Блокада. Книга 1. Охота на монстра

– Эрвин! Вы-то мне и нужны!
– Весьма польщен, Мария, – галантно улыбнулся Эрвин, возвращаясь к крыльцу. – Я как раз собирался проинформировать фюрера о некоторых серьезных проблемах, которые возникли у службы безопасности «Вервольфа». Однако фюрер сказал, что сможет принять меня только завтра, и посоветовал передать мой доклад кому-нибудь из адъютантов. Полагаю, вы лучше других сможете оценить степень грозящей ставке опасности…
Мария фон Белов подняла руку и приложила тонкий палец к губам Гегеля.
– Тш-ш, Эрвин! Я постараюсь сделать все, чтобы фюрер выслушал вас лично, и, возможно, даже сегодня. Но прежде мне необходимо доложить ему о другой проблеме. Поскольку эта проблема также имеет непосредственное отношение к безопасности «Вервольфа», я полагаю, что вам следует быть в курсе дела.
Она убрала палец. Гегель стоял, как столб, все еще ощущая губами прикосновение ее нежной кожи.
– Однако у меня нет полномочий, чтобы посвящать вас в эту тайну лично, – продолжала Мария фон Белов. – Это может сделать только фюрер. Поэтому, Эрвин, я прошу вас подождать немного здесь, снаружи. Ни в коем случае не уходите, хорошо? Вы действительно очень нужны.
Прежде чем Гегель успел ответить, она повернулась и решительно толкнула дверь комнаты для совещаний. Эрвин Гегель снял фуражку и шелковым носовым платком вытер взмокший лоб.
Кружка пива, стоявшая перед мысленным взором оберштурмбаннфюрера, растаяла, как мираж в пустыне.
 
Глава четвертая
 
Раттенхубер
 
Ставка Адольфа Гитлера Wehrwolf под Винницей.
 
Июнь 1942 года
 
Оперативные документы
Тайная полевая полиция, группа имперской службы безопасности, охранная группа «Ост». Господину комиссару государственной службы безопасности СС оберфюреру и полковнику полиции Раттенхуберу.
 
Содержание: Докладная о деятельности службы «Ост» за период с 1 по 15 июня 1942 года.
 
1 июня 1942 года в 21 час господин полковник Нимейер из штаб-квартиры фюрера сообщил, что с 7 по 30 июня состоится пребывание фюрера в сооружении «Вервольф» и что я тотчас должен обеспечить соответствующую безопасность совместно с капитаном Михайлисом.
 
Особая охрана должна быть обеспечена у дома № 11 и в окрестностях сооружения «Вервольф». Я сделал все необходимое, чтобы обеспечить спокойное пребывание фюрера в сооружении «Вервольф». 7 июня 1942 года около 10 часов прибыл господин подполковник Штреве с 10 офицерами и 10 человек из личной кухни фюрера. В 15 часов состоялось прибытие фюрера. С этого момента и до сегодняшнего дня фюрер находился на территории сооружения «Вервольф».
 
12 июня начальник службы безопасности сооружения «Вервольф», оберштурмбаннфюрер Гегель получил сообщение о нападении партизан на деревню Бондари. Он поручил полковнику Доннеру возглавить армейскую операцию по уничтожению партизанского отряда. Операция была проведена быстро и успешно, двадцать партизан были ликвидированы, четверо, включая полевого командира Тараса Петренко, взяты в плен. Допрос пленных проводился вначале полковником Доннером, затем к нему подключился оберштурмбаннфюрер Гегель. В допросе принимал участие тайный агент охранной группы «Ост», переводчик Царицкий. По словам Царицкого, оберштурмбаннфюрер Гегель применил при допросе полевого командира Петренко препарат «пентотал натрия», известный также как «сыворотка правды». Находясь под действием препарата, Петренко признался, что настоящей целью партизан было село Коло-Михайливка, в окрестностях которого находится сооружение «Вервольф». Затем допрос прервался, так как Петренко откусил себе язык и в скором времени скончался от потери крови. 13 июня оберштурмбаннфюрер Гегель выехал на своей служебной машине в Винницу, где, по данным наших осведомителей, имел беседу с лицами, подозревающимися в связях с партизанским подпольем. Список лиц прилагается отдельно. На следующий день, 14 июня, состоялась встреча Гегеля с фюрером; о чем шла речь на этой встрече, неизвестно, так как на ней присутствовали только фюрер, Гегель и адъютант фюрера Мария фон Белов.
  
