Отдам в хорошие руки (СИ)
«Вот напридумает же Сима. Точно: конкурентку невзлюбила.» Но все-таки присмотрелась к Ульяне, а затем и к мужу. Оба были в приподнятом настроении. Подозрительность взяла свое, Оле показалось странным, что все так счастливы. Она решила проверить свои предположения, подогреваемые словами Симы.
— Вы уже уходите, Ульяна?
— Да, мне пора.
— Оставайтесь на ужин. Эсмеральда Тихоновна цыпленка запекла. Останьтесь.
— Да, Уленька, соглашайтесь! — Сонечка повисла на ее руке. — Я Вас никуда не отпущу.
Укол ревности заставил Олю проследить за реакцией мужа. Но кроме доброжелательной улыбки, вполне соответствующей ситуации, на его лице не отразилось. А вот что касается Сониной восторженности, то она задела Олю за живое.
Девочка по своей природе была эмоциональна, поэтому удивляться ее поведению не приходилось. Однако настороженность Симы, удвоенная ревностью, болью отозвалась в сердце Оли.
Ульяна же согласилась остаться без особого желания. За семейным ужином она чувствовала себя несколько скованно. Причин для этого было предостаточно.
Денис в роли гостеприимного хозяина проявлял излишнюю суетливость. Эсмеральда Тихоновна была вне себя от присутствия Ульяны за столом, поэтому метала уничижительные взгляды в ее сторону. Ольга ревностно следила за поведением мужа и особенно Сонечки. Ее напрягала оживленность и явное обожание дочери, проявляемое к няне, которую она ласково называла Уленькой.
Правда, ей нечего было поставить в укор Ульяне. Та вела себя скромно и даже излишне скромно, что, естественно, вызывало у хозяина дома желание подбодрить гостью.
Одним словом, кроме Сонечки никто не получил удовольствия от совместной трапезы.
Когда Ульяна, поблагодарив хозяев, ушла, взрослые, скрывая друг от друга свое состояние, вздохнули с облегчением. Больше всех обрадовалась Эсмеральда, с первого дня невзлюбившая Ульяну.
Она тоже было засобиралась домой, но Ольга попросила ее задержаться, якобы для обсуждения домашних дел. На самом же деле цель ее была достаточно прозрачна — уточнить, что так тревожит Симу.
— Симочка, надеюсь, Вы поняли, что я специально предложила Ульяне отужинать с нами. Хотела понять причину Вашей неприязни. Но ничего особенного не заметила. Разве только особенные чувства Сонечки. Так это, наверное, хорошо?
— Да уж, просто прекрасно. Вы что не понимаете: она становится между Вами и дочкой. И не только… — Эсмеральда замолчала.
— О чем это Вы?
— Не о чем, а о ком. К гадалке не ходи — она заигрывает с Денисом Владимировичем.
— Напротив, мне показалось, она не проявляет никакого интереса к нему
— Хм… это только при вас. Я поэтому и намекнула, чтобы Вы пораньше приходили с работы. А то как бы…
— Я даже думать об этом не хочу. Глупости. Хотя, надо бы узнать, что там у нее на личном фронте. Я так поняла, что она одинокая? И как-то мне было безразлично, где она работала раньше, почему уволена. Вот это вопрос вопросов. Мы после того случая с пропажей Сонечки очень обрадовались, что быстро подобрали ей няню. Даже рекомендательного письма не спросили.
— Вот-вот! А надо бы. Взяли человека почти с улицы.
— Про улицу это Вы уж слишком. Мы же через приличное агентство…
— Ага, а то они там в агентстве просто ангелы все.
— Симочка, давайте не наводить на человека напраслину. С одной стороны, надо признать, что Сонечке она нравится. А ведь это очень важно. — Оля не призналась, что сама не очень довольна слишком уж большой привязанностью дочки к малознакомому человеку.
При этом упрекнула себя, что последнее время из-за занятости в клинике и работе над своим образом она стала меньше уделять внимания дочке. Поставила это себе на вид и решила обязательно исправить ситуацию: «А то как бы Ульяна на самом деле не заняла главное место в сердце Сонюшки…»
— Сонечка что? Она ребенок. Ее приласкай, не требуй слишком много, она и рада. — В словах Симы тоже были слышны нотки ревности. А вот…
Оля не дала ей договорить.
