Вниз по Уралу
Конечно, Сейфуллину, как и ее спутников, волнуют красота реки и широкие степные просторы, интересуют всегда неожиданные повороты-изгибы Урала. Писательница восторженно смотрит на весь этот мир, такой загадочный в своем неповторимом разнообразии. И все же главное для Сейфуллиной — это ее товарищи, в которых все, кажется, было известно, знакомо. Но вот новая обстановка — и открывается в них нечто новое, удивительно интересное. Каждый поворот реки отмечен для писательницы не только новой красотой в природе, новым памятным местом, но и новым проявлением человеческого характера, вызывающим зачастую ее насмешливую оценку. Впрочем, Сейфуллина не жалеет и себя: не умея стрелять, она, по собственному признанию, «взвалила» на себя роль критика, который «объективно», «добросовестно» оценивает каждый выстрел, сделанный товарищем, каждую фразу, произнесенную им, указывает на «недостатки самодельных парусов» и т. д.
Подробности быта, сложившегося во время «экспедиции», ей, бесспорно, интересны, но, пожалуй, самое любопытное все же связано с людьми, с переменами в их поведении: «нормальные середнячки», рассудительные, уравновешенные, становятся под влиянием встречи с природой «отъявленными безумцами», утрачивающими спокойствие и благоразумие (да и сама Сейфуллина готова принять участие в «дикой пляске» на берегу реки, когда была поймана первая большая рыба).
Эти перемены в характерах, это «возвращение к первобытному состоянию» представляются писательнице одной из интереснейших психологических загадок.
Очерки Л. Сейфуллиной остаются внутренне замкнутыми на описании мира «экспедиции», взаимоотношений между ее участниками. Но в них, как и других ее произведениях, звучит голос человека, по-настоящему влюбленного в природу, знающего ее богатства, умеющего рассказать о радости общения с ней. Эта их сторона была сразу же замечена и оценена читателями.
Сама писательница, размышляя над своими «охотничьими» очерками, в одном из своих рабочих блокнотов совершенно справедливо записала:
«У таких рассказов есть право на существование в нашем быту, который ведь не сплошь состоит из страданий, из сомнений, из напряжений. Он состоит и из улыбок, и из шуток, и из поездок на природу».
6
Очерки, написанные братьями Правдухиными, различаются между собою по своим художественным качествам. Не следует забывать, что только один из них — Валериан Павлович — был профессиональным писателем. Что касается Василия и Николая Павловичей, то они, бесспорно, обладали литературными способностями, но ставили и решали относительно скромные задачи: как можно точнее рассказать о том, чем запомнились поездки по Уралу им самим.
И все же нельзя не заметить, что Вас. Правдухин мыслит более широкими, историческими категориями: в его очерке прошлое и настоящее Урала постоянно перекликаются, переплетаются, одно без другого невозможно понять. Он вспоминает трагические события гражданской войны и поражается «безмятежному покою и тишине», царящим на берегах Урала сейчас. Его очерк свидетельствует о подлинной любви автора к тем местам, где прошли детские годы, о тонкости и поэтичности его натуры, способной воспринимать красоту реки и степи.
Ник. Правдухин в своих описаниях и выводах значительно конкретнее. Его очерк привлекает наше внимание обстоятельностью в изображении каждого события. Может быть, этим объясняется тот факт, что его очерк остался незавершенным. Поток впечатлений оказался настолько богат и разнообразен, что трудно было остановиться на описании какого-либо одного дня или факта: появлялось желание рассматривать все с новой и новой стороны. Очерк Н. Правдухина довольно велик по объему, а рассказывает лишь о самом начале путешествия…
Очерки Вас. и Ник. Правдухиных, на наш взгляд, занимают некое «срединное» положение между очерком Вал. Правдухина, с одной стороны, и произведениями Л. Сейфуллиной и А. Толстого — с другой, соединяя в себе некоторые качества жанрово-«крайних» очерков: в них присутствует широта историко-социального взгляда на прошлое и настоящее края, заметно стремление разобраться в сложных вопросах классовой борьбы и ее закономерностей (что характерно, в целом, для Вал. Правдухина), и одновременно заметен пристальный взгляд в конкретное, непосредственно связанное с путешествием, с забавно-комическими приключениями на воде и суше.
