Мы под запретом (СИ)
— Ну что, теперь какие планы? — спрашивает она, выдернув меня из толпы оголтелых чаек.
— Для начала — в библиотеку. — Я поднимаю чуть выше увесистую поклажу. — А затем мне надо дождаться Ивана… — чуть сбиваюсь, но все же добавляю: — Васильевича.
— Да ну! — Моя любимая подружка округляет в недоумении свои зеленые глазищи. — Ну-ка, ну-ка… — Она заговорщически наклоняется ко мне. — А с этого места — поподробнее.
— Да нечего там «поподробнее»! — отнекиваюсь я и вкратце рассказываю ей о своём утреннем приключении. — Так что я просто дождусь его, заберу вещи…
— И потом вы поедете, — перебивает она, закатывая глаза к потолку с мечтательным вздохом, — в… — Тут ее мысль обрывается, и Лёля тормозит, дернув меня за рукав. — А он один живет или с родителями? — зачем-то спрашивает она меня.
— Не знаю, — отвечаю я, опешив.
— А! — машет она рукой. — Не важно. — И опять машет рукой. — В общем, позвонишь мне после и расскажешь, как все прошло.
Улыбаюсь ее непосредственности и клятвенно заверяю, что позвоню и расскажу все в подробностях.
— Тогда я побегу. — Она целует меня в щеку на прощание, когда мы выходим из библиотеки, избавившись от груза «знаний». — Не буду отсвечивать! — хихикает и достает телефон. — Пока.
Мы синхронно машем руками и расходимся в разные стороны. Она спешит на выход из университета, попутно с кем-то общаясь по телефону. Я же неспешно семеню обратно, но на полпути меняю маршрут и решаю подождать окончания экзамена не под дверью аудитории, а рядом с кабинетом кафедры. Забираюсь на широкий подоконник, усаживаюсь по-турецки (вот он, один из плюсов старинных кирпичных домов: в них такие толстые стены, что подоконники смело могут заменить полутораспальную кровать) и ныряю в «омут» социальных сетей.
— Заждалась? — слышится мягкий шепот над самым ухом.
От неожиданности я вздрагиваю, теряю равновесие и едва не падаю, но сильные руки ловят меня, пригвождая стальной хваткой к крепкому телу.
— Можно уже отпускать, — неуверенно предлагаю я. — Я не буду больше падать.
— Прости, это я виноват. — Извиняясь, Иван, все же расцепляет руки, и я делаю шаг в сторону.
— Ничего, — отмахиваюсь я. — Все сдали? — перевожу разговор в нейтральное русло.
— Да! — с облегчением восклицает Иван, и мне даже кажется, что он мысленно крестится, радуясь быстрому избавлению от нерадивых студентов.
Мы забираем из кабинета мои вещи и решаем, что неплохо было бы отметить мою пятерку в зачетке вкусным обедом. Ну а почему бы нет!
— А ты свободен завтра? — спрашиваю я у Ивана, когда мы уже выруливаем с университетской парковки. — Не хочешь составить мне компанию на дне рождении одной маленькой девочки?
Ну, а почему бы нет?
Глава 14
*Кира*
В мой сладко-ванильный сон, словно раскаты грома среди ясного дня, врывается настойчивая трель телефонного звонка. Сегодня же выходной, ну кому я так рано понадобилась?
Сознание протестует и не желает покидать розовую пену сновидений. Я сильнее натягиваю на себя одеяло, зарываясь в подушку.
— Абонент временно не в сети, — хриплю полусонным голосом, так и не раскрыв глаз, — перезвоните.
Вот кто бы только меня услышал? Телефон не перестает надрываться, и мне ничего не остается, как ответить на чье-то очень требовательное желание услышать меня с утра пораньше. Переворачиваюсь на спину и, хлопая ладонью по прикроватной тумбе, пытаюсь отыскать верещащий источник моего раздражительного пробуждения.
— Привет! — летит весело из динамика, стоит только мне, ответив на звонок, приложить аппарат к уху. — Я тут в детском магазине. Что любят маленькие девочки?
Не очухавшийся еще мозг улавливает только последнюю фразу, и я очень долго пытаюсь понять, что от меня хочет услышать Иван (можно без отчества, ведь мы не в стенах университета).
