Хроники Ордена Церберов (СИ)

Однако последнее время у меня начало складываться впечатление, что кое-кто другой зато свои серьезные обязанности (обязательства!) выполнять не очень-то собирается. Возможно, конечно, этому кому-то требовался намек, но я и намеки…
Поэтому мы пойдем другим путем!
И, вернувшись с дозора, я направилась не к нам, а искать старых друзей-приятелей, которые за годы сколько ни пытались из друзей-приятелей ликвидироваться (нечисти в зубы, монстрам под копыта, что угодно, лишь бы от моей заботы скрыться), так ничего и не вышло...
Пользуясь тем, что парни (да какие там парни? мужики здоровые…) меня пока  не заметили, остановилась. И, поддавшись странной ностальгии, разглядывала их, сравнивая нынешних с теми, что приехали в Кремос много лет назад.
Они изменились.
Заматерели. Раздались вширь, кто в плечах, кто в талии, а кто, например, внезапно везде, и Тощим Дема теперь зовут только по старой памяти. Приобрели уверенность и осторожность, а с ними — новые шрамы, рубцы на теле и в душе. 
Боги ведают, как парням, а для меня одним из главных шрамов так и осталась смерть Владиса через два года после начала службы... Восемь лет прошло - а все равно ноет.
Аим считает дни до окончания срока, его в Сарде ждет не дождется синеглазая девчушка. Двое других о семье пока не думают, их служба привязала к себе крепко…
Мы все изменились…
Но есть и вечные вещи. А среди них — реакция на мою радостную улыбку.
И я убедилась в этом, сделав шаг вперед и обнаружив себя с тем самым широким, жизнерадостным оскалом, от которого они еще за шесть лет совместного обучения привыкли мгновенно ждать неприятностей.
—  Парни! —  радостно объявила я, убедившись, что мой настрой заметили и оценили верно. —  Я решила, я хочу замуж!
Все четверо дружно сбледнули.
—  И я совершенно не намекаю, что если Илиан не сделает мне предложение, то придется отдуваться кому-то из вас — но лучше бы вам подсуетиться и закрыть для меня этот вопрос!
Солнышко заявился ко мне вечером следующего дня возмущенный и взъерошенный.
— Танис, уйми своё дурачье! Они совсем рехнулись! Ты представляешь, они мне заявили, что ты им как сестра, а я тебя на весь акрополь позорю! Десять лет подряд! Но видишь ли они все надеялись до сих пор на мою сознательность, а тут надежда увяла окончательно и бесповоротно!
Я сделала круглые глаза и покачала головой, изо всех сил стараясь не ржать: да ты что, мол! Какой ужас!
— Зажали только что возле тренировочной площадки, втроем! Я не шучу, Танис,  вправь им мозги, если аргус узнает, знаешь, что он им сделает? За угрозу оружием брату-церберу? И вообще мне казалось, ты не хочешь замуж!
— Что, девушка не может передумать?!
— Пойдешь?
— Пойду!
Он плюхнулся поперек кровати (вернее, сдвинутых вместе двух) деловито повозился, устраивая голову у меня на коленях поудобнее, и объявил:
— Фух, ну и кокетство у тебя!
Я дернула в ответ золотистую прядку:
— Как умею — так и кокетничаю!
— Танис!..
Я не узнала голос, обернулась и только тогда поняла, что лучше бы узнала и не оборачивалась. 
Навару я не видела лет пять. Она отслужила и уехала, кажется, даже вместе с Гемосом, но все годы службы бок о бок я ее не то, чтобы недолюбливала, но недолюбливала. Просто потому что.
А чего она тут ходит напоминанием? Со своими глазищами и грудью?
И нет, я не завидую, но завидую!
И теперь, я совершенно не готова была с ней столкнуться на улицах Сарда по дороге к матушке Илиана.
— Столько лет! Ты ничуть не изменилась!
“Ты тоже, ведьма!” — бубнило подсознание.
— Слушай, а это правда, что ты за Илиана замуж выходишь? Мне Гемос сказал, а он от Аима слышал.
“А твое какое дело?” — могла бы сказать я, но вместо этого настороженно сказала:
— Ну… да. 
Так, если она сейчас попробует вцепиться мне в волосы, стукну ее в живот, чтобы согнулась, и проскочу мимо, а если полезет драться всерьез... Додумать я не успела, потому что она, восхищенно присвистнув и блеснув с восторгом глазами, выдала:
 