Среди произведений, рассказывающих об «экспедиции» по Уралу, бесспорной своей законченностью и художественной выразительностью выделяются очерки Валериана Правдухина. Конечно, он находился (как писатель и как путешественник) в условиях более благоприятных, нежели другие участники поездки: места, по которым проплывали он и его товарищи, были прежде по-настоящему известны только ему.
Страстный охотник, неутомимый рыболов, путешественник, влюбленный в природу, Вал. Правдухин чутко воспринимал все окружавшее. Как истинный художник он видел мир в богатстве красок и звуков, как писатель-исследователь — стремился понять, раскрыть, художественно осмыслить закономерности общественного развития здесь, на территории бывшего Уральского казачьего войска, увидеть пути приобщения казачества к новой, революционной правде. Понять же современность было невозможно без знания исторического прошлого.
Вот почему в очерках Вал. Правдухина прошлое и настоящее раскрываются как равноценные, равнозначные слагаемые художественного познания жизни, а прием сравнения и противопоставления становится основным поэтическим средством в изображении народной истории.
«Судьба закинула меня в уральский край семилетним мальчишкой, — писал он. — В Каленом мы прожили всего четыре года. Но этот отрезок моей жизни и до сих пор кажется самым большим, самым замечательным. Воспоминания о Каленом наполняют меня до краев и теперь. Они, как живая вода подпочвенного родника, выплескивают на поверхность».
У Вал. Правдухина существовали, стало быть, глубоко личные причины, заставлявшие его посетить Урал и, в частности, поселок Каленый. Как теперь живут его земляки? Что изменилось в их положении? Какими стали их взгляды на жизнь? Вопросы ждали ответа.
В своих произведениях писатель стремился на основе отдельных зарисовок, картин, реплик создать обобщенный, социально определенный тип уральского казака, в характере которого переплетались противоречивые черты и качества. Причем нельзя не подчеркнуть такое: если некоторые писатели 20-х годов обычно изображали казаков отрицательно, то Правдухин, вслед за Шолоховым, выявлял в своих героях и многочисленные положительные качества, рожденные постоянной, напряженной трудовой деятельностью. В то же время Вал. Правдухин старался возможно глубже раскрыть сложный, в основе своей классовый, характер взаимоотношений людей на Урале.
В цикле очерков «По Уралу на лодке» писатель вновь открывает для себя реку и ее обитателей, переживших события, которые до основания потрясли бывшую область казачьего войска и коренным образом изменили характер социальной действительности, взаимоотношения людей.
Автор боялся, что новая встреча его разочарует, — хотя не мог не понимать, что старое, знакомое по детским впечатлениям, ушло в прошлое, что в казачьей степи победило новое. Но какое оно, это новое? И как соотносится старый трудовой опыт, привычный быт с социальными переменами?
В описании новой встречи с краем у Вал. Правдухина очевидны интонации грусти, сожаления, недоумения, идущие от того, что в прошлое ушло не только социально-консервативное, но и романтически-яркое, светлое, выражающее некоторые черты народной трудовой психологии. Но он убеждается: сами казаки осознают неизбежность происходящих перемен (хоть в душе не всегда и не со всем примиряются).
Опыт революционных преобразований не мог не отразиться на взглядах казаков, на их отношении к действительности. Пройдя через трагические испытания и потрясения, они осознают смысл своих ошибок и свое место в новой жизни. Нельзя не почувствовать определенного сходства в размышлениях героев Вал. Правдухина и персонажей шолоховского «Тихого Дона», — сходства, свидетельствующего о жизненной основе созданных писателями картин: