Блокада. Книга 1. Охота на монстра
– У меня нет других полководцев, Лаврентий, – веско произнес, наконец, Сталин. Берия облегченно выдохнул. Когда Хозяин бывал в таком настроении, всесильный шеф госбезопасности выходил от него, шатаясь, как после морской качки.
– Я понял, товарищ Сталин, – это был подходящий момент, чтобы перейти от легчайшей фамильярности, к официальному тону. – Мы не будем трогать маршала.
– Других надо трогать! – голос вождя был тихим и зловещим. – Тех, кто поверил, что после зимних побед мы можем делать с Гитлером, что захотим! А у него по-прежнему лучшая в мире армия, и лучшие в мире фельдмаршалы! Вот и бьют нас и в хвост, и в гриву!
Хозяин любил русские идиомы. Берия каждый раз мысленно кривился – он не понимал этой русофилии. Русские – полезный народ, и при умелом руководстве из них может получиться толк. Но зачем к месту и не к месту цитировать сомнительные максимы, придуманные сиволапыми мужиками лет двести назад? Впрочем, вслух он, разумеется, ничего такого не говорил.
– Кого именно? – спросил Берия. – Мехлиса?
– Нет! – рявкнул Сталин таким ужасным голосом, что у шефа госбезопасности мгновенно взмок лоб. – ГлавПУР тут не при чем! Они всего лишь выполняли наши указания. А Мехлиса если за что и надо судить, то за бездарное руководство в Крыму! За Харьков нас с вами надо трогать, товарищ Берия! Мы виноваты в том, что полководцы нашей армии заболели головокружением от успехов! И мы несем за это всю полноту ответственности!
«Тебе-то хорошо говорить, – подумал Берия. – Ты себя поругаешь-поругаешь, да и простишь. Хотя кто, как не ты, требовал стоять на Изюмском выступе до последнего? Кто орал на Василевского, обзывая его трусом и паникером? Я? Нет, это был ты, Сосо. А что делать мне? Судить себя Особым совещанием?»
– Я не снимаю с себя ответственности, товарищ Сталин, – сказал он холодно. – Но мне казалось очень важным поднять моральный дух в войсках, воодушевленных разгромом немцев под Москвой. Возможно, я перестарался…
– Перестарался! – передразнил его Хозяин. – Ты поверил в то, что немецко-фашистской гадине перерубили хребет, как на картинках Кукрыниксов! А ей только дали хорошего пинка, отбросили на несколько шагов, а она тут как тут – снова кусается! И скоро вновь окажется у ворот Москвы!
Сталин замолчал, и тяжелым взглядом посмотрел на Берия. Наступило время оправдываться.
– Не думаю, что немцы рискнут повторить прошлогоднее наступление, – покачал головой шеф госбезопасности. Разговор следовало осторожно переводить на вопросы стратегии, в которых хозяин считал себя непревзойденным специалистом. – Они слишком выдохлись под Харьковом. К тому же их сильно сковывает продолжающаяся блокада Ленинграда…
– Лаврентий, – произнес Сталин уже совсем другим, насмешливым тоном, и Берия понял, что на этот раз гроза миновала. – Ты у нас теперь стратег, да? Александр Македонский? Ты думаешь, если они хотят взять Ленинград, Москва им уже не нужна?
– Так считают многие наши маршалы, Иосиф Виссарионович, – Берия пожал округлыми плечами. – Я только привожу их точку зрения…
– А надо своей головой думать! Ты представляешь, что у Гитлера за полководцы? Это же прусская военная аристократия, гордецы и упрямцы! Мы дали им отлуп под Москвой, заставили их бежать, как собак с поджатым хвостом! Ты думаешь, они об этом забыли?
– Вряд ли, Иосиф Виссарионович, – осторожно сказал Берия. – Но наши источники в Берлине сообщают, что Гитлер не собирается в ближайшее время возобновлять наступление на Москву.
– Какие это у тебя источники в Берлине? – прищурился Сталин. – Ты завербовал кого-то из ближнего окружения Адольфа?
– К сожалению, нет, – покачал головой Берия. – Но наш резидент в Берлине нашел подход к любовнице астролога Гитлера.
– И что, она знает, что собирается предпринять Адольф? Не заставляй меня думать плохо о нашей разведке, Лаврентий!
Берия позволил себе легкую улыбку.
