Мой герцог, я – не подарок!
Грудь жгло раздражением, но оно было ненатуральным, липовым. Как морок, напавший на сознание за секунду до пробуждения.
Это не мой тэр, не мой муж, не мой мир… И боль под ребрами – фантомная. И обида – чужая.
А резь в области сердца порождена предательством совсем другого мужчины, которого я считала своей любовью. Своим будущим и опорой… Возможно, Артемий все еще ждет меня с той стороны холма. И даже волнуется, глядя на пустую машину, забытые туфли и снятое помолвочное кольцо.
Но жду ли я встречи с ним? Да и вообще… Что теперь будет? Со мной, с нами, с цветами и свадьбой – там, в настоящем мире?
Глава 6
Габриэл
С утра не покидало чувство, что вот-вот что-то случится. Что именно, он не знал, но чутье опытного стратега подводило редко. И потому Габриэл с тревогой вглядывался в чистые небеса, по случаю праздника затянутые лиловыми облаками. Цвет Верганы, покровительницы храбрых воинов и невинных дев…
В последний день правления она напоминала о себе даже запахом – стойким цветочным флером, чувственным, женственным, что разносился от фиолетовых вергиний по всем землям Грейнхолла.
Богиня готовилась снять венец и дать старт новому избирательному сезону. И мало кто знал, как злится она в этот час. С каким пренебрежением взирает на радостную людскую суету, на праздник, что вечерами устраивается при храмах и священных местах.
Габ легко мог вообразить сердитый взгляд воссиявшей властолюбицы: кто додумался веселиться в последний день царствия избранной богини?
Внутренне он ждал жестокую шутку. Или град размером с портальные кристаллы, что порубит в щепки праздничные столы. Или нашествие плотоядной саранчи, что выжрет весь сатарский урожай. Что-нибудь в ее стиле, с природным размахом.
Как всякое божество, Вергана была той еще стервой, любившей игры и споры, хитрые загадки и жестокие пари. И подношения… которых ее в этом сезоне лишат – нельзя победить дважды. И потому ярость богини была предсказуемой.
Габ глядел в темнеющее чистое небо и, щурясь, выискивал предвестники грозы. Морщился, удивлялся легкомысленному хохоту брата и его напористому флирту с Лилианной Соулберн, старшей дочерью второго советника.
От предчувствий трещала голова. Габриэл уже трижды согласовал с Джарром списки приглашенных, лично расставил и проинструктировал охранные посты, усилил в Священном саду чары безопасности. И на случай вторжения сунул заряженный портальный камень в карман мундира.
Если рогатые прорвут рубежи, придется спешно срываться с места. А ведь Габ только вернулся, провел в Грейнхолле не больше недели и имел немало дел в столице…
Надо наведаться к магистру Башелору, узнать, как идут дела с разработками. Невозможно биться вслепую. Армии Сатара нужен хоть крохотный огонек в темноте.
***
Вечером к горе стали прибывать придворные, ради такого события покинувшие комфортный столичный насест. Они могли отдать дань богине и там, но от приглашения короля не отказываются.
А венценосный брат устал от войны. От городского дыма, от дел короны. Заскучавший Гариэт желал праздника, смеха, шуточных заданий и… тэйру Лилианну. Ее в первую очередь.
Папенька этого розовощекого цветка вынужденно остался в столице – по делам государственной важности. Там же, подкошенная временной дамской хворью, осталась молодая супруга Владыки Сатара. Столько суеты из-за обычной интрижки…
Несчастный в собственном брачном союзе, Гариэт решил отыграться на брате. Выпил изрядное количество гинна, душистой настойки на бутонах вергинии. Заляпал фиолетовыми каплями рубашку, лениво натянул любимый жилет и затеял привычный спор.
Все та же болтовня – о том, что Габ выбрал себе самую дрянную супружницу из возможных. Войну. Что та не согреет постель, не подселит в сердце нежность. Лишь очерствит и изрежет шрамами.
– Найти б тебе деву, что разожжет огонь… – ковыряя венец на голове, мурлыкал над бокалом брат и пытался рассмотреть сатарские звезды сквозь серебряный полог.
Герцог поморщился: «грелок» для постели у него хватало. Катрисса, Мирана, Лавайна… Но в последнее время Габ отдавал предпочтение тэйре Ротглиф.