— Эй! Ты там спишь, что ли? — пытается растормошить меня он чуть строгими интонациями.
— Вообще-то, да. — На этот вопрос я в состоянии ответить.
— Просыпайся, я через час буду у тебя. Или ты уже передумала ехать на семейный праздник?
Черт! Черт! Черт!
Вот тут я моментально сажусь в кровати, широко распахивая глаза, и совсем не из-за того, что я могу опоздать на день рождения родной сестры. Протрезвевший разум подкидывает мне воспоминание о моем вчерашнем демарше, прокатывая по телу волну панической растерянности. Как же меня так угораздило?! Ведь никогда не страдала от опрометчивости своих поступков (я их и не совершала, не обдумав предварительно с педантичной скрупулёзностью).
Но что-то в моей вселенной с недавних пор пошло не так, и я совершаю одну оплошность за другой. Вначале это решение поддаться чувствам и согласиться на безумие с мужчиной, которому я на хрен не нужна, судя по тому, что за две недели мой Мистер Шоколадка не соизволил даже позвонить — вот просто хотя бы для того, чтобы предупредить о своем отлете. Даже с места приземления он мог спокойно дать о себе знать.
Мог? Сто процентов мог! Все же мобильная связь сейчас работает отлично, почти во всех точках нашей на самом-то деле не такой уж и большой планеты.
Да и фотографии в его инстаграме, на который я случайно наткнулась, развлекая себя шараханьем по социальным сетям в ожидании завершения экзамена, четко дали мне понять: Саша не скучает. Я разглядывала эти цветные картинки с его странички, чувствуя себя нимфоманкой. Сканировала каждую его эмоцию и злилась, чертовски злилась на все его улыбки, подаренные не мне, а той, другой, что стояла по ту сторону фотоаппарата.
Отлично! Тебе весело? А я почему должна, как принцесса, заточенная драконом в самой высокой башне неприступного замка, дожидаться, когда прискачет нагулявшийся принц и вызволит меня из оков грусти и тоски?
Не должна! Если еще учесть, что принц, пусть и не совсем из моей сказки, выказывает мне свое расположение.
И вот она, моя очередная легкомысленная ошибочка: рановато, наверно, я решила его знакомить с семьей?
Не скажу, что Иван мне совсем уж безразличен. Он привлекательный мужчина, интересный собеседник. С ним легко и порой даже весело.
Вчерашний вечер, проведенный в его компании, пролетел незаметно, а завершился очень чинно и до безобразия прилично. Иван лишь коснулся моей щеки нежным дружеским поцелуем, провожая до входной двери квартиры. Отстранившись, пожелал спокойной ночи и ушел, оставив меня в легком замешательстве.
Хотела ли я продолжения? Скорее всего — нет!
А чего я вообще хочу от этих отношений? Не знаю.
— Так, засоня, — слышу ласковую улыбку в его голосе, — просыпайся и собирайся. Я скоро буду с большим стаканом миндального латте и сладким пончиком. — Он говорит это так соблазнительно, что мне кажется, словно я уже держу в руках бумажную тару из самой популярной кофейни и вдыхаю тонкий аромат молочной пенки с орехом, гармонично переплетающийся с бодрящим кофе.
— Хорошо, — медленно выдыхаю я, жмурясь от предвкушения.
— Жди. Я вот только консультантов напрягу, выберу подарок — и сразу к тебе.
Киваю в знак понимания, будто он может это видеть, а затем отключаю телефон и, бросив его на соседнюю подушку, падаю обратно на кровать, в объятия пушистого одеяла. Натягиваю его выше головы, прячась на мгновение от своего очередного безрассудства.
И пусть от общения с Иваном внутри не пляшут бабочки, как от одного лишь упоминания имени того, о ком я не буду больше думать, у нас есть шанс стать неплохой парой. Тем более, я дала согласие на практику под его началом.
Да, похоже, в моем тихом омуте черти решили отжечь, причем по полной программе! Без скидок на благоразумие.
Решительно откидываю одеяло, подскакиваю с постели, чтобы тут же в недоумении шлёпнуться попой на пол, держа в руках телефон со всплывающим сообщением.
«Привет, Белка! Заеду поздравить Марусю с днём рождения…»
И что всё это означает? Что означает это его многоточие и подмигивающий смайлик в конце?