– Она ничего не знает, Иосиф Виссарионович. Но она сумела выкрасть из кабинета своего любовника гороскопы, которые он составлял для Гитлера. Гороскопы и эти, как их… космограммы.
Сталин подозрительно посмотрел на шефа госбезопасности.
– Это же антинаучная чушь!
– Разумеется, товарищ Сталин. Но безумный Адольф свято верит колдунам и астрологам. У нас нет оснований сомневаться в том, что он поступит так, как велят ему звезды. А звезды велят ему не предпринимать наступление на Москву до следующего года. Напротив, гороскопы рекомендуют ему усилить натиск на южном направлении, то есть на Кавказ…
– Ты так хорошо разбираешься в астрологии, Лаврентий? – Сталин все еще недоверчиво смотрел на Берия, но тон его заметно смягчился. – Или твой резидент подрабатывает гаданием на кофейной гуще?
«А хорошо бы сейчас выпить кофе, – подумал нарком. – Крепкого, такого, как варят в Сухуми, очень сладкого… глядишь, и голова бы заработала лучше…»
– Нет, конечно. Но у нас есть эксперт, доктор Гронский. Два года назад я докладывал вам о нем. Вот он – профессиональный астролог, учился, а потом преподавал в Берлине, в институте, занимавшемся всякой магией… Теперь он у нас, очень полезный сотрудник. Он и расшифровал гороскопы Гитлера…
– Гронский, – повторил Сталин, будто пробуя эту фамилию на вкус. – Да, припоминаю. Из дворян?
– К сожалению, – не стал возражать Берия, – классово чуждый элемент, но очень хороший специалист. К тому же лично знает Зиверса, а он, как докладывает наша разведка, в последнее время приобрел значительное влияние на Гитлера.
Сталин хмыкнул, помотал головой. Вернулся к карте и ткнул своей трубкой в самый ее центр, в переплетение синих и красных стрелок.
– Если у вас такие хорошие эксперты, почему же они не могут сфабриковать какой-нибудь нужный нам гороскоп, а потом подсунуть его Адольфу через его личного астролога? Заплатите этому астрологу, в конце концов! Пусть Гитлер сделает какую-нибудь глупость! Причем глупость, о которой мы будем осведомлены заранее!
– Это замечательная идея, Иосиф Виссарионович, – Берия наклонил голову. – Я дам распоряжение немедленно заняться подготовкой этой операции…
О том, что ни один уважающий себя астролог, скорее всего, не станет подсовывать заказчику откровенную дезинформацию, он предпочел не говорить. В конце концов, может быть, на этого парня можно надавить и другим способом. Деньги решают многое, но не все. Люди охотнее идут на сотрудничество, если знают, что им самим или их родным угрожает серьезная опасность.
– И все же это бред! Гитлер, конечно, может верить всяким шарлатанам, но его фельдмаршалы – люди неглупые. – Сталин презрительно встопорщил рыжие усы. – Говорю тебе, Лаврентий – весь Генеральный штаб Адольфа только и мечтает о взятии Москвы!
– Гитлер пойдет на Кавказ, – упрямо возразил Берия. – Он не считается со своими фельдмаршалами со времен победы над французами. Москва пока что в безопасности, товарищ Сталин.
Сталин, задумавшись, ходил по кабинету, привычно заложив сухую руку за спину.
– Хорошо бы, – проговорил он, прищелкивая пальцами правой. – Рано или поздно Адольф сделает ошибку, и тогда мы его уничтожим.
– Если раньше его не уберут свои же, – сказал Берия. – Я не исключаю возможности военного переворота во главе с кем-нибудь из наиболее авторитетных фельдмаршалов.
– Почему ты так думаешь? – мгновенно насторожился Хозяин. Он, как всегда, примерял ситуацию на себя. И мысль о том, что генералы могут восстать против главы государства и лидера партии – пусть даже врага и людоеда, каким был Гитлер – явно ему не нравилась.
– Так считают мои умники, – «умниками» Берия называл несколько десятков ученых, живших в комфортабельном заключении на дачах в Серебряном Бору и ежедневно анализировавших данные, полученные разведкой. Хлопот с ними было много, но и польза порой тоже бывала ощутимая. – Они прогнозируют высокую вероятность выступления военных против Гитлера до весны следующего года. Правда, в зависимости от положения на фронтах…
– Твои умники? А где они были год назад? – опять завелся Сталин. – Почему не предупредили о том, что Гитлер начнет эту проклятую войну?