Демон Полянии (СИ)
Любопытства он сдержать не смог и протараторил:
- Ты выяснил, как погиб мужчина?
- Да, мне понадобилось всего несколько минут, - пожал плечами Энки, - Его убил Колдун или Ведьма. Причем, это было незапланированное деяние. Скорее, акт ненависти. Человека били сырой силой, пока он не умер от боли…
- Ужас какой! - передернуло Волка, - Есть ли… Подозреваемые? Или нам надо сначала встретиться с человеком из отдела по борьбе с Колдунами?
- Подозреваемая есть, - тяжело вздохнул Энки, - На краю города живет единственная зарегистрированная в Горево Ведьма…
- Так просто? - нахмурился Волк.
- Иногда самый простой вариант - лучший, - качнул головой Энки, - Хотя жизнь - сложная штука. Она преподносит сюрпризы.
Воевода помрачнел и опустил голову, разглядывая болотного цвета воду.
- Живописный вид, - бледно улыбнулся Энки, - Так и хочется петь… Грустное, правда. Но все же…
- Ты? - челюсть Волка отвисла, - Петь?
Энки усмехнулся.
- Ты такой узколобый, волкосенок! - Энки легко щелкнул его по носу, - Думаешь, раз я жестокий воевода, то я только членовредительством и занимаюсь? И увлечений у меня нет?
Волк машинально потер нос.
- Ничего я не думаю, - буркнул он, а затем с обидой пожаловался, - Я просто плохо знаю тебя! Хочу больше!
- Ладно, расскажу, - пожал плечами Энки, - Никакой тайны здесь нет. Мне нравится музыка. Наверное, из-за мамы, которую я никогда не знал… Но очень хотел узнать. Она была неплохой певицей. Очень талантливой, на самом деле.
- Ой, она не была Колдуньей, получается? - шокировано уточнил Волк.
- Узколобость, Волчонок! - хмыкнул Энки, - Ей ничего не мешало и колдовать, и хорошо петь. Папа ее за это и полюбил… Он увидел маму с гитарой и пропал. Хотя она никогда не была красавицей, в отличие от большинства Ведьм, а папа никогда не интересовался женщинами. Он не сильно и мужчинами увлекался. У него были другие ориентиры в жизни. Но с мамой у них получилось что-то… Что-то на глубинном уровне. Отец встречал мать и раньше. Но лишь когда она запела, он впервые… Он впервые увидел ее. Ту, которой она являлась… Папа понял ее душу. Отцовская кровь течет в моих жилах. Я тоже никогда не смотрел на внешность. Но и материнское тоже во мне есть. Я, например, неплохо пою…
Волк улыбнулся. Он никогда не представлял Энки в таком ключе.
- Не веришь? - улыбнулся ему в ответ воевода, - Ну, не верь…
Энки помолчал, а потом, устремив свой взор вдаль, тихо пропел:
- Покатаемся по городу… Отвези меня, пожалуйста…
У Волка внутри все сжалось. Голос Энки неуловимо изменился - стал более густым и вкрадчивым. Он обволакивал все нутро Волка, словно лекарство.
Энки не брал высоких нот, не кривлялся и не красовался. Но в его интонациях было столько эмоций и красок, что хотелось дрожать.
Энки не пел. Он рассказывал.
- К мосту, - медленно закончил Энки, а потом, вдохнув грудью больше воздуха, перевел взгляд на Волка, - Ближе… Ближе… Здесь…
Когда он пропел последнее слово, у Волка замерло сердце. То, как Энки выдыхал “здесь” и смотрел на него, пронзало все существо Волка.
Это было так красиво! И так…
Волк не знал, как.
Просто горло сжалось. Было такое ощущение, что он сейчас расплачется. Но слезы не копились в уголках его глаз. Лишь теснило в груди.
- Я дышу*, - голос Энки почти сорвался, становясь выше и будто плотнее.
Взгляд воеводы яростно впился ему в лицо, а потом опустился. Энки принялся смотреть вдаль.
Волк словно с обрыва рухнул… Потерял ориентацию в пространстве.
Но он продолжал ждать следующих строк.
Тщетно. Их не последовало. Энки молчал.
- А дальше? Дальше? - не выдержал Волк, - Что дальше? Песня же не закончилась, правда?
Энки улыбнулся одними уголками губ.
- Так пусть она не кончается никогда, - воевода вновь посмотрел на него.
И было в его взгляде что-то… Что-то… Что-то очень важное.
- Уважаемый воевода! Уважаемый воевода! - истошно завопили сбоку.
Волк вздрогнул всем телом. Атмосфера разрушилась. Исчезло что-то очень значительное. То, что Волк хотел схватить руками. Но не успел.
Их прервали - к ним бежал знакомый врач-патологоанатом.
- Я забыл вам кое-что показать! - запыхавшись, выпалил он, обращаясь к Энки, - Не могли бы вы вернуться?
- Жди меня здесь, - приказал Волку воевода и пошел за врачом.
Волк жадно смотрел Энки в спину, пока тот не исчез за воротами.
Тяжело вздохнув, Волк вновь опустил свой взор на водную гладь.
Красиво. Но скорее бы Энки вернулся… Без него вид был иным.
Мечты Волка прекратил легкий удар в спину. К его ладони что-то прикоснулось. Волк завертел головой и успел заметить мальчика лет семи-восьми, который бежал по тротуару.
И чего ему надо было? Обокрасть, что ли?
Волк опустил голову и увидел в своей ладони маленький кусочек бумаги…
* Текст песни Земфира - Блюз.
Автор любит слушать ее в версии Льва из шоу “Маска”
========== Глава 28. Где появляется новое лицо ==========
Бумажка оказалась запиской.
Развернув ее, Волк увидел достаточно ровный и крупный почерк.
На листке старательно было выведено:
— Волчонок, появились новые улики! Срочно ступай на капище! Мы еще можем поймать преступника! Ты хотел помочь? Вот твой шанс! Встретимся там!
Энки
Волк не сомневался ни на секунду, что это написал воевода. Хоть Волк и не знал почерк Энки, только он называл его таким ласковым прозвищем. Да и при посторонних воевода никогда так к нему не обращался…
Волк бросил взгляд в сторону ворот. Боголюб стоял к нему спиной и продолжал беседовать с Зайцем. На него они внимания не обращали.
Ну, тогда Волк не будет их беспокоить!
Он посмотрел вдаль. Капище отсюда было хорошо видно. Оно располагалось прямо на кромке леса. На краю поселения. Совсем близко.
Волк бодро и радостно устремился в ту сторону. Ему очень хотелось помочь Энки… Показать, что он полезен и чего-то стоит.
Капище представляло собой компактную поляну. Деревья были срублены специально для исправления культа. Но сейчас ни одного волхва Волк здесь не увидел.
Капище огородили громоздкими бревнами, но оставили свободное пространство для выхода.
В него Волк и нырнул. От травы веяло холодом, а по его ногам стелился туман. Волка передернуло. Он не любил такие места. Особенно, когда на них не было людей. Здесь должны находиться волхвы, а не он. Чувствовалось тут какое-то скопление нечеловеческой силы, хоть кудесники и не были Колдунами…