Декабристы. Перезагрузка (СИ)
Телеграфная азбука, составленная Шиллингом, оказалась «очень проста». Так, например, букве «А» соответствовала белая сторона диска первого мультипликатора. На передающей станции для передачи этой буквы он нажимал белую клавишу первого мультипликатора и, как при всех передачах, клавишу восьмого обратного провода. Буква «Б» обозначалась черной стороной диска первого мультипликатора. Для передачи ее нажималась черная клавиша первого мультипликатора и клавиша обратного провода. Букве «В» соответствовала белая сторона диска второго мультипликатора, а букве «Г» – черная сторона диска этого мультипликатора и т. д. Таким путем составлялась целая азбука (28 букв и 10 цифр).
Электротехнический опыт, поставленный Шиллингом прямо на моих глазах, удался. Все бы хорошо, однако такая связь экономически была излишне расточительна – телеграфные аппараты соединялись друг с другом восемью проводами!!! Да и зачем вообще нужны эти извращения, если все можно сделать намного проще и дешевле?!
– Ваше превосходительство, ваш аппарат действует – это хорошо, но на таком аппарате простым телеграфистам будет работать крайне неудобно.
– Для вас я, Иван Михайлович, во внеслужебной обстановке только Павел Львович, не забывайте, прошу вас. Но это-то ладно, я что-то не понял вашу мысль, поясните, пожалуйста.
– Телеграфисты, работающие на прием, могут банально просмотреть сигналы или не успеть их записать. Приемный телеграфный аппарат должен уметь самостоятельно, графически регистрировать сигналы, то есть, попросту говоря, записывать на бумаге поступающие в приемник сигналы.
– Интересно … И как вы это себе представляете?
– Да так, собственно говоря, и представляю. В приемный аппарат должна вставляться длинная бумажная лента, на которой бы фиксировались длинные и короткие импульсы в виде коротких (точек) и длинных (тире) черточек.
– Хм … продолжайте, пожалуйста, – Шиллинг, углубившись куда-то в себя, сосредоточено потирал подбородок.
– Ну, вот, для примера, как и обещал, я принес вам свою телеграфную азбуку, которая для таких «самоотмечающих» телеграфных аппаратов подходит идеально. Скажем, в этой азбуке буква «а» обозначается как «точка – тире», «б» – как «тире – точка – точка – точка» ну и так далее для всех букв. Здесь, прошу заметить, используется только двоичный код, только «точки» и «тире».
– С вашим бинарным кодом при передаче сигналов будет достаточно всего одной парой проводов! – воскликнул Шиллинг. – И можно будет обойтись одноиндикаторной системой с последовательной передачей символов!
– Не без этого. Выигрыш в количестве проводников и в упрощении прокладки самой линии будет огромен! Поэтому, я и предлагаю вам модернизировать ваш аппарат.
– Конечно, я не против! А как конкретно вы представляете себе эту модернизацию?
– К якорю электромагнита нужно прикрепить пишущий рычаг, на конце которого поместить пишущее колесико, опущенное в небольшую ванночку с краской. Передатчиком послужит телеграфный ключ. При нажатии на ключ ток от положительного полюса электрической батареи проходит в провод (линию связи), затем в обмотку электромагнита и через землю (второй «провод») возвращается к заземленному отрицательному полюсу батареи. Когда ток проходит через обмотку электромагнита, то якорь его притягивается, и пишущее колесико при помощи пишущего рычага прижимается к бумажной ленте, которая непрерывно и равномерно протягивается при помощи часового механизма. Прижимаясь к ленте, пишущее колесико оставляет на ней след в виде черточек и точек. Точки получаются при коротком нажатии на телеграфный ключ, замыкающий цепь тока, тире – при длительном нажатии. После прекращения нажима на головку ключа спиральная пружина быстро размыкает контакты, через которые проходит ток в линию связи. Ну, вот как-то так я себе это представляю.
– Поразительно! Позвольте мне кое-что за вами записать …
Шиллинг промучил меня где-то полчаса, под диктовку записывая мои «откровения».
