Демон Полянии (СИ)

- Прости, - тихо пробормотал он, - Весна в самом разгаре. В это время года мне снятся странные сны.
- За что ты извиняешься? - удивился Волк, - Это меня беспокоили кошмары.
- Знаешь, я своего рода паук, - пожал плечами Энки Син, - Очень искусно затягиваю в свою паутину. Я держал тебя за руку. Скорее всего, тебя поглотило мое сознание. Ты видел не свои, а мои кошмары.
Волк задумался, не зная, что сказать. Энки Сина беспокоили достаточно жуткие сны. Как успокоить его? Сказать ему, что все хорошо?
Но воевода, в отличие от Волка, не собирался погрязать в своих кошмарах. Он спокойно сел на постели и натянул на себя шапку, которая валялась на прикроватной тумбочке. Остальную одежду Энки Син пока не надевал, оставаясь в майке и шортах. Волк в очередной раз завис. Только сейчас он осознал, что, в отличие от лица, на теле воеводы не было ни одной татуировки. Кожа Энки Сина казалась чистой, гладкой и нежной…
- Почему ты сделал татуировки только на лице? - не выдержал Волк.
Это было интересно. Энки Син открывал только одну часть своего тела - лицо. И лишь оно было украшено черными кляксами, словно воевода инстинктивно хотел спрятать и его.
- Я их не делал, - дернул плечом Энки Син, - Скажем так, в силу обстоятельств мне их набили. Это была не совсем моя воля.
Больше воевода ничего не сказал, мгновенно меняя тему.
- У нас много дел, но нам нужно поесть, прежде чем выходить, - равнодушно проговорил Энки Син, - Подвинься ближе к изголовью.
Волк не совсем понял, зачем это было нужно. Но послушно выполнил требуемое.
Через секунду в изножье кровати плюхнулся поднос, нагруженный едой.
Волк сглотнул. Он успел заметить на ближайшей тарелке бутерброды с помидорами, мягким сыром, красной рыбой и какой-то зеленой кашицей. Как вкусно, наверное! Но как калорийно! Ему нельзя.
- Кушать подано! - самодовольно объявил Энки Син, - Все самое полезное.
- Мне такое противопоказано, - убито пробормотал Волк, - Очень жирно.
И сам он был жирным.
- А я не спрашиваю, - холодно произнес Энки, - Рот открой. Иначе мне придется зажать тебе нос. Ты все равно сделаешь так, как я хочу, но времени мы потратим больше. Открывай давай!
Волк помялся пару секунд, но послушался.
Энки Син мгновенно запихал в его рот бутерброд.
- Кусай, - приказал он.
Волк поспешно принялся жевать. Вкусно…
Очень, на самом деле. Ох, как ему потом попотеть придется, чтобы это сбросить!
Энки Син будто услышал его мысли.
- Если появятся бочка, то только к лучшему, - уверенно пробурчал воевода.
- Нет, к худшему, - упрямо возразил Волк, - Неужели ты так хочешь, чтобы я потолстел? Поэтому с рук меня кормишь? Это твой хитроумный, зловредный план?
- Я всех с рук кормлю, - спокойно ответил Энки Син.
- В смысле, всех? - недовольно и невнятно проворчал Волк.
- Ну, кошек там, собак, - пожал плечами воевода.
Волк слегка обиделся. Но жевать не прекратил. Ладно, пусть он будет собакой или кошкой. Без разницы. Главное, что их многие любят. Гладят там, в мордочку целуют…
- Давай запивай, - Энки Син протянул Волку стакан апельсинового сока, - И будем собираться. Я думаю, мои коллеги уже отдохнули. Нам нужно посетить больницы. Необходимо найти нулевого пациента. Кто-то же должен был заболеть первым. Вот и узнаем, где он мог подцепить оспу. От нас требуется раз и навсегда искоренить источник заразы. Если он, конечно, еще не ликвидирован…
 
========== Глава 14. Придется убивать ==========
Волк и Энки Син неторопливо дошли до поместья. У ворот их уже ждали Агидель и Орел.
- Ну, пошли в больницу! - радостно возвестил их Энки Син, как только увидел.
- Давно пора, - буркнула Агидель, поджав губы, - Хозяйка - тяжелая женщина.
Но завидев Волка, она замолчала и скрестила руки на груди.
И чего надулась? Как будто для Волка было новостью, что его мать - женщина с характером.
- Ну, Волчонок, веди, - хмыкнул Энки Син, протягивая ему ладонь, - Где у вас тут центральная районная больница?
Волк почему-то был уверен, что воевода прекрасно знал, где больница, но послушно обхватил его запястье.
Их идиллию прервали скрипнувшие ворота. К ним вышел один из охранников - Заяц.
Волк напрягся. После того, как Заяц настучал на него матери, Волк ему категорически не доверял. Теперь за каждым шагом следить придется!
Заяц подтвердил его опасения.
Он негромко произнес:
- Я телохранитель Князя. Буду везде его сопровождать.
Пальцы Волка инстинктивно сжались на запястье Энки Сина сильнее.
Воевода мгновенно просчитал его настроение.
- А чего это вы за ним в дом вашей кухарки не пошли? А тут вдруг активизировались? - отрывисто произнес Энки Син и, не дав Зайцу ответить, добавил, - Не беспокойтесь, я сам прослежу за его безопасностью. Уверяю вас, могущественнее меня здесь никого нет. Так что отдохните…
Заяц не возражал. Он просто замер с открытым ртом. По-настоящему застыл! Будто его заколдовали.
Хотя почему будто?
- Ты его проклял! Так можно было? - вытаращил глаза Волк.
- Думаю, да, - пожал плечами Энки Син, дернув Волка за руку, чтобы поторопить, - Не волнуйся, отвиснет скоро. Но нас уже не догонит.
Ну, такое положение вещей Волка устраивало. Ему не нравилась мысль, что за ним будут шпионить.
Успокоившись, Волк повел Энки Сина в сторону больницы. Агидель и Орел пошли за ними. Машину, стоящую у ворот поместья, Энки Син почему-то проигнорировал.
Через десять минут они добрались до больницы. Во дворе их встретил пожилой мужчина. Смутно знакомый. Кажется, именно он выставил Волка, когда тот по наущению матери хотел проведать своих заболевших граждан.
Седой мужчина оказался главным врачом. Он поспешно проводил их в свой кабинет на третьем этаже.
Первое, что врач сделал, это поблагодарил Энки Сина за помощь.
- Спасибо за зелье, - искренне проговорил он, - Все, кто лежал в больнице, вылечились. Даже на самых поздних стадиях. Это просто чудо!
- Не за что. Это наша обязанность, - скупо кивнул Энки Син, толкая Волка на единственное кресло, - сам он, как и другие члены комиссии, остался стоять, - К нам поступила информация, что первого заболевшего отправили в вашу больницу. Это так?
- Да, в нашем уделе первый случай заболевания зафиксировали чуть больше четырех недель назад, - с охотой пояснил врач, - Пациент лежал в нашем инфекционном отделении.
- Когда он умер? - отрывисто уточнил Энки Син.
- На третий день, - тяжело вздохнул врач, - Его привезли на последней стадии. Он уже вторую неделю чувствовал недомогание, но не обращался за помощью.