Дочь убийцы
Генрих перебил и архиепископа тоже. Все разговоры, касавшиеся развода с Екатериной, так или иначе повторявшиеся не то что в последние месяцы, а в последние несколько лет, страшно надоели королю. Все это время он только и слышал: Рим, Ватикан, разрешение папы. А упрямая жена лишь подливала масла в огонь, отправляя гонцов к своему племяннику Карлу Пятому в Испанию, что тоже не способствовало быстрейшему разрешению запутанной ситуации.
– Итак, ваше преосвященство, вы поработали на славу. Интересно, как прошел суд. Голосовал ли кто-то против? – Генрих скрестил руки на груди и окинул взглядом тщедушного архиепископа. Впрочем, рядом с высоким королем практически любой человек выглядел не очень солидно.
– Да, – ответ прозвучал неожиданно, – епископ Рочестерский стоит на своем. Он с самого начала не поддерживал проводимые вашим величеством реформы церкви.
– Ну что ж, это не имеет теперь никакого значения. Слава Господу, мой сын родится в законном браке с женщиной, которую я люблю. Екатерина всегда останется почитаемой всем моим сердцем сестрой, – последние слова Генрих произнес с нескрываемым сарказмом. – Наконец она займет то место, которое ей полагалось занимать с самого начала. Надо срочно сообщить счастливые новости Анне, законной королеве Англии!
Генрих потрепал рыжую бороду и расхохотался. Присутствующие вздрогнули. И хохот, и гнев короля одинаково ввергали его окружение в состояние безумного страха. Самым безопасным было вообще не встречаться с королем. Но подобное мог позволить себе только простой англичанин, далекий от дворцовых интриг и перипетий.
– Подготовим турнир! – провозгласил Генрих. – Турнир в честь прекрасной королевы, моей жены Анны из рода Болейн. Она носит под сердцем нашего сына, наследника престола. Необходимо, чтобы он уже сейчас чувствовал, как заботится о нем отец, как он ждет его появления на свет.
– Прекрасная идея… Турнир … Чудесно… – послышались тихие голоса приближенных, которые постарались побыстрее выкинуть из головы мысли о Риме и недовольном папе. В конце концов, где папа, а где Генрих. Из двух зол выбирают наименьшее, но в данном случае приходилось поступать с точностью до наоборот. Особенно учитывая новый закон, запрещавший выносить сор из избы, или выражаясь на английский лад, вынимать скелет из шкафа. Под страхом смертной казни никто более не имел права отправлять жалобы в Ватикан. Все вопросы должны решаться на острове. Любая попытка переправить петицию через Ла-Манш отныне считалась изменой королю.
– Вот и хорошо! – прогремел Генрих и на том закончил аудиенцию.
***«Интересно, а чувствовала ли мама в то время себя счастливой», – думала Бэт. Провести четыре месяца в двусмысленном положении «второй» королевы, тайно обвенчанной с Генрихом, непросто. Да еще она была беременна. Все знахарки и гадалки свято уверяли короля, что родится мальчик. И только Богу была до поры до времени известна правда…
***Несмотря на внешнее спокойствие, Анна нервничала не на шутку. Тайный брак с Генрихом не сильно упрочил ее положение при дворе. И если придворные пытались показывать ей свое совершенно неискреннее расположение, то народ откровенно симпатизировал опальной Екатерине. Та стойко держала оборону, упорно отказываясь смириться с очевидным и, например, тихо-мирно уйти в монастырь.
Анна посмотрела в сторону только что закрывшейся двери. Старшая сестра раздражала даже, пожалуй, больше чем Екатерина. Бывшая любовница Генриха, Мария, утверждала, что оба ее ребенка рождены от короля. Анна только собиралась открыть счет. Все еще впереди. Она нарожает Генриху детишек, среди которых будут сплошные мальчики. Так, по крайней мере, говорили ей гадалки. Почему бы им не поверить?
Дверь в комнату снова распахнулась:
– Дорогая, я принес тебе прекрасные новости! – Генрих подошел к жене и схватил ее в крепкие, медвежьи объятия. – Брак с Екатериной признан недействительным. Кранмер постарался! Недаром мы его назначили архиепископом. Интересы Бога и короля Англии теперь совпадают!