- Ну ты и отчаянная! Таки скрутила его! А ведь никто не верил! Так держать, сестренка!
Когда она обняла меня (боги, ну вот зачем вы даете одним людям такой бюст, а другим не даете, это же обидно!), хлопнула по плечу и жизнерадостно ускакала вниз по улице. 
По той самой, по которой я вполне всерьез примерялась ее покатать, если вдруг что.
В лавку цветочницы я зашла в состоянии легкой растерянности и пересмотра картины мира. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ее милость леди Дайона, графиня Бирнская, пожелала раздельного проживания с мужем, как только ребенку леди Аглеа  исполнилось три года. 
Илеан предлагал забрать ее раньше, но она не хотела бросать внучку. 
К трехлетию девочки, Аглеа повторно вышла замуж и увезла ребенка с собой, и леди Дайона сочла на этом свой долг исполненным. 
Она оказалась неплохим магом, моя будущая свекровь. Не сильным, но весьма умелым. И вопреки ожиданиям многих, вдали от Бирна и столицы не заскучала и не зачахла, а всерьез отдалась этому своему увлечению, меняя растения и создавая захватывающие дух цветы и дивные композиции сперва для души, а потом...
Когда граф Бирнский узнал, что его жена всерьез увлеклась ремеслом цветочницы, он взбеленился. Птички донесли, что он орал и швырялся стульями: очередной позор на его голову! Вот в кого дурная кровь! Но требовать, чтобы супруга вернулась в замок — почему-то не рискнул.
— Танис, дорогая! Я определилась с цветами, которые мы вплетем тебе в косы, я уверена, тебе понравится!..
30 лет спустя
Есть вещи, которые не меняются —  например, Логово. Приятно знать, что лет через двадцать меня уже не будет, а его когтистая лапа так и будет пытаться цапнуть небесное подбрюшье пятью своими башнями: Сторожевой, Погодной, Алхимической, Мастеровой и башней Наставников.
Я нынче обитаю в Наставничьей.
Логово я теперь покидаю редко, и не для Дозоров: опытные мастера-наставники, из тех, кто был обучен как Око, регулярно отправляются в Поиск —  искать по дальним селам и крохотным деревням одаренных детишек, высматривать тех, кто способен будет зажечь положенные семь звезд в зале испытаний. Эту практику ввел Великий аргус Илиан Камень в первый же год, когда возглавил орден Цербера. 
Иногда мне кажется, он это и сделал-то лишь для того, чтобы у меня была возможность выгулять шило в заднице —  но не было возможности сунуть голову в пекло.
И я с удовольствием (да что там —  с наслаждением!) пользовалась этой возможностью.
За все годы своего наставничества я не ездила в Поиск только те пять лет, пока Селена была маленькой. Потом она перестала остро нуждаться в матери, а позже и вовсе сделала выбор в пользу бабушки: еще бы, мама с папой вовсю старались выпестовать из магически одаренного дитятка цербера, а бабушка —  растила природницу. 
Мол, отстаньте от девочки со своими смертоубийствами, у нее талант и вообще, она видит красоту!
И все было бы хорошо, если бы не тетка Карима, приехавшая как-то навестить свою непутевую бывшую ученицу…
В общем, природницы-цветочницы из Селены не вышло. Вышла природница со специализацией на лекарственных и ядовитых растениях!
…а леди Дайона научилась виртуозно произносить фразу "Матушкина кровь!", так, что в зависимости от интонации она звучала и похвалой, и умилением, и страшным ругательством.
 
Из нынешнего Поиска я вернулась с неплохим уловом: пять малых орденских блях остались там, на протяжении моего пути, у четверых мальчишек и одной девчонки. Если эти пятеро решатся, то к следующей осени они смогут прийти в Логово, а жетоны… жетоны станут их оберегом в пути: тех, кто идет с такими к цитадели ордена Цербера, мало у кого поднимется рука обидеть.