Разврат (ЛП)

– И под «этой проблемой», полагаю, вы подразумеваете возможность восстания темных тварей? – от изумления Гермиона повысила голос. – Вы хотите, чтобы мы вдвоем отправились к существам, численность которых нам неизвестна и которые, возможно, собираются устроить самый крупный бунт со времен Волдеморта?
– Именно, – Парсонс поднял на нее глаза.
– А кто будет сопровождать нас – для защиты?
Парсонс усмехнулся, и его кустистые брови удивленно взлетели вверх.
– Всего лишь один из самых могущественных волшебников в мире! – он кивнул в сторону Снейпа. – Человек, который в одиночку победил тролля. Если это не защита, то я не знаю, что это!
– Простите, но это не добавляет мне оптимизма, – пробормотала Гермиона куда-то в свой блокнот, чувствуя отвращение. Взгляд Снейпа опалил ее жаром, но она проигнорировала его.
– Значит, решено! – Парсонс встал, будто разговор был окончен.
– Когда состоится эта командировка? – голос Снейпа был низким и напряженным.
– Вам понадобится пара дней на подготовку, не больше, – Парсонс вылез из-за стола и встал между ними. – Снаряжение есть на складе, просто возьмите, что вам нужно.
– Снаряжение? – Гермиона нахмурилась.
– Да, палатки, спальные мешки и все такое. Думаю, там даже должна быть походная горелка.
Челюсть Снейпа судорожно сжалась.
– И как долго, по-вашему, продлится эта командировка?
– О, думаю, по меньшей мере, неделю или две, – Парсонс направился к двери.
– Неделю или две?! – хором воскликнули Снейп и Гермиона, вскакивая с мест.
Парсонс обернулся, и на его одутловатом лице было написано недоумение.
– Вы оба должны выполнять свои обязанности, работая в Министерстве, не так ли? – он пристально посмотрел на них, и его брови над малюсенькими глазками нахмурились, словно два пушистых слизняка, выражая крайнее неудовольствие.
– Да, мистер Парсонс, – пробормотала Гермиона. Снейп просто хмыкнул и скрестил руки на груди.
Парсонс некоторое время изучал их, а затем уже спокойнее добавил:
– Очень на это надеюсь. Мне бы не хотелось думать, что я переоценил… вашу пригодность… для этой работы.
Когда Парсонс повернулся и вразвалочку вышел, Гермиона почувствовала, как воздух вокруг нее сгущается, и она едва может вздохнуть. Наконец она подняла глаза на Снейпа. И если бы взглядом можно было убивать, они оба уже рухнули бы на пол кабинета Парсонса, подумала она. Вместо этого она просто развернулась на каблуках и стремительно вышла, оставив его кипеть. Она даст ему день, чтобы уволиться. Если не уйдет он, уйдет она.
***
– Не понимаю, – Джинни вытянула ногу и запрокинула ее на спинку дивана, где лежала, наблюдая за Гермионой, мечущейся по кухоньке как пинбольный*(1) мячик.
– Тут нечего понимать, – фыркнула Гермиона, запихивая в сумку лук и картошку, а затем кинулась обратно в кладовку.
– Так он собирается уволиться? – Джинни бросила в рот горсть арахиса.
– Нет.
– А ты?
– Очевидно, что нет, иначе я не собирала бы вещи.
Джинни пожала плечами и сделала глоток вина.
– Так что ты собираешься делать?
Гермиона запихнула в сумку несколько консервных банок и возбужденно уперла руку в бедро.
– Я собираюсь отморозить себе задницу, скитаясь по унылым болотам Шотландии и пытаясь избежать нападения темных тварей, самым страшным из которых является мой попутчик, которого мне придется постоянно держать на прицеле волшебной палочки, чтобы в случае чего оторвать ему яйца.
– Значит, «разобраться в нем» не вышло? – Джинни села, подтянув колени к груди.
– Нет, Джинни, – отрезала Гермиона. – Боюсь, что не смогу привить ему человечность ради твоих будущих счастливых потрахушек. Он животное.
– М-м-м, это точно, – пробормотала Джинни.
– И не в хорошем смысле слова, – бросила Гермиона через плечо, доставая из ящика столовые приборы.
– Тогда ты, наверное, не захочешь получить подарок, который я тебе принесла, – Джинни сделала еще один глоток вина.