15 июня оберштурмбаннфюрер Гегель передал свои полномочия своему заместителю подполковнику Борну и вылетел в Берлин. Цель поездки неизвестна.
 
Командир охранной группы «Ост» обер-лейтенант Фогель.
Полковник Раттенхубер дочитал бумагу и положил ее на стол текстом вниз. Потер уставшие глаза тыльной стороной ладони. Глаза слезились.
Стрелки старенького будильника показывали десять минут четвертого. За окнами было уже светло – приближалась самая короткая ночь года.
Раттенхубер не спал уже десять дней. То есть, спал, конечно – урывками, по два-три часа в сутки, но этого явно не хватало. Хотелось закрыть двери, занавесить окна, поставить у крыльца ординарца с приказом никого не впускать, выпить стакан шнапса и завалиться в койку часов этак на двадцать. Выспаться за всю войну.
Конечно, это было нереально. Полковник прекрасно понимал, что выспаться ему удастся не раньше, чем война закончится. А когда это будет – знает один Бог.
Иоганн Раттенхубер верил в Бога. В окружении фюрера это не приветствовалось, но своему любимцу Гитлер подобную слабость прощал.
В марте 1934 года тридцатисемилетнего капитана мюнхенской полиции Раттенхубера вызвал его начальник комиссар Форстер. Он объявил капитану, что его хочет видеть сам фюрер немецкого народа Адольф Гитлер и вручил приглашение на бланке имперской канцелярии. В приглашении значилось: «Отель «Кайзерхоф», 16.00»
По выработавшейся профессиональной привычке, Раттенхубер прибыл к гостинице «Кайзерхоф» в половине четвертого и, не торопясь, обошел ее со всех сторон. Фасад отеля выходил на широкую Вильгельмплац – с этой стороны располагались закрытая веранда, табачная лавка, цветочный магазин и парикмахерская. Еще один вход в гостиницу находился на улице Мауерштрассе, и был спрятан от глаз досужей публики. Именно у этого входа ровно в 16.00 остановился автомобиль фюрера. Первым на тротуар выскочил главный адъютант Гитлера Брюкнер, которого Раттенхубер немного знал. Он коротко кивнул капитану и распахнул правую заднюю дверцу «Хорьха». Невысокий подвижный человек с черными усиками, одетый в гражданский костюм, проворно выбрался из автомобиля и быстро прошел в двери гостиницы мимо Раттенхубера.
– Идемте, быстро, – бросил полицейскому Брюкнер и поспешил за фюрером.
Раттенхубер успел заметить, что никакой охраны у Гитлера не было – разве что шофер, который остался сидеть в «Хорьхе».
Вестибюль «Кайзерхофа» ничем не отличался от сотен других гостиничных холлов – здесь располагались газетные и цветочные киоски, витрина галантерейных товаров и сувениров – пивных кружек и фарфоровых пастушек – а также лифты для людей и багажа. Сновали портье и мальчишки-рассыльные, предлагали свои услуги фотографы, слонялись без дела подозрительные типы в полосатых пиджаках и лакированных ботинках, похожие на сутенеров (впрочем, одного из них Раттенхубер знал – это был мелкий жулик Пауль Клее, по прозвищу Пуцци, действительно промышлявший сводничеством).
Здесь Гитлер на мгновение замешкался, и адъютант почтительно тронул его за рукав.
– Господин канцлер (обращение «мой фюрер» еще не вошло в обиход), позвольте представить вам капитана Иоганна Раттенхубера, которому предложено возглавить вашу личную охрану…
Гитлер быстро и оценивающе взглянул на Раттенхубера. Капитан с удивлением обнаружил, что у фюрера разноцветные глаза – один был синим, второй отливал малахитовой зеленью.
– Капитан Раттенхубер, – сказал Гитлер отрывисто, – вы выполняли приказы бывшего правительства, и делали это хорошо. Теперь я ожидаю от вас и ваших подчиненных, что вы таким же образом будете выполнять и мои приказы. Пройдите, пожалуйста, со мной.