Хищный клан 3 (СИ)

Кулаки разжались. Я шумно выдохнул, прогоняя ярость. Второй раз. И третий.
Бросив презрительный взгляд на Вербренова, я сказал ему напоследок:
— Ещё раз рявкнешь в мою сторону, и я убью не только тебя, но и весь твой крысиный род.
Парень лишь открыл рот, но не смог ничего ответить. Потому что весь мой вид, а особенно — взгляд, говорили о том, что я намерен сдержать своё слово.
Лев Борисович решил проводить меня до лазарета, а я даже пытаться отнекиваться не стал. Подъёмный артефакт на первом этаже целительского корпуса доставил нас наверх.
Мы зашли в приёмную, и я услышал смех Юли. Должно быть, она проходила здесь практику. Но стоило мне завернуть за угол, как снова захотелось убивать.
Рядом с Юлей стоял Кижучев и с гордым видом ей что-то рассказывал, а девушка прикрывала рот ладонью и хихикала.
— Что здесь происходит? — громко спросил я у обоих.
Юля побледнела при виде меня.
— Сергей, что случилось? Проходи в кабинет, нужно срочно перебинтовать и нанести исцеляющую мазь.
Девушка схватилась за бинты на тележке, а Михаил Кижучев остался стоять, почёсывая затылок.
— Кижучев, ты что здесь забыл? — грубо спросил я.
У меня сейчас было настроение, что любая искра могла заново разжечь пожар первобытной ярости.
— Сергей, а какое тебе дело? — спокойно отозвался он.
Я приблизился и, смотря прямо ему в глаза, ответил:
— Ты стоишь и заигрываешь с моей невестой. Как я, по-твоему, должен на это реагировать?
— Я не заигрывал. Всего лишь анекдот рассказал.
— С каких пор я похож на слепого?
— Сергей, мне кажется, тебе надо успокоиться, — поднял он руки в мирном жесте.
— Мне? Успокоиться? Ты заговариваешься, Кижучев. Я вызываю тебя на дуэль!
На самом деле мне безумно хотелось ударить его сейчас. Чтоб знал, как к чужим невестам подкатывать. Но нарушать правила академии дважды за день было бы непростительной ошибкой.
— Да без проблем. Как согласуешь с директором, выйду на ринг, — ухмыльнулся тот.
Словно знал, что Аркадий Викторович никогда не одобрит подобную дуэль.
Я лишь усмехнулся. Достал из кармана мобилет и вытер с устройства свою же кровь. И написал директору короткое сообщение: «Уведомляю вас, что сегодня состоится дуэль между мной и Кижучевым Михаилом. Либо мы решим наши разногласия по вашим правилам и с вашего согласия, либо я придумаю, как обойти ваш запрет. Но тогда не могу дать гарантии, что Кижучев вернётся с каникул живым».
Убрал мобилет в чистый карман. Ответ пропиликал через минуту, но я и так знал, что там написано. А в подтверждение зазвонил артефакт связи у Льва Борисовича. Но преподаватель предпочёл отойти для разговора.
— Юль, наноси свою мазь, и мы с Михаилом пойдём на арену, — попросил я у девушки.
— А как же разрешение? — залепетал парень.
— Оно у меня есть. Или ты испугался? — оскалился я.
— Нет.
— Тогда можешь ждать меня на арене. Я переоденусь и приду. У нас будет целых два часа до следующих занятий, чтобы разобраться друг с другом.
Юля открыла процедурный кабинет и жестом пригласила заходить. И я прошёл, провожая парня презрительным взглядом.
Я снял изорванную и окровавленную форму, а тем временем Юля позвонила Маше и велела принести для меня новую одежду как можно скорее.
— Не думала, что ты заступишься на меня, — сказала девушка, мягкими движениями стирая с меня запёкшуюся кровь.
Юля наливала на бинты раствор, что пах спиртом и ромашкой, а затем протирала мою кожу. Я почувствовал прохладу. Её забота была настолько приятной, что я забыл о боли.
И злость отступила.
— Не мог иначе, — ответил я девушке. — Пусть не думает, что имеет право заигрывать с моей невестой. Но почему ты сразу не сказала, что занята?
— Я бы сказала, но он лишь рассказывал смешную историю. Это не было похоже на подкат.
— А со стороны было очень похоже, — ответил я и снова начал закипать.
— Я всегда останусь верной только тебе, — нежно сказала она и приложила руку к ране.
