Фиктивная мама для дочери чудовища (СИ)

— Ты хочешь сказать, что твоя тёща сделала пластическую операцию, чтобы стать такой же, как её умершая дочь?
— Я не знаю, Лиза… Не знаю, но такая вероятность на самом деле существует.
Глаза широко распахиваются, и я понимаю, что если и есть в этой истории человек, которому пора бы оказаться на психе, так это моя бывшая начальница…
Наши взгляды с Маратом пересекаются, и я понимаю, что он не доверяет мне. Он подозревает меня в связи с женщиной, которая угрожает безопасности Алисы.
— Я пойду играть! — говорит Алиса и убегает в зал.
Делаю глубокий вдох и готовлюсь сказать, что не имею ничего общего с ней, но губы Марата внезапно накрывают мои, и я не могу сопротивляться. Обвиваю руки вокруг шеи мужчины и подаюсь немного вперёд, прижимаясь к нему всем телом.
Пусть это как-то глупо и неправильно, но я хотела бы, чтобы этот поцелуй оказался только началом, которое получит своё горячее продолжение, сопровождаемое безудержной страстью в постели… Вот только этого не будет, ведь мне нужно заняться Алисой, а Марату разобраться, как его бывшая тёща стала похожей на умершую жену. И почему она решила отнять у него дочь? Осознаю, что у него есть дочь, для которой я стала временным заменителем мамы, и внутри появляется неприятный осадок. Несмотря на желание продолжать отвечать на поцелуи Марата, задыхаясь его томительной истомой, я всё же первой останавливаюсь и отрываю свои губы от его.
— Прости, я снова не смог сдержать себя в руках. Когда мне становится так плохо, когда я не понимаю, что и как делать, я хочу безудержно целовать тебя… Ты становишься моим спасением.
— Марат, это всё на самом деле неправильно. Я думаю, что нам следует немного притормозить. Нельзя вот так бросаться в омут с головой и поддаваться этим безумным порывам. Мы слишком разные и чужие друг другу люди.
Мужчина негромко покашливает, отстраняется и кивает.
— Спасибо, что чётко расставила всё по своим местам! — цедит он сквозь зубы и удаляется, а я всё думаю — почему у меня язык такой бескостный?
Ну неужели не могла промолчать?
Становится обидно, а внутри появляется желание догнать его и заставить остановиться, посмотреть мне в глаза, которые точно не могут врать, а в них должно быть видно, что меня к нему тянет.
Я иду к Алисе, чувствуя себя виноватой перед её отцом. Голова готова разорваться от мыслей, которые пульсируют в ней и меняются со скоростью света. Моя бывшая начальница — умершая жена Марата, носящая имя его тёщи? Бред… Полнейший бред. Не знаю, что должно твориться в голове человека, который решится пойти на подобные крайности. Наверное, следует совсем сойти с ума, чтобы сделать нечто подобное. С помощью пластических операций стать один в один, как умершая дочь? Зачем этой женщине нужно было так поступать? Почему она решилась на такой отчаянный шаг? Чтобы отомстить Марату и отнять у него Алису? Но вряд ли бабушке отдадут ребёнка, как бы активно она ни пыталась этого добиться. Да, она может испортить психику Алисы, но не более того…
Привожу Алису в порядок, и мы решаем пойти поиграть на улице. Свежий воздух пойдёт только на пользу ребёнку, а мне поможет отрешиться от отягощающих мыслей. Мы бегаем по двору, и время от времени меня начинает штормить. Скорее всего, так сказывается палящее солнце.
— Привет! Решили погулять? — слышу голос Беркута и покрываюсь мурашками.
Вот только его здесь не хватало.
Медленно оборачиваюсь в его сторону и шумно выдыхаю, давая понять, что занята.
— Привет! А разве раньше няни не гуляли с Алисой? — задаю встречный вопрос.
Мне отчего-то кажется, что Марат наблюдает за мной, внимательно следит за каждым моим шагом, и от этой мысли мелкая дрожь бьёт все нервные окончания. Лучше бы ему не видеть настойчивые знаки внимания, которые мне оказывает охранник.
— Ну… Раньше я не особо смотрел в эту часть двора, а теперь поглядываю! — широко улыбается Беркут.
— Зачем? — спрашиваю немного хрипловатым голосом.
— Чтобы увидеть тебя? Не знаю почему, но ты запала мне в душу! Хочется встретиться с тобой и поболтать. Конечно, это неправильно, наверное…
 