— Эсмеральда Тихоновна, давайте не будем на пустом месте пожар разжигать. Я все выясню. Спасибо, что подсказали.
Проводив Эсмеральду Тихоновну, Оля набрала номер знакомого детектива. Цель звонка была проста: выяснить всю подноготную Ульяны. Обговорив условия, она попросила собрать сведения оперативно.
Такой уж у нее был характер. Она заводилась буквально с пол-оборота, увлекалась новой идеей и жаждала ее моментального разрешения.
Сима в очередной раз растревожила Ольгино воображение, заставив ее действовать немедленно. Во вред или во благо? Это уж как получится.
Ее решительность порой угасала, не успев достичь цели. В этом, с одной стороны, был бесспорный плюс. Ведь она не успевала наделать ошибок. С другой — не исключались и минусы. Дело в том, что в силу своей импульсивности она часто принимала решения под воздействием чужого мнения.
Так было и на этот раз. Зерно сомнения, оброненное Эсмеральдой, взбудоражило подозрительность и недоверие.
— Может быть просто поговорить с Денисом? — мельком подумала она, но тут же отбросила этот вариант. — И что он мне скажет? Что между ними ничего нет и быть не может. Я и без этого не допускаю мысли ни о чем подобном. Это все домыслы Симы. Подозрительность частое явление в ее возрасте.
А с чего же я тогда повелась на ее домыслы? — конкретный и вполне закономерный вопрос, который Оля тут же отклонила. И, стараясь убедить себя в правильности действий, себе же и ответила: — Так ведь никому проверочка не повредит. И вообще, мы допустили ошибку, не проверив Ульяну с самого начала.
Что ж, вполне разумный вывод: доверяй, но проверяй.
Глава 17
Доклад детектива буквально ошеломил как Ольгу, так и ее мужа. Оказалось, что милая Уленька, как ласково называла ее Соня и вызвала тем самым ревность Оли, оказалась той еще штучкой. Под видом безобидной овечки маскировалась матерая волчица.
До семьи Дробышевых она сменила пять семей, которые вначале были без ума от приятной и доброй помощницы. Кстати сказать, она в трех домах была прислугой и в двух — няней.
Нашкодила конкретно во всех случаях. Первые хозяева констатировали факт жестокого обращения с годовалым ребенком. Выявлено это было с помощью камеры, установленной без ее ведома. Открутиться не получилось.
Второй случай был не менее вопиющим. То же самое чудо техники, единственное спасение доверчивых хозяев от коварных и злобных помощниц по дому, зафиксировало не поддающийся описанию момент, когда обиженная на работодателей Ульяна добавила в кастрюлю с супом воду, в которой перед этим мыла овощи.
Из семьи, куда ее взяли няней пятилетней девочки, она была уволена за амурную связь с хозяином дома.
Аналогичные косяки были ее визитной карточкой, которую ей удавалось скрывать. Поэтому вряд ли стоит перечислять, чем она отличилась в других семьях.
У этой горе-помощницы и добренькой няни была мощная защита — сотрудница агентства и по совместительницу близкая подруга Ульяны. Она-то и прикрывала ее при возникновении скандальных историй. Естественно, не безвозмездно.
Вот только у Дробышевых ей не повезло. Бдительная Эсмеральда сразу раскусила в ней непорядочность и лживость. Кто знает, что бы еще вытворила Ульяна, если бы вовремя не была раскрыта ее мерзопакостная сущность.
Ольга получила подробную информацию об Ульяне, будучи в клинике. Ее охватила паника. Ведь именно сегодня Эсмеральда Тихоновна отпросилась на часок к зубному врачу. Это означало, что Сонечка оставалась дома наедине с Ульяной. Картины рисовались одна ужаснее другой. Оля успокаивала себя, что Соня уже не маленькая, но это не исключало возможности других пакостей со стороны Ульяны. Поэтому она подошла к Зорину с просьбой отпустить ее домой.
— Что-то случилось? — поинтересовался он.
— Нет, но может случиться. — Вид у нее был настолько встревоженный, что Зорин не стал ни о чем расспрашивать.
Подъезжая к дому, Ольга едва справлялась с нервной дрожью, буквально колотившей ее.