Разврат (ЛП)

– Я думал, она твоя подруга, – пробормотал он, снова скользнув указательным пальцем между ее половыми губами.
– М-м-м, – простонала рыжая. – Да. Мне… мне нужно пойти к ней.
Он остановился.
– После того, как мы закончим, – продолжила она, кладя свою руку на его пальцы, вдавливая их поглубже и подаваясь к нему.
Она была невероятно настойчивой, почти нахальной. Совсем не такой, как он себе представлял. Снейп удивлялся, как Поттеру удалось ее проебать. Насколько он мог судить, она была готова практически на все. Поттеру нужно было всего лишь время от времени позволять ей делать то, чего она хотела, дать предаться своим фантазиям и фетишам, не осуждая ее. Его «избранность» явно не распространялась на постельные дела.
– Ты трахнешь меня прямо сейчас? – спросила она тихим жалобным голосом.
Она совсем помешалась на членах. Он мог бы дать ей то, что она желала, то, зачем она пришла. Или он мог бы расширить ее границы. Коснувшись однажды чего-то нового, она будет все больше недовольна Поттером и вряд ли вернется к нему за новой порцией его «миссионерских чудес».
Снейпу было мало дела до их отношений, но вдруг он почувствовал необъяснимую опустошенность. Его тело еще не полностью исцелилось от полученных ран, хотя он умудрился сохранить свой привычный секс-режим во время выздоровления. Одна медсестричка в больнице Святого Мунго показала отличные навыки «оральной терапии». А еще была мисс Белл, чьи умелые бедра ежедневно доводили его до разрядки в офисном кресле.
Так что дело не в отсутствии секса. Просто его энтузиазм поугас с уходом одного неискушенного вуайериста. Он видел Грейнджер сквозь ее Дезиллюминационные чары с самого начала и наслаждался, исполняя для нее небольшой спектакль. И теперь он жалел, что окликнул ее. Мысль о ней, наблюдающей, как он трахает девчонку Уизли, заводила его. В Грейнджер столько же неодобрения, сколько острого желания, пусть она сама это и не осознает.
И все же, если бы он не был убежден, что она упорно отрицает свои желания, то легко мог бы поверить, будто она его ненавидит. Той хмурой мины, с которой она приветствовала его каждое утро, хватило бы, чтобы обломать кого-то менее уверенного. Однако Снейп встретил за свою жизнь столько неодобрения, что у него практически уже выработался иммунитет. И конечно, ему не нужно было ее внимание. У него и так его достаточно. Всегда, когда бы он сам ни захотел.
Но сейчас в его руках все еще извивалась рыжая, которая теперь с недоумением смотрела на него снизу вверх. Для него она всегда была не более чем одной из несносных Уизли, девчонкой, чьей незавидной участью до конца жизни будет подпитывание эго Поттера. Но она оказалась достаточно настойчивой, чтобы заинтересовать. И явно относилась к его любимому типу: податливая, отзывчивая и достаточно молодая, чтобы выдержать все, что он мог с ней сотворить. И открытая для экспериментов.
Но прямо сейчас он хотел сделать с ней только одно.
– Повернись, – приказал он.
Ее глаза упрямо заблестели: в ней явно живет гриффиндорский дух противоречия, которым также обладает в изрядных количествах и кое-какая другая гриффиндорка. Только у Грейнджер он патологический, а у этой эгоистичный. Но она сделает так, как ей было сказано.
– Ты очень сексуальный, я бы хотела смотреть на тебя, – хрипло пробормотала она, проводя руками по его животу.
– Я сказал… повернись.
Вздохнув, она подчинилась. Протянув руки, он схватил бретельки ее платья и грубо спустил вниз, а затем расстегнул лифчик и отбросил в сторону. Она слишком самоуверенная. Когда страх заструится по ее венам, она станет более послушной.
– Трусики снять. На кровать. На четвереньки, – авторитарно скомандовал он, как некогда в учебном классе. Она уже успела поведать ему об этих своих фантазиях, и одни его слова должны были заставить ее намокнуть.
Джинни стянула трусики и заняла позицию на кровати. Он встал над ней, глядя на ее худое бледное тело и рыжие волосы, и это было то, что нужно сейчас. Не лицо. Ничего не вышло бы, если бы он видел ее лицо.