Он подходит слишком близко.
— Это неправильно! — мотаю головой я и кошусь на Алису: она прыгает на батуте и радостно вскрикивает при каждом прыжке.
Голова начинает болеть. Мне становится слишком жарко. То ли солнце так сказывается, то ли снова начинает подниматься температура, но я снова вся горю. Хочется окунуться в таз с ледяной водой и остаться в нём. Виски сдавливает. Уже и давление меня мучает? Перед глазами всё плывёт, и я подаюсь вперёд, успев ухватиться за мужчину, стоящего рядом. Со стороны может показаться, что я повисла у него на шее, но я никак не могу проконтролировать это. Кажется, что вот-вот рухну и распластаюсь без сознания.
— Ну… Я, конечно, рассчитывал, что мы с тобой найдём общий язык, но думаю, что на рабочем месте лучше воздержаться… — смущается Беркут, а через пару мгновений понимает, что я не в объятия к нему бросилась: — Лиз, ты в порядке? Ты же горишь вся!
— Нет… Мне плохо! — шепчу пересохшими губами.
Наверное, мне не следовало активничать и нервничать…
Я ведь вчера чуть было не умерла от ужасного состояния и сильнейшей температуры! Следовало быть хоть чуточку осторожнее!
Глупая!
— Пожалуйста, отведи Алису домой! — шепчу я и пытаюсь отстраниться от мужчины, но едва делаю это, как земля под ногами плывёт, и тошнота подкатывает слишком быстро.
— Что за разврат на рабочем месте? — разрезает тишину сухой голос Марата, и я хочу обернуться в его сторону, но не могу.
Даже рот открыть не получается.
Что это на меня накатило такое?
— Марат Ринатович, это совсем не то, что вы могли подумать! Лизе стало плохо! Она горит вся!
Марат приближается ко мне, трогает лоб, а уже через несколько мгновений я оказываюсь на его руках.
— Лисёнок, пойдём скорее в дом, Лизе плохо. Мы должны вызвать доктора, — зовёт дочь Марат, а я хочу сказать ему, что всё нормально, но не могу.
Кажется, раньше у меня никогда не было такого состояния, так что же случилось теперь? Почему так плохо? Невольно начинаю думать, что это какая-то чёрная магия, колдовство… Марат поднимает меня в спальню и укладывает на кровать. Всё происходит слишком быстро. Я чувствую, что он весь дрожит, словно боится, что я умру прямо на его руках.
— Спасибо! — шепчу я, когда голова оказывается на подушке.
— Что же ты творишь, Лиза? Я ведь говорил тебе — постельный режим! — отчитывает меня Марат.
Маленькая Алиса приносит мне стакан воды, и на глаза наворачиваются слёзы от такой заботы.
— Какая ты у меня чуткая! — хвалит дочь Марат. — Сегодня мы должны позаботиться о Лизе. Она болеет, и мы станем её поддержкой! Сейчас я вызову доктора, а ты наблюдай, чтобы она лежала! Если вдруг что-то потребуется, зови меня. Хорошо? И обязательно ругай Лизу, если она снова попытается встать.
Алиса просто кивает, а я улыбаюсь уголками губ — всё, на что сейчас хватает сил.
Наверное, я немного ослабла… Может, просто стоит выспаться?
Кутаюсь в одеяло, а Алиса присаживается рядом и испуганно смотрит на меня.
— Всё будет хорошо, малышка!
— Я знаю! — улыбается Алиса. — Ты ведь обещала, что станешь моей мамой!
Глаза широко распахиваются, и я думаю — когда именно это случилось. Быть может, существует и мой двойник? Та, что обещала Алисе стать её мамой? Вроде бы сестёр-близнецов у меня в семье не было… Или всё-таки были? Вопросов в голове становится ещё больше, отчего боль нарастает, превращаясь в невыносимую пытку. Марат приносит мне жаропонижающее и требует, чтобы я поспала немного. Не могу противиться ему, пусть очень хочу поговорить с Алисой и выяснить, когда я приходила к ней, и когда именно обещала стать её мамой.
 
— Пойдём, поиграем, Лисёнок, пока Лиза будет спать! — уводит он дочь, а я с благодарностью смотрю вслед мужчине.
И всё-таки меня мучает вопрос — когда я обещала Алисе, что стану её мамой?