Демон Полянии (СИ)
- Ясно, - почесал затылок Волк, - Я не знал об этом.. Спасибо, что пояснил.
Он не понимал, что еще говорить. Страх прошел, а вот печаль осталась. Уголки губ Волка горестно опустились.
Энки оказался прекрасной царевной-лягушкой - вроде не самая красивая оболочка, но восхитительная душа. А потом вдруг выяснилось, что и внешность Энки была незабываема.
Он был идеальным.
А что Волк?
Волк оставался глупым и непримечательным Князьком. И он Энки даже не целовал…
Царевна-лягушка похорошела сама.
- Что с лицом? - поджал свои яркие губы Энки, - Чего опять у тебя в голове происходит? Мне заранее страшно.
Волк не хотел отвечать честно, но слова сами вырвались из его горла:
- Ты, наверное, в ярости от того, что такой, как я, испытает к тебе чувства?
- Такой, как ты? - в искреннем удивлении вскинул брови Энки, - А что с тобой не так? Да, ты глупый. Да, ты наивный. Но это не самые худшие пороки. Я был бы в ярости, если бы ты оказался жестоким и завистливым. Но ты не такой. Ты - неплохой человек. Так что я не против того, что нравлюсь тебе. Очень даже не против. На самом деле, это не самое плохое чувство - ощущать, что ты кому-то нравишься.
- Что? Ты не против? - гулко сглотнул Волк.
- Не против, - уверенно подтвердил Энки, - Ты можешь даже закончить то, что хотел сделать до того, как разбудил меня. Я разрешаю тебе потрогать мое лицо.
- Разрешаешь? - эхом отозвался Волк, - Правда, можно?
Энки тяжело вздохнул и обхватил пальцами запястье Волка, чтобы положить его ладонь себе на лицо.
Волк вздрогнул. Кожа Энки оказалась приятной и гладкой на ощупь. Ее хотелось касаться и касаться…
Нос Энки действительно был очень длинным, с тонкой переносицей и аккуратными крыльями. У Волка он выглядел не таким изящным. Захотелось сразу сравнить.
Волк пощупал другой рукой свой нос. Да, более короткий и широкий…
Энки усмехнулся.
- Даже боюсь спрашивать… - хохотнул он.
Волк покраснел и скользнул пальцами по его лицу ниже. Подбородок и щеки Энки оказались колючими - видимо, пробивалась щетина. А вот его губы - очень мягкими и нежными.
Волк дрожащей рукой провел по ним подушечками пальцев.
О Перун, как это было приятно! Так и хотелось прижаться к ним губами! Ощутить эту мягкость полнее!
Но этим мечтам не суждено было сбыться.
Дверь скрипнула, и в спальню заглянул… Радостный Боголюб.
Волк от неожиданности и разочарования подскочил на месте, завопив:
- Стучаться надо! Ррррр!
- Хорошо, что зарычал, а не захрюкал! Это успех! - весело вставил Энки, и Волк разозлился еще пуще.
Для некоторых, кажется, появление Боголюба не стало сюрпризом.
- Так я думал, что вы спите, - принялся оправдываться дядька, - Вы когда спите, то вас и танк не поднимет! Какой там стук! Правда, о достопочтенном воеводе я забыл. Да и не ведал я, что у вас тут… Что у вас тут дела утренние. Простите. Я что сказать хотел… Ваша матушка вас к себе вызывает. На ранний обед. И уважаемого воеводу тоже. Так что… Будем ждать.
И Боголюба вынесло из комнаты, будто нечистой силой.
- О, замечательно! - кисло улыбнулся Энки, - Испортил весь аппетит. Надеюсь, что второе впечатление о твоей матушке будет гораздо лучше.
Но они оба прекрасно понимали, что надеяться тут бесполезно.
========== Глава 23. Многослойная ==========
Они сидели за столом в маленькой столовой.
В принципе, места хватило всем. В комнате собрались Волк, его мать с братом, члены комиссии - Агидель и Орел, а также сам Энки Син.
В столовой стояла тишина. Волк взволнованно ерзал на месте. Атмосфера была напряженной. Воздух хотелось разрезать ножом.
Энки Син, который сидел по правую руку от Волка, осторожно сжал его колено, призывая успокоиться.
Но у Волка не получалось. В горле стоял комок. Тем более, при виде творога Волка начинало тошнить…
- А что, другой еды в доме нет? - внезапно нарушил тишину недовольный Энки Син, - Почему Князя кормят одной едой, а нас - другой?
У него самого в тарелке лежали пюре, кусок говядины и зеленый горошек.
Волк вздрогнул. Ну, сейчас начнется!
- Князю надо следить за фигурой, - поджала губы мать, и ее худое лицо еще больше заострилось от негодования, - Ему над собой работать и работать.
Волк вжал голову в плечи. Хотелось исчезнуть.
- Это кто сказал? Вы? - хмыкнул Энки - казалось, воевода сейчас вскинет брови, но он наложил на себя иллюзию еще в доме Анки, и это было невозможно, - Вы его, что, для карьеры фотомодели готовите? Спешу вас разочаровать. Он у вас Князь. Мужчина. Со своим мнением. Если вам хотелось девочку, которую вы могли бы третировать и подгонять под свои рамки, то вам следовало больше рожать и больше подавлять личность. Князю не нужно быть красивым. Ему требуется быть сознательным и справедливым. А если вы желаете удачно женить Волка, то спущу вас с небес на землю - на кости лишь собаки бросаются. Я, конечно, не красавица-полянка, но хочу вас заверить - мне в постели было бы приятнее щупать мясцо, а не хрящи. Да и ночью лучше спать на мягком пузике, чем орать от боли, когда ты в темноте наткнешься на чужие острые ребра, словно корабль на мель! Ох, как романтично получилось, не находите?!
Волк опустил глаза в тарелку. Участие Энки отозвалось радостью в сердце. Но на мать было страшно смотреть. Она покраснела всем телом, что бывало с ней редко.
Казалось, мать вот-вот взорвется.
- Я думаю, вы согласны с моими словами, - подытожил Энки и, увидев входящую в комнату кухарку, окликнул ее, - Дорогая Анка! Что это вы несете? О, пирожки? А молочка не взяли? Взяли! Ох, вы такая замечательная!
Пожилая женщина улыбнулась и, почти растрогавшись, поставила перед Энки стакан молока и поднос с пирожками.
- Спасибо, - мягко проговорил Энки, - Но это не мне.
Воевода спокойно подвинул поднос и стакан к Волку.
- Съешь два, - авторитетно заявил Энки, - Крайние - с мясом. И мое доешь… А я - твое. Мне как раз творог не помешает. Кальция в нем много. Кости крепче будут. Так легче грудные клетки врагов дробить…
Повисла тишина. Только фарфор скользил по скатерти - это Энки двигал свою тарелку с говядиной к Волку.
- Так зачем вы нас здесь собрали, уважаемая Горислава Доброгнева? - Энки резко поднял глаза на мать Волка, - Ко мне какие-то вопросы? Или претензии к работе моей комиссии?
Мать бросила на Энки тяжелый взгляд и качнула головой.
- У меня претензии к собственному сыну, - после небольшой паузы равнодушно проговорила мать и холодно посмотрела на Волка, - Скажи, Князь, давно ли ты выполнял свои рабочие обязанности?