– Это зависит… – Гермиона схватила миску и тарелку из верхнего шкафа.
– От?
– От того, что это за подарок: если это зелье, вызывающее импотенцию, то оно очень пригодится одному человеку, у которого нет ни грамма самоконтроля.
  
– Вообще-то, – Джинни подняла бровь, – ты удивительно близка к истине.
Гермиона схватила свой бокал с вином и на пути в гостиную двумя большими глотками осушила половину.
– Так что это?
Джинни закусила губу, разглядывая раскрасневшиеся щеки и растрепанные волосы подруги.
– Не уверена, что хочу тебе говорить, когда ты в таком настроении.
Гермиона плюхнулась на диван рядом с ней и вытерла вино, плеснувшее ей на колени.
– Если это поможет мне выжить, я хочу знать, что это.
– Я так думала… но теперь я уже не уверена.
Гермиона повернулась лицом к Джинни.
– Выкладывай. Я уезжаю завтра.
Джинни помолчала, явно все еще сомневаясь, но потом поставила стакан на кофейный столик и потянулась за сумкой. Покопавшись внутри, она вытащила маленькую синюю бутылочку и протянула ее Гермионе.
– Так это все-таки зелье для импотенции? – Гермиона поднесла бутылку к свету и медленно покрутила.
– М-м-м… не совсем. Это больше похоже на Амортенцию.
Гермиона нахмурилась.
– Ты хочешь дать Снейпу любовное зелье?
– Это не для него, – тихо ответила Джинни. Несколько секунд Гермиона осознавала сказанное. А затем взорвалась.
– Нет! – воскликнула она, бросая бутылочку на диван. – Ты хочешь, чтобы я влюбилась?! В этого ублюдка?!
– Это не любовное зелье, Гермиона. Это зелье Эймори, вызывающее похоть.
– Похоть? Еще лучше! Ты хочешь, чтобы я захотела самого неразборчивого мудака на планете? Который переспал с половиной лондонских женщин?
Джинни вздохнула.
– Я же говорила, сейчас не самое подходящее время давать его тебе.
– А когда будет подходящее время? Когда для меня настанет идеальное время переспать с самым мерзким и развратным человеком, с каким я когда-либо имела несчастье общаться?
– Сделаем вид, что я тебе его не давала, – Джинни забрала бутылочку. – Я лучше пойду.
– Нет. Ответь мне, – Гермиона схватила Джинни за запястье. – Для чего оно на самом деле?
Джинни поджала губы и отбросила упавшие на глаза волосы.
– Если хочешь знать, мы решили, что это лучший способ тебе разобраться в нем… И ему в тебе.
– Подожди минутку, – пальцы Гермионы сжались еще крепче. – Кто это мы?
– Отпусти меня, – вздохнула Джинни.
Гермиона стиснула зубы: она не хотела, чтобы подруга ушла, не ответив на ее вопросы.
– Миона.
Та неохотно выпустила ее запястье, отбросив его с раздражением.
Джинни схватила Гермиону за руку, сжав ее обеими ладонями.
– Не надо меня ненавидеть, Миона. Пожалуйста.
Гермиона вздохнула.
– Если бы я хотела возненавидеть тебя, то сделала бы это уже давно.
Джинни слегка улыбнулась, но вдруг стала серьезной.
– Он мудак – это бесспорно. Но когда я была с ним, у меня появилось ощущение, что он действительно облажался.
– Серьезно, – устало простонала Гермиона. – Мы уже обсуждали это.
– И я подумала… – продолжила Джинни, – ему нужно, чтобы кто-то его любил. Кто-то жесткий… и властный, чтобы он не смел больше шляться по бабам.
У Гермионы отвисла челюсть, но Джинни успела отскочить, прежде чем та снова взорвалась.
– Гермионы, это ты! Ты смогла бы удержать его на верном пути.
– И зачем мне это нужно? – скептически спросила она.
– Затем, что… затем, что… Просто я не знаю никого, кто был бы достаточно умен для тебя, – Джинни раздраженно вскинула руку.
Гермиона растерянно нахмурилась.
– О чем ты говоришь?
– Миона, – вздохнула Джинни. – У тебя нет секса, потому что ты считаешь их слишком глупыми, чтобы с ними возиться.
– Я такого не говорила! – Гермиона вырвала свою руку из хватки Джинни.
– Вообще-то говорила, – Джинни скрестила руки на груди. – И не раз.