Анна изобразила на лице искреннюю радость. В душе она, как и многие другие, Генриха боялась. Вроде бы она добилась того, чего так хотела, но нависшее над ней лицо мужа не позволяло расслабиться и почивать на лаврах. Важно было родить мальчика. Иначе, подсказывал Анне внутренний голос, все может кончиться для нее куда более плачевно, чем для Екатерины.
– В честь тебя я велел провести турнир, – ворвались слова в сознание Анны. – Сын, которого ты мне готовишься родить, поучаствует в своем первом турнире! – Генрих громко хохотнул и больно ущипнул жену чуть ниже спины. Анна вскрикнула, но сохранила улыбку на лице.
– Через пару недель провозгласим тебя моей законной супругой, и ты будешь коронована. Затем турнир в честь будущего наследника!
Страх, поселившийся в сердце, не давал ей вздохнуть полной грудью. Анна побледнела.
– Тебе плохо? – участливо спросил Генрих.
– Да, – она кивнула, – да, мне нужно присесть.
Анна опустилась на скамейку. В который раз она подумала о том, что казавшаяся когда-то великолепной идея выйти замуж за короля Англии, теперь стала представляться великой ошибкой.
«Ну почему? Почему именно сейчас я не могу наслаждаться своей победой? – спрашивала себя Анна после ухода мужа. – Эти мысли мне отравляют жизнь. И еще Екатерина, так и не согласившаяся с решением суда. Вечная соперница! Ладно сестра с ее непонятно от кого рожденными детьми. Они будут всегда считаться незаконнорожденными. Но Екатерина со своей дочкой! Если, не приведи Господь, и у меня родится дочь, мы будем находиться в равных условиях!»
Тошнота подкатила к горлу. Анна протянула дрожащую руку к серебряной шкатулке с благовониями. Изящная штучка – подарок Генриха. Буквально в ту же минуту шкатулка полетела в другой конец комнаты. Резко запахло травами и эссенциями. Анна разрыдалась.
3Ему повезло: у постоялого двора Фредерико познакомился с испанским вельможей, который держал путь к французскому двору, в Париж. Молодой граф Родриго де Вилар, также как и его соотечественник, прибыл из Англии, где обучался английскому языку и прочим наукам. Свита графа была невелика, и он с удовольствием взял Фредерико к себе в услужение.
– Еду к больной матушке в Испанию, – привычно сказал юноша при знакомстве. Далее он поведал правдивую историю об ограбившем его хозяине корабля и признался, что остался совершенно без средств.
– А зачем же ты едешь в Испанию через Францию? – спросил граф де Вилар.
– Хотелось на мир посмотреть. Да и не люблю я путешествия по морю, – выкрутился Фредерико.
– Хорошо. Останешься со мной до поры до времени. А там посмотрим. Может, и я отправлюсь на родину. В таком случае твоя проблема решится сама собой.
Фредерико не собирался задерживаться во Франции надолго, но решил не спорить с графом, а просто сбежать от него при первом же удобном случае. Главное, добраться до Парижа. А там уж королева обещала ему поддержку и покровительство не кого-нибудь, а самой жены Франциска Первого! Элеонора тоже была испанкой, и Екатерина, отправляя Фредерико в Испанию окружным путем, рассчитывала на помощь дальней родственницы. Тем более, та находилась в похожем положении: Франциск не скрывал своей связи с герцогиней д’Этамп, а бесплодную жену попросту игнорировал.
Но, прибыв в Париж, Фредерико понял, что его путешествие по Франции может затянуться: король, известный своей любовью к перемене мест, покинул Лувр и двинулся в сторону одного из замков на Луаре. Испанцы последовали вслед за ним. Нагнать Франциска оказалось делом несложным. Бесконечный кортеж, состоявший из нескольких тысяч всадников и повозок с перевозимым из дворца во дворец скарбом, включая тяжеленные кровати и огромные сундуки, растянулся на огромное расстояние. Очень быстро граф и старавшийся не отставать от нового хозяина Фредерико увидели перед собой неспешно скачущих всадников, перебрасывающихся на ходу шутками и остротами.