Экс-любовники (СИ)

Я полночи перебирала в голове всё, что могла бы сделать лучше, занимая должность управляющей. Набралось немало, кстати, и вот это жуть как обидно. Куда проще было бы промотать время, проведённое в «Родене», остаться полностью удовлетворённой собой и фыркнуть, что лучше меня управляющего Кариму всё равно не найти. Но найти, увы, можно, и, скорее всего, даже долго искать не придётся. Ну это так, если уж быть совсем с собой честной. Вслух я такое вряд ли кому-то скажу, а то язык онемеет. Но даже признание себя непрофессионалом далеко не самое паршивое из того, что я чувствую. Факт потери работы сильно померк в свете риска навсегда потерять Карима.
— А ты куда так рано собралась? — Таня удивлённо оглядывает меня, вошедшую на кухню при полном рабочем параде. — Карим позвонил, да? Тебя возвращают?
Что могу сказать? Потенциальная потеря двух близких людей не перевернула моё мировоззрение с ног на голову, потому что наивные вопросы Тани всё так же раздражают. Может быть, оттого, что в действительности Карим мне не звонит и не возвращает.
— Нет и нет, — отвечаю сдержанно. — Я еду в «Роден», потому что нужно закончить недельные отчёты и подать объявление о поиске нового управляющего.
Если Таня и удивилась такой сознательности, то быстро маскирует это улыбкой.
— Всё правильно, Василин. Я бы так же поступила.
Взвесив эту спорную фразу, я принимаю её за комплимент. Это в мужчинах и отношениях Таня не сильно смыслит, но в остальном на её мнение можно положиться. Не удивлюсь, если она со своей работоспособностью скоро начальство подвинет и сама возглавит фирму.
— Ладно, я поехала. — Одним глотком осушив кофе, я ставлю чашку на стол. — Напиши список того, что нужно купить, как время будет. Я по дороге домой в магазин заскочу.
В дверях кухни снова себя торможу, разворачиваюсь и отношу чашку в раковину. Господи, это сколько же всего держать в голове нужно, чтобы самой поддерживать порядок? Если Карим решит окончательно меня бросить, я просто обязана найти высокооплачиваемую работу ради возможности нанять домработницу.
— Удачи, Василин, — ласково говорит Таня мне в спину.
В любой другой момент я бы фыркнула: «Зачем мне удача?», но сейчас и впрямь бы не отказалась от покровительства высших сил. Наверное, так чувствуют себя политики, которым после вынужденной отставки нужно дать последнее интервью. Срочно хотят эмигрировать в другую страну.
Такси высаживает меня около входа в «Роден» ровно в девять. Раньше приезжать смысла не было, потому что ресторан всё равно был бы закрыт. Машина Карима уже здесь, отчего сердце начинает колотиться сильнее, чем по дороге сюда. И давно он на месте? Как отреагирует на моё появление?
Кашлянув, чтобы прогнать из горла внезапно возникшую сухость, я захожу внутрь. Кручу в голове фразы, которые заготовила, но от растущего волнения они ускользают от меня, как намокшие мармеладные черви. Ладно, буду ориентироваться по ситуации.
Первый, с кем я сталкиваюсь, это Марат, беседующий с новым су-шефом. Он приподнимает брови, будто удивлён моему появлению, здоровается. Я здороваюсь тоже и параллельно задаюсь вопросом, знает ли он о моём увольнении, и если знает, то в курсе ли, в чём заключается причина? От возможных ответов меня непреодолимо тянет попятиться к двери и смыться. Закономерное, хоть и трусливое желание, которое я безжалостно придавливаю каблуком.
Поприветствовав остальной персонал и строго-настрого запретив себе думать о мыслях, циркулирующих у них в головах, я иду к себе. Включаю ноутбук и беру пару минут, чтобы подготовиться к встрече с Каримом. Сначала поясню ему, что пришла с миром и готова ввести в курс дела преемника, а потом уже скажу всё остальное.
Моя собранность улетучивается, едва я переступаю порог его кабинета. Потому что в кресле перед Каримом сидит миниатюрная брюнетка в модном брючном костюме. Удар, от которого я так удачно увернулась утром возле туалета, с опозданием настигает меня прямо сейчас. Это что, моя замена? Так быстро? И где его хвалёный шовинизм, который сейчас как никогда уместен? Почему моя замена — это девушка, да ещё и такая симпатичная?
