Разврат (ЛП)

– Да.
– Отлично, – Гермиона снова села у него на коленях и устремила на него полный решимости взгляд. – Мы оба примем зелье, и если будем чувствовать то же самое, что и сейчас, то трахнемся.
Он невольно усмехнулся: это прозвучало как официальное заявление королевы.
– А если нет?
– Тогда тебе придется подрочить по-быстрому, – она ухмыльнулась. – Самому себе.
Он не смог скрыть мелькнувшее на лице разочарование.
– Но я хочу, чтобы ты пообещал, что все равно будешь разговаривать со мной, – твердо заявила она. – Даже если ничего не случится.
Он вздохнул.
– Если захочешь.
– Встретимся в твоей палатке, – сказала она, соскальзывая с его колен. – Я думаю, нам понадобится много места.
Снейп усмехнулся, глядя, как она нетвердым шагом идет обратно к своей палатке. Затем, поднявшись со скрипнувшего кресла, он взглянул на небо, с удивлением отметив, что солнце уже клонится к закату. Он все еще был крайне встревожен, но слабый проблеск надежды прокрался в его мысли. Он не заслужил надежду, не после того, что сделал, но все равно чувствовал, что цепляется за нее.
В своей палатке Гермиона отыскала маленькую синюю бутылочку и сунула ее в карман. Если переспать с ним это то, что нужно, чтобы заставить его передумать благородно пожертвовать собой, она сделает это. Но ее беспокоило, что трезвость может снова пробудить сомнения по поводу его прошлого и того, что он сделал практически со всеми ее знакомыми. Поднявшись, она почувствовала вес бутылочки в своем кармане. Нужно просто найти в себе мужество ее выпить.
========== 13. Блуд и фанфикшн ==========
У него была кровать. Не надувной матрас. И даже не трансфигурированный матрас. У него была огромная двуспальная кровать из темного дерева со стопкой пухлых подушек и дорогим и стильным постельным бельем. Гермиона на миллисекунду подумала, что ей стоило бы позавидовать, но затем она поняла, что в ближайшем будущем, возможно, ей удастся на всем этом поваляться и решила оптимистично воодушевиться.
Но воодушевление вдруг утихло, когда она увидела, что Снейп соблазнительно полулежит на кровати, сняв ботинки и пальто, и читает книгу.
– О, прости, я тебя не отрываю от чего-нибудь? – спросила она, положив руку ему на бедро.
– Пока нет, – ответил он, продолжая читать.
Наглый ублюдок.
На нем была облегающая серая футболка, которая подчеркивала мускулы его груди и плеч. Пряди темных волос спадали на лицо, а губы были слегка надуты, как всегда, когда он был на чем-то сосредоточен. Она вспомнила, как прижималась к нему, а ее язык скользил между этими губами внутри горячего рта. Хриплое рычание зародилось у нее в горле: она была более чем готова хорошенько оторвать Снейпа от его занятия.
Увидев ухмылку на его губах, Гермиона сощурила глаза. Конечно, он просто обожает выводить ее из себя. Она подозревала, что сейчас он просто пытается удостовериться, что она точно знает, чего сама хочет.
– Ну, тогда, пожалуй, я просто вернусь к себе в палатку, – она картинно вздохнула и повернулась, чтобы уйти.
В мгновение ока он схватил ее за запястье и опрокинул на кровать, прижав своим телом.
– И куда же… ты собралась? – в его мягком баритоне звучали опасные нотки.
«Словно Красная Шапочка, которую схватил большой злой волк», – подумала Гермиона. Разве что эта Красная Шапочка уже прилично завелась из-за этого большого злого волка и была бы более чем счастлива, если бы он… вкусил ее.
– Ты был так поглощен чтением, – Гермиона с трудом могла вздохнуть полной грудью из-за веса его тела. – Я не хотела мешать.
– В первый раз за все время, – усмехнулся он.
Не успела она ответить, как его губы накрыли ее рот, а язык заглушил все, кроме хриплого стона. Гермиона воспользовалась возможностью и скользнула рукой вверх, коснувшись его груди, ощутив тепло и твердость мускулов даже через футболку. Снейп, очевидно, увидел в этом жесте зеленый свет для себя и последовал ее примеру, поскольку его рука оказалась у нее на груди и слегка сжала ее через одежду, а большой палец потер сосок, заставив Гермиону извиваться.