С её губ сорвалось заклинание заживления. Но смотря в её глубокие голубые глаза, я не обратил внимания на острое покалывание в ране. И через минуту от страшных порезов остались лишь царапины.
 
Затем Юля нежными пальчиками наложила мазь, от которой разило травами. Хотя, может, я преувеличиваю из-за своего усиленного обоняния. Юля закрыла рану повязкой, а там уже и Маша принесла одежду.
Служанка постучалась в процедурную и ввалилась к нам, запыхавшись.
— Принесла, — просипела она и протянула мою спортивную сумку. — Бежала как могла. Фух!
— Спасибо, Маш, — улыбнулся я ей. — Можешь быть свободна.
Девушка кивнула и вышла из кабинета, тяжело дыша.
— Ей бы в марафонах участвовать, — улыбчиво прокомментировал я.
— Это да, — поддержала Юля. — Подождёшь, пока я переоденусь?
— Зачем? Форма медсестры тебе очень идёт, — я приобнял её за талию.
— Да, но если появлюсь в таком виде на трибунах, то меня заставят ещё и там дежурить, — ответила она и впилась в меня губами.
Из кабинета мы вышли только через полчаса. Уже переодетые, правда, причёска Юли слегка растрепалась. Но её искренняя улыбка красила девушку куда больше.
А на трибунах возле арены собралось уже пол-академии.
— Оказывается, у нас много прогульщиком, — усмехнулся я, проходя к арене.
Юлю оставил сидеть в первом ряду, куда уже подошли все наши.
— Сергей! — внезапно со спины меня окликнул знакомый голос.
Я обернулся и увидел Сухоносова. Он снова выглядел здоровым, как бык. А за руку держал Настасью, которая уплетала леденец, не обращая больше ни на что влияние.
Мы поздоровались и пожали друг другу руку.
— Можно с вашими рядом сесть? — дружелюбно спросил парень.
— Конечно. Как Настасья?
— Хорошо. Восполняет баланс недоеденных сладостей. Я твой вечный должник. Если что-то понадобится, только скажи.
— Об этом мы потом поговорим, а пока мне надо навалять одному самонадеянному придурку.
А я собирался это сделать так, чтобы он потом обходил мой клан и моих друзей стороной.
— Хочешь, я выступлю вместо тебя? — предложил парень.
— Нет, это мой конфликт, а не твой, — отрезал я, но Сухоносов не сдавался.
— Теперь твои проблемы — мои проблемы. Ты вернул мне сестру, а это дорогого стоит. Да я жизнь за тебя отдам, если прикажешь.
— Не надо. Садитесь и смотрите за представлением, — улыбнулся я девочке, которая наконец-то обратила на меня внимание.
Я поднялся на арену. Раскинул руки, здороваясь со зрителями, словно бы находился на бойцовском ринге.
К банальному желанию набить морду добавился азарт. И толпа студентов ликовала при виде меня на арене.
Один Кижучев злобно посматривал из соседнего угла, ведь таких оваций он не удостоился. Да и директор с его ложи косо смотрел на меня, всем своим видом осуждая за происходящее.
— Ты слишком самонадеянный, — бросил мне противник.
— Нет, я здраво оцениваю свои возможности.
— В таком случае пора знатно навалять тебе по шее, — усмехнулся парень.
Директор объявил о начале дуэли. Снова напомнил главное правило: нельзя убивать противника.
Но не успел он договорить, как Кижучев сорвался с места. И с его губ сорвалось мощное заклинание. И прямо передо мной образовался шар концентрированного света.
Я прищурился, чтобы не ослепнуть. Но это был лишь отвлекающий манёвр противника.
И в следующий момент в меня прилетело копьё света. На одной интуиции я успел увернуться.
А в голове уже рисовалась особая руна.
Но закончить я её не успел.
Шар света взорвался ярким пламенем, поглощая всё на своём пути. Вплоть до купола.
Кожу обожгло, но я успел дотянуться до медальона на шее. Цепочка расплавилась, но я успел представить место…
И меня перенесло прямо в открытое море. Лишь, потому что в стрессовой ситуации это было первое, что пришло на ум.
Я сжимал в обугленной руке медальон. Сперва вода моря ассоциировалась с прохладой, но её солёные волны лишь обжигали всю мою плоть. А ещё говорят, что с такими ожогами не живут. Видимо, я слишком живучий.