Охота на волков (СИ)
— Ну, куда же ты? — Здоровенная, жесткая ладонь вцепилась в мою руку повыше локтя и мужчина не церемонясь дернул меня к себе, буквально впечатав в свою широкую, твердую грудь.
— Не трогайте! — Вымученно простонала я, тщетно пытаясь вырваться из стиснувших меня рук. Но все что я могла, это беспомощно упереться ладонями в его каменный пресс и отвернуться в сторону, от раскаленного дыхания, обдавшего меня тошнотворным запахом жженого табачного пепла.
Вместо ответа мужчина склонился к моей шее, заставив зажмуриться и замереть от ужаса происходящего, и с громким звуком втянул воздух, будто обнюхивая меня!
— Ах… — шумно выдохнул он. — Чудесно пахнешь… но не так вкусно, как могла бы.
Одной из огромных лапищ он вдруг поймал меня за подбородок и, развернув к себе, дернул вверх, насильно заставляя посмотреть себе в глаза.
И я посмотрела. С такой ненавистью и отвращением, на какие только была способна!
Грубое лицо прорезала нехорошая плотоядная улыбка.
— А ты значит дерзкая стервочка? Мм… люблю таких. Лучший секс — это секс со стервами, правда Даск?
Услышав это, я уже не могла остановиться. Я дернулась в сторону и изо всех сил заколотила кулаками по его груди! Но этому огромному мужику такое наверно было все равно что щекотка, потому что он принялся хохотать и в какой-то момент ослабил свою хватку, позволив мне, не ожидавшей подобного счастья, свалиться на пол.
Они смеялись… они все смеялись — мужчины за его спиной. Насмешливо, зло… настолько страшно, что у меня сердце заколотилось о ребра с такой силой, что вот-вот могло в кровь разбиться о грудную клетку!
Вместо того чтобы подняться, я инстинктивно попятилась назад… но тут же вздрогнула и отскочила, словно меня ошпарили кипятком, когда моих плеч коснулось знакомое тепло других рук.
Я обернулась на Даска. Он один из них не смеялся. Смотрел на меня как-то странно сосредоточенно и, судя по тому как четко обрисовались в тот момент его скулы, сильно стискивал зубы.
— Как жаль. — Сказал он, без единой ноты сожаления в голосе. — Я надеялся, что сегодня можно будет закончить поиски. Как бы мы не старались, они все равно слишком сильно привлекают к нам внимание. И… эта журналисточка — этому прямое доказательство. Как видишь, работы еще много! — Весело отозвался бородатый. — Но разве же это повод для грусти, Даск? Ты только посмотри какая красавица! Думаю, стая за такую и перегрызться может. А, верно говорю? — Обратился он к мужчинам за его спиной, ловившим каждое слово своего главаря.
Они заржали и заулюлюками, точно стая голодных волков, а меня начало по-настоящему мутить от происходящего. Сейчас мне отчаянно хотелось вернуться в прошлое и кинуться на шею к дяде Карлу! Я бы умоляла его применить ко мне куда более жесткие меры, чем увольнение, чтобы заставить бросить это дело. Ну, куда? Куда я ввязалась, имея в рукаве только Марка! Ведь мой приятель — доходяга, несчастный валет, а никакой не туз!
— Раз уж вы об этом заговорили, мистер Блэкмор, — снова привлек его внимание Даск, произнося слова совершенно бесстрастно и холодно, — я бы хотел попросить ее себе.
Что-то ухнуло и оборвалось внутри меня. Кровь словно отхлынула от моего лица и рук, покрыв их колючими иглами инея, а сердце же наоборот зашлась в новом истерическом приступе.
Одно мгоноение осознания — и холод в миг сменился жаром, залившим мои щеки пламенным румянцем гнева — они делят меня! Делят меня, как вещь!
Мне хотелось прокричать этим подонкам, что я никому не принадлежу и они не смеют так со мной поступать! Что мои люди знают где я и всей их шайке или гребаной преступной организации, или что они там, черт возьми! Скоро придет конец, потому что сюда нагрянет полиция с мигалками, автоматами и светошумовыми гранатами… Но будто онемела, на физическом уровне почувствовав холод повеявший между этими мужчинами. И это было даже страшнее и оглушительнее, чем что-либо происходившее со мной до этого момента.
— Себе? Хмм… — Переспросил Блэкмор с какой-то странной издевкой. — Почему вдруг именно ее?