  
Глубоко вздохнув, Снейп опустил руку, обхватил член, внушительный контур которого проступал сквозь ткань брюк, и позволил воображению захватить свои мысли. Настроившись, он расстегнул ширинку, и гладкая горячая плоть легла в его ладонь. Касаясь ее, он вспомнил время, когда рука была единственным доступным ему средством удовлетворения. А теперь у него были все эти хорошенькие женщины, жаждущие урвать кусочек его внимания. Ему необходимо было это напоминание самому себе о том, как далеко он продвинулся. Он не льстил себе, полагая, что кто-то из них мог его любить. Но так было даже лучше. Не нужно притворяться, что он любит их.
– Я очень недоволен тобой, – прорычал он, наблюдая за ее извивающейся задницей, и его слова разожгли огонь в них обоих. – Ты отвратительно себя вела, – он почувствовал, что его дыхание участилось, а глаза заволокла алая пелена. – И за это ты будешь наказана. Ты меня поняла?
– Да сэр, – выдохнула она, опустив голову.
Он встал на колени на кровать позади нее, даже не сняв ботинки – если он не будет совсем раздет, то сможет уйти сразу, как закончит.
Положив руку ей на спину, он надавил, заставив поднять ягодицы и ниже опустить голову, так что рыжие волосы веером рассыпались по простыне. Просунув колено между ее бедер, он раздвинул их и положил ладонь на ей на задницу.
– Твое наказание и то, что оно повлечет за собой, закончится, если ты произнесешь стоп-слово. В противном случае ты примешь все, что я сочту нужным с тобой сделать, – он замолчал, размышляя еще кое о чем. – Ты будешь просить прощения после каждого удара. Тебе понятно?
– Да, сэр, – донесся до него ее приглушенный ответ. Ее податливость его порадовала.
– Значит мы достигли соглашения.
Он скользнул рукой по ее ягодицам вниз и проник указательным пальцем в отверстие, которое, как он и ожидал, уже истекало влагой. Добавив второй палец, он начал механически двигать ими. Снейп не видел смысла что-то говорить ей: его действия скажут всё лучше слов.
Обхватив основание члена, он приставил головку ко входу и снова вызвал в памяти свою фантазию. Сравнив ее с тем, что было перед ним, он скривил губы в невеселой усмешке и вошел.
Джинни со стоном сжала в руках простыню. Снейп снова ворвался в нее до самого конца, и она вздрогнула всем телом. Она так приятно и туго сжимала его член: либо они совсем мало трахались, либо Поттеру не хватало объема растянуть ее. Снейп предполагал последнее, но его мало интересовал член Поттера – гораздо больше его интересовала его бывшая невеста.
Со следующим толчком он резко шлепнул ее по ягодице, заставив вскрикнуть от неожиданности.
– Простите, сэр, – после короткой паузы сказала она.
Было хорошо. Лучше, чем он ожидал. Он продолжал давить ладонью на спину Джинни, трахая ее, а второй рукой жестко шлепал по заднице. Она не сбивалась с ритма, говоря то, что он от нее потребовал. Спустя какое-то время покалывающую руку пришлось сменить. Теперь он откинулся назад, чтобы смотреть, как его член исчезает между ее горящими красными ягодицами, подрагивающими как малиновое желе.
Ее голос стал прерываться из-за боли, и извинения зазвучали выразительнее, почти искренне. Поначалу Снейп упивался этим извращенным выражением собственной власти, но затем ему стало некомфортно. Однако подобная возможность предоставлялась ему нечасто, и стиснув зубы, он заставил себя продолжать.
Ускорившись, он наблюдал, как его скользкий член делает все более короткие выпады внутри нее. Он шлепнул ее так сильно, что она закричала.
– Простите, мне очень жаль!
У него перехватило дыхание.
– Ты, блять, и должна сожалеть! – выплюнул он, вытаскивая и обхватывая член, а затем делая несколько движений по нему, и сперма брызнула на ее покрытую алыми пятнами задницу.
Удовольствие длилось секунду, а затем шок и вина пролились на него как из ведра с дерьмом.
– Блять, – прорычал он, переворачивая Джинни и заглядывая ей в лицо – покрасневшее, с дрожащими губами и слезами на глазах.