Тринадцатый XII (СИ)

Анатолий Андреевич стоял в первых рядах. И он уже совсем не выглядел немощным стариком. Особенно меня впечатлил его цепкий взгляд.
Эти двое точно что-то задумали.
Градимир же стоял в заднем ряду и со скукой наблюдал за происходящим. Словно он пришёл сюда лишь для галочки.
Церемония началась. Вячеслав встал перед высоким троном и громко начал:
— Я Голицын Вячеслав Ярославович. Отказываюсь от престола Российской империи в пользу Воронцова Алексея Дмитриева. Моё решение поддержали…
Он начал перечислять всех высших дворян, кто согласился с моей кандидатурой. А потом продолжил:
— Это решение я принимаю в трезвом уме и здравой памяти.
На этих словах я присел на свой трон, как и положено при такой церемонии. И Вячеслав медленно водрузил корону на мою голову. А она оказалась тяжёлой.
Следом за мной своё место заняла Диана.
Затем я произнёс выученные клятвы, что обязуюсь защищать империю и служить её народу. Аристократы один за другим подходили к трону и кланялись по старинным обычаям. Пожалуй, это была самая долгая часть коронации.
Главная часть церемонии подходила к концу. Остался всего один аристократ, который не подошёл высказать своё почтение. Вместо этого, когда последний дворянин вернулся на своё место среди гостей, старик сделал шаг вперёд.
— Я Голицын Анатолий Андреевич. Согласно древнейшим законам, я желаю выразить своё несогласие с кандидатурой императора. По праву высшего аристократа. В пользу своего правнука — Вячеслава.
После этих слов толпа загомонила, а камеры направились на него.
Сам же Вячеслав прикрыл лицо руками, испытывая испанский стыд.
— Я желаю вызвать вас на дуэль, чтобы вы доказали законность своего титула по праву сильного, — продолжил он. — Без магии. Поскольку у меня таковой нет.
Да и с магией он вряд ли бы сравнился с архимагом.
А ведь в самом деле существовал в империи такой глупый закон, что во время коронации любой высший аристократ может продвинуть свою кандидатуру по праву сильного. Поэтому на такие мероприятия обычно приглашали очень ограниченный список людей. Надо будет этот закон в первую очередь отменить.
Я поднялся и холодно ответил:
— Вы же понимаете, что я вас убью?
 Глава 7 
Судя по суровому взгляду, Анатолий Андреевич прекрасно понимал, что он в своём состоянии не одолеет физически развитого парня. Он же ещё вчера был похож скорее на зомби, чем на живого человека.
Но он точно не был сумасшедшим. Психи не ведут себя столь расчётливо. Значит, он заранее продумал, как выиграть в дуэли.
Только вот Анатолий Андреевич не мог и предположить, что перед ним стоит человек, знающий больше тысячи способов убийства. Любым оружием, да даже без него. Я тренировался и познавал искусство смерти всю прошлую жизнь.
Старик ответил мне, не дрогнув:
— Не будьте столь самонадеянны. Я вполне осознаю свои возможности.
По толпе прошлись шепотки. Все были в курсе, что пожилой Голицын вернулся только сегодня. И никто не понимал его поведения.
Зато я прекрасно осознавал. Это последний шанс посадить на императорский трон члена семьи Голицыных. Потом Воронцовых будет не сместить, уж я-то об этом позабочусь.
— Вы в своём праве. Я принимаю ваш вызов на дуэль, — холодным тоном ответил я. — Не будем тянуть.
Я снял с головы корону и положил Диане на колени, иначе она упадёт при первом же резком движении. Девушка ошарашенно смотрела на меня, но молчала.
— Выбирайте оружие, Алексей Дмитриевич, — кивнул старик.
Сейчас, когда на нас смотрела вся империя, он говорил почтительно, как того требовали нормы приличия. Иронично… Вызвал на дуэль, но соблюдая этикет. Даже окончания первой части официальной церемонии дождался.
Я шагнул с пьедестала, на котором стояли троны, и встал напротив Анатолия Андреевича.
— Выбирайте оружие.
Я мог бы и кулаками его уделать, но это будет некрасиво для нового императора. Хах, впервые я думал об изяществе убийства.
