Демон Полянии (СИ)
Это продолжалось до тех пор, пока не хрустнули ветки - кто-то сел рядом с ним.
Энки Син тяжело вздохнул.
- Я не понимаю, - тихо произнес воевода, - Я не сильно разбираюсь в людях, если говорить начистоту. Но я догадываюсь, что обычно люди не чувствуют то, что чувствуешь ты. Я очень явно ощущаю твою ненависть к себе. Скажи, за что ты так наказываешь себя? Ты не самый плохой человек, я уверен.
- Я никчемный, - вырвалось слабое у Волка, - Никчемный Князь! Правитель из меня хреновый! Когда происходит что-то серьезное, я теряюсь и ничего не могу сделать! Как остолбенение какое-то!
Волк тяжело дышал. Возбуждение постепенно сходило на нет, но легче не становилось. Хотелось прижаться к Энки Сину и никогда его не отпускать. Просто, чтобы чувствовать защиту.
Воевода словно услышал мысли Волка и, дернув его за руку, притянул к себе. Голова Волка оказалась на его надежном плече.
- Ты не никчемный, а всего лишь молодой. Опыта у тебя - кот наплакал, - пожал плечами Энки Син, - Понятное дело, что ты не знаешь, как поступить в той или иной ситуации. Потому что она с тобой впервые! Вот хотя бы лет пять покомандуешь, приноровишься. Дела наладятся. Все ошибаются, проверь мне. Идеальных нет. Просто нужно учиться на своих ошибках. Если бы не промахи, то и развития никогда бы не было! Важно только, останавливаешься ты или нет. Никогда не сдавайся, Волчонок! Учись на своих провалах.
- Мать считает, что я ужасный Князь! - почти против воли выпалил Волк.
Слезы душили его.
- Она не права, - ласково выдохнул Энки Син, - Ты замечательный. Не слушай ее. У тебя есть то, чего нет у других, - доброта и сострадание. Эти качества главные, как ни посмотри. Тебе не хватает гибкости, хитрости и жесткости, это да. Но и без них ты можешь стать хорошим Князем. В конце концов, ты не военный. Князю можно быть и мягким. Я бы воспитывал тебя по-другому. Я бы после каждой твоей неудачи говорил - да, не получилось, но ты молодец. В следующий раз - получится. Тогда бы ты не копил в себе промахи как снежный ком! Да, ошибки Князей иногда дорого стоят. Потому что от правителей зависят жизнь и здоровье подданных. Но я не думаю, что своими действиями ты хоть раз кого-то ненароком умертвил, верно?
Волка передернуло. Нет, до такого, слава Перуну, не дошло…
Вслух Волк сказал иное:
- Меня воспитали так, как воспитали. Теперь ничего не исправишь, так что…
- Я могу тебя перевоспитать, - перебил его Энки Син, - Буду говорить тебе - ничего страшного, все хорошо, и тогда, в минуту опасности, ты не будешь бояться, что поступишь худо. Что кого-то разочаруешь. Ужас не будет сковывать твои мысли, и ты поступишь правильно, все обдумав. Хладнокровие не всем дается с рождения.
Волк не знал, что сказать. Неимоверное тепло накрыло его с ног до головы. Волк чувствовал, что сейчас перед ним был самый лучший человек, которого он встречал.
Энки Сина хотелось крепко-крепко обнять и никогда не отпускать.
Но Волк пробормотал лишь хрупкое:
- Спасибо!
- Не за что, Волчонок, - помедлив, ответил Энки Син. - У нас с тобой сегодня были еще дела, но они подождут. Не торопиться сейчас - в наших интересах. Пошли в спальню. Не помешало бы подремать. И поесть, конечно же! Вон, и твой замечательный животик заурчал!
Волк прислушался и слабо улыбнулся. Действительно, он успел сильно проголодаться со всей этой нервотрепкой.
- Почему ты так часто спишь? - больше для вида возмутился Волк.
- С тобой хорошо спится, - мягко усмехнулся Энки Син, - Наверное, ты заряжаешь добром. До приезда в Дреговск я не спал несколько ночей подряд.
Волк покраснел, опуская голову. Слышать, что он кому-то помогает, “заряжает добром”, было очень приятно.
- Весна… - непонятно добавил Энки Син, - Время краха.
Они неторопливо поднялись по скрипучей лестнице, и Волк окончательно успокоился.
Через час, отобедав куриным бульончиком и рыбными котлетками с картошечкой, он, абсолютно счастливый, засыпал, прижавшись к сильному и надежному плечу Энки Сина.
Разомлев от заботы воеводы и его добрых слов, Волк совершенно забыл о своем коварном достоинстве, проявляющем активность, когда не просили.
Но оно о нем помнило.
И когда Волк в следующий раз открыл глаза, то с ужасом почувствовал, что тело снова предало его.
Довольный близостью Энки Сина, его член радостно притиснулся к бедру воеводы.
Волк покраснел от стыда и расстройства. Пришлось экстренно вскакивать с кровати и спасаться бегством.
Волк окончательно осознал, что Энки Син нравится ему не только как человек, но и как… Мужчина.
Это был провал. Мало того, что его из списка Князей навсегда вычеркнут! Это еще пережить можно! Но…
Самого Энки Сина пережить было нельзя. Потому что такой потрясающий мужчина никогда не посмотрит на Волка. Если только с жалостью. Энки Син до последнего будет воспринимать его в качестве ребенка…
Это убивало. И ничем здесь помочь было нельзя.
Оставалось только одно - напиться до беспамятства…
***
Энки Син грязно выругался, поднимаясь с кровати.
Ну, никакого покоя с этим ребенком!
========== Глава 17. О поросятах и половом влечении ==========
Энки Син дал Волку фору. Не стал догонять его сразу - позволил отдышаться.
От Волчонка фонило так, что оставалось лишь разводить руками. Казалось, он вот-вот взорвется.
Энки Син знал, что в таком состоянии людям иногда требовалось побыть в одиночестве. Так показывала практика. Но стоило догадаться, что в случае с Волком практика, увы, не работала.
Волчонок обнаружился в каком-то третьесортном кабаке, где все были настолько пьяными, что никак не отреагировали на появление воеводы Полянии собственной персоной. Волк сидел за крайним столиком с бутылкой водки в обнимку и в компании белокурой женщины неопределенного возраста, с вырезом на кровавой блузке чуть ли не до пупа.
Энки Син нахмурился. Люди поражали его.
Волк сказал, что не хочет быть никчемным Князем. Ладно, хорошо. Но зачем тогда напиваться в сомнительной обстановке на глазах у своего народа?
Л - логика.
Добро пожаловать на орбиту Волчонка!
Энки Син неторопливо подошел к столу.
- Ты чего тут забыл? - без лишних экивоков грубо спросил он у Волка, - Какого демона ты пьешь?
Волк заметно окосел. Он поднял взгляд на Энки, и его лицо стало напоминать мордочку щенка лабрадора, которого со всей силы отхлестали тапками.
В роли тапка, конечно же, выступал Энки.
Что этот поросенок опять натворил?
- Уходи! - взвыл Волк, смотря на него по-детски большими и глупыми голубыми глазами, - Пожалуйста! Только не ты!
Здрасьте, приехали! Вот она - людская благодарность во всей красе! Люди как обычно не помнили добро. И помощь.
Энки начал злиться, а это было плохо. Для всех. Потому что когда Энки выходил из себя, он хотел убивать.