Санек 3 (СИ)
Вообще у меня в бизнесе сложилась странная ситуация. Из-за сотрудничества с Союзом в совершенно не том масштабе, на который я изначально ориентировался, мне поневоле придется развивать экономику Аргентины до довольно серьезного уровня. Ведь оборудование, необходимое Союзу, покупается якобы для строительства предприятий в Аргентине, и мне действительно приходится их строить. Вот и получается, что я поневоле сейчас устраиваю здесь индустриализацию, притом идет она какими-то сумасшедшими темпами. Это в свою очередь заставляет задуматься о сохранности своих активов. Защищать их рано или поздно придется не от конкурентов по бизнесу, а от какой-нибудь наглой страны с загребущими руками. Поэтому мою ЧВК тоже придется развивать в нечто большее, чем простой наемный отряд, как я планировал изначально. На самом деле еще много вопросов, требующих решения уже сейчас, но ведь за все сразу не схватиться, никаких денег не хватит. Но и решать эти вопросы рано или поздно придется иначе сожрут меня и не заметят, во всяком случае надо будет решить хотя бы один, самый важный. Это я говорю о защите побережья Аргентины. Сейчас это не очень актуально, а вот после большой войны, с появлением авианосцев, проблема встанет ребром. А в то, что меня не заметят или, заметив, оставят в покое, не верю ни разу. Обязательно придут и попытаются прибрать к рукам все, что здесь построено.
В общем, голова пухнет от количества проблем, задач и попыток предусмотреть все и вся. Но начинать-то с чего-то надо, вот я и попытаюсь пока сосредоточиться на ЧВК, а дальше — больше, буду действовать, как говорится, по ситуации.
Все же везет мне на толковых людей, да и идея с совещанием оказалась стоящей. Поначалу, конечно, народ отнесся к ней с непониманием, дескать, только от работы отрывают пустой говорильней. Но мы немного познакомились, притерлись друг к другу, и интересные идеи, как все организовать наилучшим образом, поперли из них, как из рога изобилия. Само совещание я планировал сделать более-менее коротким. Думал, надаю заданий, обсудим, кто за что отвечает, да и ладно. Не тут-то было. Во-первых, затянулось все это на целых три дня, причем уже на второй день я чувствовал себя здесь лишним. Народ увлекся, загорелся идеей, и это привело к неожиданному результату. Почти девяносто процентов собравшихся изъявили желание жить и работать в будущем наукограде. Более того, они рьяно убеждали меня, что отбоя не будет от желающих переехать туда. Стоит им кинуть клич среди коллег, и народа набежит более чем достаточно.
Итогом этого всего стало создание сразу пяти инициативных групп, разбитых по видам деятельности, которые был готовы взять на себя все организационные вопросы и по строительству, и по разработке предложенной мной техники. Вообще совещание вышло очень продуктивным, притом настолько, что поступило предложение проводить такие съезды каждый год. Я, конечно, был не против, поэтому дал добро на организацию подобных мероприятий и сразу же скинул ответственность за их проведения на Вяземского. Просто рассудил, что мне может быть и некогда этим заниматься, а пользу от таких совещаний уже видно, она есть и немалая.
Хотелось бы сказать, что после этого мероприятия я сразу же с головой окунулся в учебный процесс, но нет. Прежде чем с концами пропасть для этого мира, постигая военное дело, как это я и планировал, я решил еще одну проблему и, как это тут повелось, кардинально. Меня совершенно не устраивала форма одежды, пошитая для бойцов ЧВК. Нет, так-то она полностью вписывалась в нынешние реалии, но, блин, мне казалась совершенно негодной. Понятно, что галифе и гимнастерки — это норма для нынешних людей, но я-то в прошлой жизни привык к совершенно другому. Вот я и озадачил Земляничкина поиском толковых швей, у которых есть свои швейные машинки, и подходящих для этого дела тканей. Сам же я в очередной раз погрузился в свои воспоминания, чтобы найти там обмундирование и амуницию двадцать первого века. В итоге я все-таки получил привычную мне форму. Только с камуфляжем не особо заладилось, все-таки покраска ткани в домашних условиях — это не то. Зато народу предложенный мной вариант хоть и был в высшей степени не привычен, но очень понравился. Поэтому мы и решили шить такую форму для всех бойцов ЧВК.