 
— Здравствуйте, — растерянно здороваюсь я, сосредоточившись на Кариме, взирающем на меня без единой эмоции. — Я хотела с тобой поговорить.
— Здравствуй, Василина. Я сейчас занят, как ты видишь.
«Выбрал не меня, а её, — возмущённо пищит внутренний голос. И следом другой, строгий и низкий, рокочет: — Соберись, Вася, соберись, соберись».
— Хотела уточнить, подавать ли мне объявление на нового управляющего, но вижу, что ты уже кого-то нашёл. — Я головой указываю на посетительское кресло.
— Это Марина, hr-специалист, — поясняет Карим всё так же без эмоций. — Подавать объявление и проводить собеседование будет она.
Вроде бы можно испытать облегчение, что эта симпатяшка не метит на мою должность, но облегчения почему-то нет. Наоборот, становится хуже. Карим не верил, что я появлюсь, поэтому опередил меня и пригласил рекрутера. Ещё одно болезненное подтверждение тому, что без меня «Роден» не пойдёт ко дну.
— Ладно, — киваю я, попятившись к двери. — Я у себя в кабинете буду доделывать отчёт.
На душе паршиво. Что бы я делала в такой ситуации, будь между нами всё так же, как пару дней назад? Если бы Карим вот так ответил — что мне нужно дождаться своей очереди, пока он договорит с какой-то красоткой, которой собирается перепоручить часть моей работы?
Ответ напрашивается очевидный. Психанула бы. Я и сейчас психую, только от осознания, что психовать не имею права. Пока неизвестна судьба наших отношений и уровень катастрофичности фразы «ты меня высосала», я не вправе злиться на него за происходящее. Потому что, вероятнее всего, именно так и должен себя вести человек, управляющий бизнесом.
В кабинет я захожу в полном эмоциональном раздрае. Начинаю подозревать, что, если бы владельцем «Родена» остался Воронин, мне бы и мысли в голову не пришло психовать и обижаться. С ним всё было намного проще: он собственник, я — наёмный работник. Никаких поблажек, никаких полутонов. С Каримом так не получается. Слишком уж хорошо я помню о статусе его девушки, которой он ни в чём не отказывает.
Становится совсем грустно. Получается, я тоже не умею блюсти субординацию?
Какое-то время жду, что Карим зайдёт ко мне и спросит, о чём я хотела поговорить, но когда этого не происходит, иду к нему сама. И снова сюрприз. Дверь в кабинет оказывается закрытой.
— Полканович на гонки уехал, — шипит высунувшаяся из-за угла Полина. — Я сама к нему попасть хотела, но он отмахнулся: потом-потом, времени нет.
Моё сердце падает. Точно. У Карима же второй этап гонок сегодня. Что он не предупредил меня о своём отъезде — хреновый знак. Потому что таковы уж негласные правила наших отношений: я должна знать обо всех его перемещениях.
— Василин, чего происходит-то, расскажи? — вкрадчиво продолжает Полина. — Ты вчера убежала, Полканович, злой как собака, следом уехал, а сегодня новая девка появилась.
Значит, о моём увольнении пока ничего не известно? Ещё один повод вздохнуть с облегчением, от которого почему-то не вздыхается.
— Пойдём со мной, и узнаешь, — резко говорю я, кивая в сторону кухни. — Пока рабочий день не начался, проведём мини-собрание.
Ну что? Вот и пришло время почувствовать себя опальным политиком, которому в последнем прямом эфире нужно постараться окончательно не измазать лицо в грязи. На кухне собралась вся смена: Ольга, Марат, Лена, Таня, Саманта, Юля, новый су-шеф Дима, Миляуша, новенькая официантка, чьё имя я убей не могу вспомнить, тётя Валя. Смотрят с опаской и любопытством, мол, какой сюрприз она нам преподнесёт?
Я прочищаю горло, сжимаю вспотевшие ладони. В раздаче распоряжений я с первого дня ощущала себя органично, а вот при объявлении, что никаких распоряжений от меня скоро не будет, — нет.
— В общем, такие новости. Многие из вас уже заметили, что наши отношения с Каримом Талгатовичем вышли за границы рабочих, поэтому будет непрофессионально нам продолжать трудиться вместе. Я остаюсь на должности управляющей ровно до того момента, пока не передам дела новому сотруднику. Потом всё. Уйду.