду. Но Лили привыкла к тому, что Рози всегда находилась рядом с ней. Лилинг хотела обратно в свой надежный дом. В свою крепость.
Но Глория, Целительница и по совместительству ее лучшая подруга, взмахнув белыми кудрями, сказала - тебе надо развеяться, и вытащила ее из уютной норы.
- Ну, спой, спой… Лили! - клянчила Глори, сверкая карими глазами, - Спой!
Лилинг не любила петь. Не считала, что у нее хорошо получается. Но друзья обожали ее голос и мучили Лилинг. Постоянно! А ей уже скоро будет сорок!
Какое пение в таком возрасте? Работать и за семьей смотреть надо!
Но Глория, вручив Лилинг гитару, вытолкнула подругу на небольшую сцену, где до этого вяло перебирал струны какой-то подвыпивший музыкант.
Лили тяжело вздохнула и распахнула нервно зажмуренные глаза. Сердце ее дрогнуло - в бар зашел мужчина в длинном плаще.
Темно-бордовые, вишневые очи встретились с карими, почти черными глазами.
Слова полились из уст Лилинг ранимой музыкой.
А сердце девичье горит огнем,
По сердцу ей милый паренек.
На сердце любовь ярче солнца днем,
Под сердцем дитя.*
***
- У меня будет мальчик! Мальчик! - сияя от счастья, положила Лилинг ладонь на пока еще плоский живот, - Я назову его Энки. Как и отца.
Выглядела она устало - под ее глазами залегли синяки. Но очи Лилинг сверкали.
Глория села на краешек кровати подруги.
- Лили… - тихо произнесла она, - Вокруг плода клубится какая-то странная сила. Я такое первый раз в жизни вижу! Она не защитная, а атакующая! На таком раннем сроке, вообще, непонятно, Колдун ли ребенок. А тут… Тут демонщина какая-то! Мальчик появится на свет не просто магически одаренным - его мощь будет разрушительна. Кто отец этого ребенка? Где его носит?
Лилинг низко опустила голову, пряча взгляд.
- Он не может быть рядом со мной, - едва слышно выдохнула она, - Мы встретились слишком поздно. На самом закате его жизни.
- О боги! - всплеснула руками Глория, - Звучит ужасно и дико! Ты это понимаешь? Ты должна сделать аборт! Ты можешь умереть! Плод убьет тебя!
- Нет! - яростно крикнула Лили, сжимая кулаки, - Я рожу нашего сына, чего бы мне это ни стоило! Он будет жить! И будет счастлив!
- Подумай о Рози, - качнула головой Глория, - Кто о ней позаботится, если… Если что-нибудь случится?
- Мой дед, - грубо отрезала Лили, - Глория, обещай, что сделаешь все, чтобы спасти нашего сына! Его, а не меня.
Высоко солнышко,
Широко морюшко,
Далеко до осени
До весны.
Не успел миленький
Ни одной строченьки
Написать девушке
С войны.*
***
Никого спасти не удалось. От роддома остались лишь обломки.
Сквозь сон он почувствовал, что его Лили мертва.
Но когда он, собирая последние силы, приполз к ней, то понял, что погиб и его сын. Их Энки зажало бетонной плитой.
 
У него в голове звенели прощальные мольбы его любви:
- Спаси… Спаси… Спаси нашего Энки!
И он спас. Роняя слезы, которые всегда были ему чужды, он обхватил холодное тельце их ребенка и отдал всю свою жизненную силу ему. Он выдернул его из-за черты, выгрыз из лап смерти, а потом рассыпался черной пылью, уснув на несколько лет.
Последний раз он очнулся лишь для того, чтобы увидеть их повзрослевшего сына и умереть на его руках.
Пересекал черту он счастливым.
- Не ругай любовь, сын мой, - шепнул он напоследок, - Как можно ее ругать, когда она дала мне самое ценное сокровище - тебя?
***
Энки подскочил на кровати, просыпаясь. Волк рядом что-то ворчливо простонал, притягивая его ближе к себе.
Энки, тяжело дыша, опустился на подушки, жадно прижавшись к нему.
Воспоминания, которые передал ему отец много лет назад, обрушились на него лавиной.
Очень вовремя. Только их и не хватало!
Даже смешно.
- Под окном птиченька,
Под окном серая
Не свила гнездышко,
Не свила.
Берегла маменька,
Берегла девоньку,
Берегла дочку…
Не сберегла*, - едва слышно пропел Энки, а потом устало прикрыл глаза.
Волк во сне обхватил своей рукой его запястье, словно знал, что ему больно, и инстинктивно поддерживал.
- Я больше не ругаю любовь, папа, - прошептал в пустоту Энки, а потом чуть обернулся к Волку, целуя его в лоб, - Надеюсь, ты простишь меня, Волчонок! Пожалуйста, прости… Молю!
Просто так надо. От судьбы и от долга не убежишь.
* Слова очень красивой песни Зверобой - Птиченька
========== Глава 33. Значит, объезд… ==========
- То есть ты затащил меня в свое сознание? - цеплялся Волк за руку Энки, почти подпрыгивая от нетерпения, - Серьезно? Я чувствовал твои эмоции?!
- Да, - кратко отозвался Энки, устало вздохнув.
- Это было здорово! - вырвалось восторженное у Волка, - Потрясающе просто! Я как будто наркотиков объелся! Правда, я ни разу их не употреблял… Но думаю, эффект похож. Люди же не просто так их принимают, верно? Только… Только давай в следующий раз как обычные люди любовью займемся! Как-то я и не понял свои чувства… А это мой первый опыт, между прочем! Я же Князь! Мне такие удовольствия не положены. Сразу в брак затащат! Но знаешь, я бы хотел, чтобы ты меня затащил!
- Волк, - спокойно оборвал его Энки, - Прости. В следующий раз никакой магии. Обещаю.
- Я надеюсь, он будет… - совсем тихо добавил воевода, но Волк его не расслышал.
Они вышли в коридор и нос к носу столкнулись с сонно потирающим глаза Боголюбом.
Волк моментально покраснел и подскочил к Энки, шепнув ему на ухо:
- Он ничего не слышал? Я, кажется, кричал…
Энки фыркнул.
- Обижаешь, - тихо ответил он, - Я Колдун или нет? Я усыпил весь дом!
***
Они ехали обратно в Дреговск. За рулем сидел Заяц, рядом с ним - Боголюб.
Энки, Волк и Беляна устроились позади.
Воевода расположился посередине широкого и мягкого сидения. Волк притянул его к своему боку, чтобы всякие Ведьмы не прижимались к нему. Но Беляна, скрестив скованные цепями руки на груди, на Энки не смотрела. Она, отвернувшись, пристально глядела в окно. Кажется, Колдунья что-то поняла и решила больше не лезть к воеводе.