Он был весьма щедр и заботлив, она – горяча и умела. И не претендовала на кусок черствого герцогского сердца, что он ценил особо. Пожилой супруг Сиеллы, недавно получивший желанный титул, смотрел на эту связь до отвращения спокойно.
Сам Габриэл тоже не был ревнив. Отправляясь на рубежи, он забывал обо всем, кроме долга перед истинной супругой – войной. И никогда не спрашивал себя, что творит Сиелла, пока он руководит армией Сатара. Пожалуй, в эти дни он даже не помнил о существовании рыжей леди.
Огня в его жизни хватало. А нежность в сердце и эмоциональная привязанность – вещи лишние в военных реалиях.
– Габ? – бесцеремонно вырвали его из задумчивости. – Так что ты думаешь о законном браке?
– Нет в мире той…
– Прекрати. Ты ведешь эти речи который год, и с каждым разом они все скучнее, – отмахнулся Гариэт. – В тридцать три года положено иметь жену. Хотя бы изредка.
Довольный глупым каламбуром, брат хрипло рассмеялся. Черная туча хлынула в грудь, Габриэл помрачнел. Как мрачнел всегда, когда Гариэт заводил разговор о браке. Привычно заныли все зубы разом, в голову ржавым копьем вкрутилась боль.
Герцог слишком хорошо усвоил прошлый урок, чтобы сомневаться хоть в одном слове из ведьмовского проклятия…
– Нет в мире той, – процедил Габ по слогам, утратив остатки праздничного настроя.
Он решительно поднялся с плетеного кресла, намереваясь покинуть безумное торжество, но брат вскинул ладонь. Перстни сверкнули в садовом полумраке, и на зов из толпы прибежал Томеус – храмовник, которому на рассвете предстояло освещать избирательные чаши и открывать тропу.
– Давай убедимся, что Сато не вплела в твое полотно ни одной любовной нити? – ехидно сощурился нетрезвый монарх. – Тэр Томеус, сегодня последний день царствия Верганы… Как думаете, отзовется она на зов грейнской крови? Даст нам ответ?
– Шутки с богиней в сей волнительный день… – уклончиво молвил жрец, с ужасом взирая на золотой шпиль храма.
– Какие уж тут шутки? Мы совершенно серьезно попросим у нее прочесть полотно Габриэла и поискать в сплетении нитей любовный узелок. Пускай укажет на чистую деву, способную разжечь огонь в сердце моего хмурого брата, – глаза Гариэта блестели, пальцы сжимали толстую ножку бокала.
– Сегодня, сейчас? Я не уверен, что это… – мямлил старик, украдкой поглядывая на заготовленные избирательные чаши.
– Главная богиня может прочесть судьбу любого, так? – напирал Владыка, все ярче разгораясь азартом. – И если суженая герцога присутствует здесь, она отметит ее своей печатью?
– Если я призову Вергану и попрошу указать на избранную, воле богини придется покориться, – напомнил Томеус, нервно скобля ногтями все три подбородка. – Нельзя отказаться от судьбоносного подарка, мой владыка!
– Так ты уверен в своих словах, Габ? Готов рискнуть свободой, но отстоять правоту?
Ехидные огоньки плясали в зелени королевских глаз слишком уж явно. Гариэт замыслил какую-то нелепую проделку, чтобы повеселить толпу вельмож. До рассвета целая ночь, и гости заскучали.
– И после этого ты отстанешь? – с невозмутимым скепсисом хмыкнул герцог и поправил ленту, туго стягивавшую волосы у затылка.
Он наизусть знал каждое слово из того пророчества, обернувшегося проклятием. Не в этом мире, не в этой жизни… Его сердце никогда не согреет истинная любовь.
– Если Вергана никого не изберет тебе в пару и не отметит божественной благодатью…
Гариэт прокатился придирчивым взглядом по приглашенным прелестницам. Все сплошь дочери именитых родов, веками служивших Грейнам и Сатару. Выбор богатый, но не для герцога. Не для него.
Тут присутствовали и Катрисса, и Мирана, и Лавайна… И еще несколько бывших подруг Габа, в свое время лишившихся постельных привилегий из-за излишней навязчивости. Услышав о затее Гариэта, девушки стайкой выдвинулись вперед и затаили дыхание. Точно каждая верила в свою избранность.