Чтобы убить сразу пару зайцев, я все-таки заморочился постройкой еще двух фабрик. Вернее, даже не фабрик, а раскиданных по нашей территории в Аргентине небольших швейных и обувных цехов под единым руководством. Так я решил действительно сразу две проблемы: занятость женской части населения и обеспечение форменной одеждой не только ЧВК, но в перспективе еще и некоторой, надеюсь, изрядной части Красной армии. Да, эти цехи будут работать в первую очередь на склад, с последующей переправкой формы на территорию Союза, где она и будет ждать своего часа. Собственно, с обувью дело будет обстоять точно так же, благо с кожей в этих краях проблем нет.
Только решив все эти вопросы, я наконец-то смог полностью сосредоточиться на учебе. Учиться буду не только пилотажу, собственно, как и все остальные пилоты. Три дня в неделю мы будем летать, а все остальное время — учиться выживать на территории противника, на случай если кого-нибудь собьют над ними. Учить нас этому будут самые что ни на есть настоящие казаки-пластуны. Да, и такие спецы нашлись среди эмигрантов, притом немало. Вообще после устроенного мной разноса учебный процесс поменялся кардинально — и тактические занятия, и практика. Раньше упор делался на штыковой бой и строевую подготовку, но теперь все было иначе. В очень короткие сроки группа офицеров под командованием Севастьянова перелопатила огромный объем предоставленной мной информации и подготовила предварительные планы занятий для бойцов разных подразделений. Они постарались охватить все аспекты подготовки, начиная с поведения бойцов на поле боя в той или иной ситуации и заканчивая банальной физической подготовкой. Много внимания на занятиях теперь уделяется тактической подготовке бойцов с отработкой изученной теории на полигоне в составе смешанных подразделений.
В общем, процесс, что называется, пошел, да так, что первый месяц подготовки для меня пролетел как мгновение. Сил не хватало не то что на переживания из-за Кристины, даже просто подумать в спокойной обстановке было некогда. Казаки, похоже, соскучились по службе и теперь в буквальном смысле слова выжимали из нас все соки. Из-за этого сильно ругался Курт, когда приходило время летной подготовки. Но ворчал он недолго, сам видел, как его ученики крепчают прямо на глазах. В целом, когда народ втянулся в эту интенсивную во всех отношениях учебу, все само по себе пришло в норму и под конец первого месяца по вечерам у бойцов оставались силы даже на посиделки перед сном. Ничего такого, просто травили анекдоты, которые, как нетрудно догадаться, рассказывал я, делились разными интересными историями из жизни, в общем, развлекались, как могли.
Во время этих посиделок я и задумался о таких нужных нам людях, как замполиты. Их, конечно, часто не любят, но это не отменяет того, что они нужны. В нашем случае даже не замполиты, а какие-нибудь балагуры-затейники, способные в случае чего отвлечь людей от тягот и лишений во время тяжелых занятий или — тем более — во время боевых действий. В принципе новое командование ЧВК это понимало не хуже меня, но немного по-своему. Так в ЧВК непонятно откуда появились десяток молодых священников, которые наравне с бойцами проходили военную подготовку, деля с народом эти самые тяготы и лишения. Нет, речь о принуждении посещать службы, как это было принято в императорский армии, не идет. Это строго по желанию. Но, ведь говорят, что на войне неверующих нет, так что такие люди нашлись.
Как выяснилось в разговоре с Севастьяновым, русская православная церковь в эмиграции оказалась не в таком уж и загоне, как принято было считать в моем прошлом мире. Среди эмигрантов было немало священнослужителей, которые и в эмиграции тоже продолжали окормлять свою паству. У них были свои дети, они уже выросли и некоторые из них решили пойти по стопам своих родителей. С началом переселения значительной части эмигрантов в Аргентину потянулись сюда и священники, вот некоторых из них, отобрав тех, что помоложе, руководство ЧВК и подтянуло в свои ряды. А мне пришлось неслабо раскошелиться.