Если возьму огнестрел, то голова старика разлетится по месту дуэли, тоже ничего изящного. А если он увернётся, и не убью сразу, то ещё хуже.
  
А вот холодное оружие подходило как нельзя кстати. Тем более в поместье Голицыных была целая коллекция старинного оружия.
— Выбираю шпагу, — ответил я.
Шпага не такая тяжёлая, как меч, а значит, и более манёвренная.
Старик ухмыльнулся, словно так и предполагал.
— Хороший выбор. Место дуэли?
— Переместимся на задний двор. Ни к чему пачкать новые ковры вашей кровью.
Я первым вышел из зала, но благо никто из гостей за мной не последовал.
— Алексей Дмитриевич, это же безумство. Может быть, вызовем целителя и утихомирим Голицына, — предложил Тимофей Сергеевич.
Он сопровождал меня в оружейную, которая находилась в отдельном помещении первого этажа.
— Тогда все поймут, что мы сделали это специально. Не вариант.
— Может смазать лезвие снотворным? Тогда он вырубится после первой же царапины, — сказал глава СБ, открывая предо мной двери оружейной.
— К чему такое милосердие?
— Так, он же псих.
— Нет, он прекрасно понимает последствия своих поступков. И готов рискнуть жизнью, чтобы возвысить свою семью. А после столь долгого плена во временной ловушке, ему смерть не страшна, — ответил я и снял со стены первую понравившуюся шпагу.
Не то, слишком тяжёлая. Хотя и баланс идеальный.
— Я в своё время подробно изучал историю всех княжеских семей. Анатолий Андреевич часто выступал на дуэлях. Он искусно владел любым оружием и мог совмещать его с магией. Князь никогда не проигрывал.
— Это должно меня напугать? — спросил я, примеряясь ко второй шпаге.
— Нет, но я переживаю. Вы хороши в огнестрельном оружии. Не понимаю, почему не выбрали его. Но с холодным оружием вас никогда не тренировали. Даже ваш отец считал, что это прошлый век.
— В таком случае, я смогу тебя удивить, — слегка улыбнулся я.
— Да вы и не переставали этого делать. Кстати, Алексей Дмитриевич, а почему не копьё Градимира Великого? Его же и без магии можно использовать.
— Потому что оно не создано для того, чтобы убивать людей. У него особая форма наконечника, заточенная под магию. Да и не хочу я, чтобы потом слухи ходили, что я победил только за счёт этого копья.
— Хм, логично. А попробуйте вот эту шпагу, — Тимофей Сергеевич снял со стены самое дорогое оружие.
— Слишком много украшений, — сказал я, подбрасывая шпагу в руке. — Но при этом она легче всех остальных.
— Это фамильная шпага Голицыных. Уверен, если вы её не заберёте, это сделает сам Анатолий Андреевич.
— Обойдётся. Беру эту.
— Тогда я принесу её к заднему двору. И вы ещё не определились с секундантом.
— Вот ты им и будешь.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда побегу всё готовить.
— И правильно, раньше начнём, раньше прольётся кровь.
Тимофей Сергеевич вздрогнул от этих слов, но я сделал вид, что не заметил.
Пока во дворе готовили место для дуэли, а гости и телевизионщики перемещались туда, я ждал, что старик придёт выбирать оружие. Но не дождался. Тимофей Сергеевич позвал меня на дуэль раньше.
Если Анатолий Андреевич взял шпагу не из оружейной, значит, в ней и кроется весь секрет. Оружие может быть заколдовано, но если его сделал умелый артефактор, то это практически недоказуемо. Системы защиты от обнаружения магии там будут на высоте.
Я вышел во двор. Был уже глубокий вечер, но здесь было светлее, чем днём. В воздухе летали магические шары, которые контролировал Родион Константинович.
Неудивительно, что секундантом старика стал Вячеслав.
Мы с Анатолием Андреевичем встали в двадцати шагах друг от друга, как того требовали дворянские правила при дуэлях. А журналисты и гости выстроились по кругу, пристально наблюдая.
Секунданты поднесли нам шпаги, лежащие на вытянутых чёрных подушках. И вот сейчас мне было сложно скрыть удивление. Оружие у старика было точно такое же, как и у меня.