Мгновение тишины, повисшей в комнате, показалось мне вечностью, прежде чем Даск ответил ему, продолжая смотреть на своего вожака все так же бесстрастно.
— Вы сами отметили что она красива. И кроме того, весьма в моем вкусе.
— В твоем вкусе, значит? — Усмехнулся мужчина. — За все время поисков ты ни разу не попросил себе девчонку, хотя я мог бы отдать тебе каждую. Это интересно… очень интересно.
Блэкмор сделал широкий шаг в мою сторону и вдруг, смотря на меня сверху вниз, опустился возле на корточки, заставив отползти от него дальше к стене.
— Хороший у тебя вкус, Даск. Такой же, как у меня. Уж мы то с тобой знаем толк в качественных сучках, да? — Подмигнул мне бородатый, а я краем глаза увидела как при этом Даск напрягся и плотно сжал кулаки.
На мгновение мне показалось, что черты его лица заострились больше прежнего, а во взгляде появилось что-то нечеловеческое… дикое и хищное.
Блэкмор поднялся надо мной так же неожиданно, как присел и кивнул в мою сторону одному из мужчин — молодому белобрысому качку с каким-то по-детски невинным выражением серьезности на лице.
Тот, будто только того и ждал — тут же приблизился ко мне, изловчившись, схватил меня за руки и рывком поднял на ноги, заведя их мне за спину, чтобы не смела вырываться.
Блэкмор же, отвернувшись от меня, тем временем подошел к Даску и, похлопав его по плечу, добродушно сказал:
— Получишь любую следующую, даю тебе слово Альфы. Эту сучку я оставлю себе.
Я старалась вырваться, но белобрысый парень держал меня крепко. А когда попыталась пнуть его и вовсе перехватил поперек талии, точно я вообще ничего не весила и, закинув на плечо, вынес в коридор через двери с резным рисунком изображавшем волчью охоту.
Последнее что я увидела — это взгляд Даска, полный рвущейся изнутри него ярости и довольное лицо Блэкмора, не сводившего пристального взгляда со своего подчиненного.
— Да не брыкайся ты уже! — Прорычал белобрысый, до боли сжав мои ребра. — Не пойдешь по-хорошему, поведу по-плохому!
Каково это “по-плохому”, когда я уже была лишена возможности идти самостоятельно, знать совсем не хотелось. Мне нужно было оставаться в себе и иметь хоть какую-то свободу действий, чтобы не упустить своего шанса на побег… разумеется, если такой вдруг представится.
— Пожалуйста, — жалобно простонала я, изо всех сил изображая искренность, — отпустите меня! Мне очень нужно домой, я никому ничего не скажу, слышите…
Слышишь, Марк? О, как же я надеюсь, что ты меня слышишь…
Мужчина тихо рассмеялся, свернув в какой-то тускло освещенный коридор.
— Домой? Ты уже дома, птичка. Черт… опять что ли лампы перегорели? — тихо выругался он и шумно толкнул одну из дверей.
Нашарив рукой выключатель, белобрысый сделал еще пару шагов вперед и уронил меня на обитый синим шелком раритетный диван. Едва ощутив опору, я отпрянула от него и огляделась.
Это комната больше всего напоминала мне номер отеля класса премиум. Просто каккой-то Версаль — богато обставленная зала, с распахнутыми настежь створами-ширмами в одной из стен, за которыми скрывалась большая кровать с золоченым изголовьем и витыми столбиками. Огромные панорамные окна были занавешены тяжелыми портьерами, а на всех тумбах и столах стояли вычурные фарфоровые вазы с живыми цветами.
— Что это за место? — выпалила я, вскакивая с дивана и едва не уронив одну из них.
— Твоя клетка, птичка. — Ухмыльнулся мужчина.
— Если вы считаете что можете вот так просто запереть меня здесь, то вы идиоты! Я публичный человек, я журналист! Меня будут… меня уже ищут и обязательно найдут!
— Ничего, очень скоро ты забудешь обо всем и больше никогда не захочешь покидать этого места.
— Да с чего бы вдруг! — Выкрикнула я этому ублюдку в спину.
— Вот увидишь, птичка. — Весело сказал белобрысый, уже скрывшись за дверью.
А я схватила со столика перед собой вазу с цветами и со всей силы запустила ее ему вслед.