  
Он был таким потрясающе умелым, что она уже готова была отказаться от Отрезвляющего зелья и провести весь вечер, целуясь у него на кровати. На вкус он был как виски и сигаретный дым, но это был не тот грязный тошнотворный аромат, который она помнила по одной из редких своих интрижек на одну ночь: запах Снейпа был приятным, насыщенным, с дубовыми нотками. На самом деле, Гермиона поймала себя на том, что снова и снова проникает языком ему в рот, чтобы ощутить его.
Ее не удивляло, что Снейп был одним из тех редких людей, которые знали, что и когда делать во время поцелуя. Не было никаких столкновений зубами или неприятных укусов, а только бесконечно сменяющие друг друга плавные, томные и невероятно эротичные движения, которые заставляли ее естество пульсировать и жаждать прикосновений.
Гермиона потянулась к его члену, зажатому между их телами, и провела ладонью по внушительному бугру на его брюках. К сожалению, Снейп почти тут же прервал ее, откатившись назад, схватив за запястье и прижав его к кровати у ее головы.
– Сначала нужно кое с чем разобраться, прежде чем делать нечто подобное, – пробормотал он, продолжая целовать ее подбородок и шею.
Гермиона закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его теплого дыхания, которое трепетало на коже, предшествуя каждому прикосновению его мягких губ. Она просто хотела, чтобы он продолжал, спустился ниже к соскам, которые уже ныли от возбуждения, и поласкал их. Но она знала, что он этого не сделает. Не сейчас. Нужно принять зелье, чтобы оценить уместность этих действий. В прошлом он накачивал женщин наркотиками перед тем, как заняться с ними сексом. И он не хотел, чтобы Гермиона приняла это решение пьяной. Она подозревала, что он провел последние дни, напряженно размышляя о своем поведении, и был полон решимости вернуться к добропорядочности – даже если это произойдет в последний раз. И вообще вся эта самоубийственная миссия, кажется, основана на искуплении.
Сердце Гермионы все еще болело за него, стоило ей подумать о его планах, особенно когда он провел пальцами по ее волосам, а затем его восхитительные прикосновения сместились на шею и вверх, к мочке уха, заставляя мурашки бежать по спине. Она тяжело дышала и отчаянно хотела его сию же минуту, надеясь, что между ними произойдет нечто значительное, что заставит его изменить свои планы.
– Давай примем его прямо сейчас, – задыхаясь, пробормотала она. – Пока ты окончательно не свел меня с ума.
Смех пророкотал у него в груди, и Гермиона улыбнулась, не открывая глаз. Она никогда не устанет от его смеха. Было так непривычно думать, что его чувство юмора схоже с ее.
– Акцио, – скомандовал Снейп, и Гермиона, открыв глаза, увидела, как через всю палатку ему в руку летит бутылочка.
Без лишней помпезности он открутил крышку и выпил зелье до дна. Призвав вторую бутылочку, он открыл ее и поднес к губам Гермионы. Пристально глядя ей в глаза, он как будто собирался что-то сказать, но передумал и влил жидкость ей в рот. Она проглотила, и ей показалось, что с нее сдернули вуаль. Пронзительная ясность наполнила ее мысли и обострила чувства. Радужная дымка перед глазами рассеялась, и вечерний холодок охватил тело, будто она нырнула под водопад.
Снейп все еще лежал на ней, но затем неуверенно моргнул и откатился.
Он передумал.
– Ты все еще хочешь… заняться сексом? – спросила она. Слово «трахаться» больше не хотело произноситься.
– Нет.
Она почувствовала, что краснеет, почему-то смутившись от мысли, что только алкоголь заставлял его хотеть ее.
– Это все усложнит для нас обоих.
Это было правдой. Если он реализует свой план, последствия станут для нее опустошительными – по целому ряду сложных причин. Если они сначала займутся сексом – перейдут на более глубокий уровень близости, – будет еще хуже. А для него станет труднее оставить ее.
– … и да.