– Но сразу скажу, предложенное мною решение – это тоже временная мера, паллиатив. Настоящий прорыв произойдет только тогда, когда телеграфные аппараты станут «буквопечатающими».
– Ну почему же, – не согласился Шиллинг, – мне и ваша телеграфная азбука нравится. Особенно она хороша для шифровки. Думаю, ее по достоинству оценят и военные и дипломаты.
– Это только на первых порах, пока ее не взломают. Чтобы на таких аппаратах работать людям требуется определенная сноровка, а у нас большинство населения неграмотное, а та его часть, что числится грамотным, зачастую, по слогам читает! Какая с них, спрашивается, еще и телеграфная азбука?!
– Зачем же так … Для нужд военной, дипломатической или правительственной связи подобная азбука подойдет. Умельцев ведомства в своих недрах выищут быстро.
– Да я и не спорю. На первых порах телеграфным сетям и моей азбуки за глаза хватит задач по обслуживанию российского бюрократического механизма. Но в будущем, по мере удешевления связи и роста ее доступности, телеграфом начнет пользоваться и простое население, телеграф превратится в аналог почты, почтовых отправлений.
– Возможно, вы и правы, так далеко, признаться, я не заглядывал …
– Поэтому-то, Павел Львович, пока не будет создан полноценный «самоотмечающий» телеграфный аппарат, заточенный под мою телеграфную азбуку, настоятельно прошу вас воздержаться от публичной демонстрации телеграфных аппаратов, а также ни в коем случае не рассказывать подробности своей работы ученым-физикам, с которыми вы состоите в переписке. Если вы в своем замечательном открытии на самом деле признаете хотя бы долю моего участия, то, я думаю, выполнить мои скромные пожелания, которые, прошу заметить, в будущем пойдут нам обоим на пользу, если мы действительно собираемся организовать в России совместный бизнес, то, повторю, выполнить эти мои рекомендации вам не составит особого труда.
– Отчего же надо все это секретить? – удивился Шиллинг.
– Прежде всего, на ваши аппараты и мою азбуку мы должны получить российские привилегии и европейские патенты, иначе первооткрывателями выступим мы, а заработают на этом дяди Джо и дяди Сэмы.
– Чувствуется в вас деловой подход. Жизнь в Америке научила?
– Куда же нам деться от нашего прошлого? И учтите, что мы должны не только продемонстрировать телеграфные аппараты, но и тут же быть готовыми выкинуть их на рынок в товарном количестве. А это значит, что мы должны с вами перед демонстрацией успеть построить хоть какую-то мастерскую, где бы собирались телеграфные аппараты, и тянулась проволока. Главным на этом производстве предлагаю поставить вашего механика Швейкина.
– Быстры же вы, … однако! Хорошо, послушаю вас, от демонстрации и прочих рассказов устных или в переписке, так и быть, пока воздержимся. Но, прежде чем приступать к производству приборов, давайте я хотя бы соберу первые опытные образцы и мы их хорошенько, как вы говорите, оттестим?
– Всецело поддерживаю ваше предложение. Я в таком случае пока займусь поиском помещения и закупкой оборудования для нашей мастерской. С вас мне денег не надо, вы изобретаете и в будущем в мастерской, смею надеяться, будете организовывать поточное производство – это и будет вашим вкладом в наше общее дело.
– Спорить с вами, как я понимаю, бесполезно, – то ли в шутку, то ли в серьез произнес Шиллинг.
– Правильно понимаете, – я улыбнулся. – А вообще в следующем году планирую смотаться в Европу, где и займусь лично, или через представителей этим и другими патентами. Поэтому, сроки на вас не должны давить, главное, сделайте свою часть работы качественно. Для этого вам необходимо не только создать «самоотмечающий» аппарат, но и дополнительно решить некоторые практические вопросы его устройства: рационализировать конструкцию аппарата, найти наиболее пригодные для эксплуатации способы устранения последствий поляризации в источниках питания и т. п.
Шиллинг согласно кивал головой.
– И напоследок, Павел Львович, у меня к вам просьба имеется …