Демон Полянии (СИ)
На гигиену Волк потратил буквально пять минут, даже меньше, - так он торопился. Из комнаты его словно ураганом вымело.
Вместе с Азизи они спустились по мраморной лестнице на первый этаж и завернули налево. Вторая по счету дверь в коридоре, черная и незаметная, оказалась лабораторией Энки Сина.
Азизи постучался, и Волк с предвкушением перешагнул порог. Но увиденное его разочаровало.
Комната была достаточно большой. В ней уместились несколько металлических шкафов, пара железных столов, полки с непрозрачными банками и много холодильников.
А где все магическое? Ну… Чеснок, например, под потолком, пучки трав, трупы животных… Ритуальные круги, начерченные кровью, в конце концов?
Только присутствие самого Энки Сина говорило о том, что перед Волком - логово Колдуна.
Воевода нависал над столом и скептически смотрел на электрической плитку, где кипятилась черная жижа в металлической кастрюле.
- Не хватает, - недовольно буркнул Энки Син, никак не реагируя на появление гостей.
- Ну, я вас оставлю, - весело вставил Азизи и убежал так быстро, будто за ним демоны гнались.
Волк даже не понял, как конкретно это произошло. Был Колдун - и нет Колдуна.
Волк снова оглядел лабораторию. Эх, обычная такая! Жалко!
- Рот закрой, - холодно посоветовал ему Энки Син, - Ты с эпохой ошибся. У нас сейчас не темные времена, и никаких отрубленных голов, подвязанных к потолку, ты не увидишь. Хотя в холодильники заглядывать не стоит.
Волк очнулся и, неуверенно уставившись на Энки Сина, замялся, но все же произнес:
- Спасибо большое, что спас меня! Целых два раза! И… Прости меня. Я никогда не считал тебя чудовищем. Я просто часто поддакиваю, иногда не слушая, что говорят. Так что…
Энки Син перебил его, продолжая смотреть на кипящую жижу и задумчиво теребя край своей шапочки:
- Я знаю, что ты не испытываешь ко мне негатива. Иначе я бы тебе не помогал. Я слишком уважаю себя, чтобы заглядывать людям в головы и читать их мысли, но от тебя идет такая энергия, знаешь ли… Если говорить кратко, то я тебе нравлюсь. Похожие чувства испытывает Агнеша, когда я мастерю и зачаровываю новую игрушку для нее. Что очень странно, кстати. Потому что Агнеше годик, а тебе - явно больше, хотя я и не спец в людях. Возникает вопрос - ты голову давно проверял? Да и… Стоп. Ты жрал сегодня?
Энки Син поднял на него взгляд так резко, что Волк дрогнул всем телом.
- Я не успел… - пробормотал Волк, стараясь скрыться от тяжелого взора воеводы.
- Да ты издеваешься! - рыкнул Энки Син, - Азизи опять тебя не покормил?! С ума сойти! Тебя скоро ветром сдует и унесет в Еквипус!
Не успел Волк понять, что происходит, как его неведомой силой усадило на табурет и придвинуло к столу, где прямо из воздуха материализовались тарелка с гречневой кашей и стакан молока.
Еда была малокалорийной, но…
- Я терпеть не могу гречку, - капризно выдохнул Волк.
От одного только запаха его воротило.
Энки Син глянул на него так, будто проклял до седьмого колена. Воевода повернулся к Волку спиной, открыл холодильник и достал оттуда контейнер.
- Не хочешь есть гречку, будешь есть червей, - почти ласково промурлыкал Энки Син.
В подтверждении своих слов воевода ткнул Волка носом в контейнер.
От отвращения того чуть не вырвало. Потому что в контейнере извивались розоватые и слизкие тела дождевых червей.
- Я серьезно сейчас, Волчонок, - проворковал Энки Син, - Дождевые черви, кстати, очень полезные. Для почвы, правда. Я слышал, что они являются промежуточными хозяевами гельминтов… Хочешь, проверим? Занимательный эксперимент получится! Надо только не забыть взять у тебя соскоб на яйца глистов.
Волк нервно сглотнул и принялся набивать себе рот кашей, активно запивая ее молоком.
Едва заметные губы Энки Сина дрогнули, и он опрокинул контейнер с червями в кастрюлю.
Фу. Ее содержимое потом люди пить будут? Или это вкалывать им в вены придется?
Но действия Энки Сина на этом не закончились. Воевода стянул со своей левой руки перчатку, порезал кожу на ладони кинжалом, и его кровь крупными каплями начала падать в темную жижу.
- Вот теперь идеально, - пробормотал себе под нос Энки Син, вновь заковывая свою руку в перчатку.
- Ты отдаешь свою кровь людям, которые тебя ненавидят? Которые говорят про тебя страшные вещи? - внезапно вырвалось невнятное изо рта Волка.
- Ну, не бросать же их умирать, - Энки Син посмотрел на него столь внимательно, что Волк немедленно опустил взгляд, - К тому же, люди много чего говорят. Тебе ли это не понимать, Волчонок. У самого рыльце в пушку. Но что именно у людей на сердце, я не знаю. Хотя в Полянии меня мало кто любит, это верно.
- Почему ты не остался в Бабили? С родными? - нет, кажется, язык Волка зажил самостоятельной жизнью.
Энки Син выключил плитку и тяжело вздохнул.
Волк думал, что он ничего не скажет, но воевода его приятно удивил. Он начал рассказывать.
- Азизи - мой единственный родственник в этом мире, хоть мы и не связаны общей кровью. Он - мой лучший друг, почти брат. Мать моя умерла во время родов, - на лицо Энки Сина будто набежала тень, - Мой отец скончался от тяжелой болезни, когда мне было семь. Когда мне исполнилось десять, в результате…
Воевода словно замялся, но продолжил:
- В результате несчастного случая погибла моя старшая сестра. Меня воспитывал мой прадед со стороны матери. Но он был слишком стар. Силы покидали его с каждым годом. Он еле дотянул до моего совершеннолетия… Умер буквально через неделю. Он знал, что успел меня вырастить, и ушел за грань счастливым.
Волку стало тоскливо. Грудь рвало от непонятных чувств.
- Мой отец оставил нас три года назад, - помолчав, чтобы разделить с воеводой горечь, сказал Волк, а потом выпалил, не сумев сдержать любопытства, - Сколько было твоему прадеду, когда он умер?
Что значит “слишком стар” для Колдунов?
- Двести тридцать пять, - пожал плечами Энки Син.
У Волка отвисла челюсть.
- А что ты удивляешься? - хмыкнул воевода, - Отцу Азизи, говорят, около пяти тысяч лет.
- Сколько-сколько? - у Волка округлились глаза, - А твоим? Сколько лет было твоим родителям?
Энки Син убрал кастрюлю с конфорки и не произнес ни звука. Воевода смотрел вперед, но будто не видел ничего.
Волк затаил дыхание, но ответ он получить не успел. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Боголюб.
- Этот ребенок не мешает вам? - поклонился дядька Энки Сину, - Не портит имущество? Не задает бестактные вопросы?
Волк задохнулся от негодования. Совсем обнаглел, холоп!
Какой из него ребенок?!
Энки Син окинул Волка насмешливым взглядом и уточнил у Боголюба:
- И сколько лет вашему ребенку?
- Так двадцать шесть годиков будет в сентябре! - хмыкнул дядька.