Двуликий Янус (СИ)

— Еху! — размахивая рукой, орет Реми, направляя свою тварь на ту, которая неслась за Виктором.
Дэрил вздрагивает, когда обе твари встречаются. Причем та, которая под Лебо, врезается своим рогом прямо в маленькую голову второй, пробивая ее насквозь. Реми просто сносит оттуда, и он неловко врезается в спину Мэрла, заставляя и того упасть. Сверху на них сваливаются четыре оглушенные крысы, укрывая невероятно вонючим одеялом.
Обе огромные твари валятся на землю, правда, одна из них чисто по инерции, бороздя землю своим массивным телом, все же задевает Виктора. Еще один выстрел, и вторая тварь окончательно замирает с выжженным мозгом. Остается только мелочь, если, конечно же, не придет еще какая-то хрень.
— Пойдемте-ка поможем им немного, — с улыбкой говорит Пол. — Нужно быстрее зачистить территорию и попасть внутрь. Иначе до ночи застрянем на улице.
С чего бы? Дэрил оборачивается к Ровиа, вопросительно смотря в его лицо. У них же не было до этого какого-то лимита по времени.
— Видишь туман? — спрашивает он. И когда Диксон кивает, продолжает: — Мы называем этот туман помощником Богов. Он скрывает тела, позволяя тем забрать душу умершего. Если останешься, когда процесс начнется, и твою душу заберут.
— Бред, — фыркает Дэрил. У всех свои тараканы, но это бесило. Ограничения по времени создавало другие проблемы.
— Дэрилу нельзя, — напоминает Рик, сжимая свои пальцы на запястье, не давая шагнуть в кусты.
— Ничего страшного не случится. Думаю, он сможет помочь, особо не приближаясь. Как я заметил, ты отлично стреляешь из арбалета. Так что надеюсь на твою поддержку.
Однако в отличие от скрывшегося и потом вновь появившегося уже на поле боя Пола, Рик никуда не уходит, упрямо продолжая стоять над душой, как будто это могло хоть чем-то помочь. Впрочем… Вряд ли от него была бы большая помощь там, а так хоть… Не знал Дэрил, что, но он чувствовал себя спокойнее, чем когда Граймс светил своей незащищенной жопой перед той тварью. А здесь пускай и существа не особо опасные, но ребята и без Рика справятся.
— Когда ты научился так хорошо стрелять? — наконец-то переставая обиженно молчать, интересуется Рик. Хотя в его голосе все еще слышится хрипловатые нотки. — У твоего брата оружие совершенно не похоже на наше…
— В детстве баловались, — охотно отвечает Дэрил. — У нас такими дети играют.
Рик затыкается, то ли обиделся, то ли понимает, что под руку сейчас говорить ну очень неудобно. Вот только все оказывается не так. Дэрил замирает, закусывая губу, когда по спине проходит осторожная ладонь. Мурашки заставляют поежиться, а жар вновь прилипает к щекам.
— Ты потрясающий, — благоговейно произносит Рик.
И стоит на него обернуться, чтобы уже привычно нарычать из-за насмешки, как внутри все сжимается. Никто никогда не смотрел на Дэрила так, как делал это Граймс, и так было постоянно. Сначала такая животная похоть, потом необъяснимая нежность и любовь, а теперь как на человека, которому мог доверить свою жизнь.
— Не знаю, за что, но Боги, похоже, любят меня.
Диксон слегка дергает губами, то ли улыбаясь, то ли наоборот. Он просто не знал, что должен чувствовать, как правильно было реагировать. Дэрил вновь отворачивается, переводя взгляд на тварь, подобравшуюся к Виктору со спины, и ловит ее на стрелу. Пряча тем самым покрасневшие щеки, собственную неуверенность. Граймс слишком часто выбивал у него из-под ног землю, но почему-то к этому привыкнуть было просто невозможно.
Виктор оборачивается, собираясь убить тварь, но та раньше оказывается на земле, уже дохлая, убитая Дэрилом. И от этого чувствуется мрачное удовлетворение, слегка притупляющие противоречивые эмоции. Он спас гребанного мудака уже второй раз.
Крид резко разворачивается, ища его взглядом. Но хрен заметит. Дэрил отлично укрылся за сочными ветками. И разве что едва выдвигающийся край арбалета может быть обнаружен. Но… нет. Виктор хмурится, вновь возвращаясь к своему делу — рубить тварей.
Очень быстро все поле перед городом оказывается вычищенным. Уже плотный туман кусками покрывает мертвые тела тварей, доходя людям до щиколотки, создавая иллюзию того, что у них вообще нет ног.
  
— Я сделал Крида, — счастливо скалясь, хвастается Мэрл. — Выкусили, блядь. Так что теперь ты мне должен.
Вот только Виктор не разделял такой радости Диксона. В глазах зажглись уже знакомые злые огоньки, он в два шага преодолевает разделяющие их расстояние, нависает над Мэрлом. И черт возьми, любой бы на месте брата ссыканул. Но нет, тот только насмешливо смотрит в чужое лицо.
— Это было нечестно, — рычит Виктор. —Я убил больше тех тварей, — он кивает головой на огромное существо. — А ты больно рано перешел на эту мелочь.
На лице Мэрла появляется умилительное выражение. Словно перед ним был настоящий ребенок.
— Ой, какая жалость. Кто-то не умеет принимать поражение.
Как будто сам этим не грешил. Дэрил кривится от такого лицемерия. Его брат на месте Крида вообще бы морду попытался набить всем и каждому. А тот держался еще хорошо. Но…
— Если бы он не перешел на эту мелочь, — осторожно вмешивается Дэрил, потому что драки ну очень не хочется, это еще сильнее задержит их, — кому-то в голову могла бы вцепиться тварь. Уговор был на количество, а не на размер. Все же слышали?
Реми согласно кивает, заставляя Виктора отступить. Против мнения группы особо не попрешь.
А ситуация оказывается крайне неожиданной. Нет, Дэрил еще мог понять, чтобы Мэрл искал бабу Криду, тогда Дэрил действительно мог бы поржать над ним. А вот Крид… Черт, сомнительно все это. Он же убьет того, кто скажет, что с бабами здесь паршиво.
Между тем становилось как будто жарче. Дэрил нервно перетаптывается на месте, пытаясь понять, почему его бросило в жар. Но, похоже, не одного его. Реми пытается разогнать ботинком туман, но тот держится плотно, не уступая свою территорию.
— Давайте быстро в город, — обеспокоенно замечает Пол. — Гленна можно не снимать.
— Эй, не оставляйте меня здесь одного!
Парнишка очень быстро оказывается внизу, сползая с дерева, словно кошка. Он одергивает куртку, быстро оглядываясь.
— А мы неплохо справились. Пойдемте, пока нас тут не расплавило, — резво говорит он. — Не хочу остаться без ботинок.
Стоит только приблизиться к воротам, как маленькая дверца открывается, впуская их. Похоже, даже там люди не смогли избежать нападения тварей. Земля была знакомо вскопана, а в этих ямах угадывались очертания каких-то очень неприятных тварей. Однако, по большому счету, здесь все прошло глаже, нежели за стенами.
Дозорные тут же собираются в кружок, выставляя свое смешное оружие, надеясь, что оно как-то поможет против бластеров. Вот только если бы Мэрл захотел, он бы убил половину людей здесь. Это им не в лесу прятаться, где ни черта не видно. На открытой местности любой из группы мог дать фору десятку бойцов королевства.
— Нам нужно к королю, — тут же говорит Пол, обращаясь к толстому мужику. — Проводи нас.
— Пол, я рад, что ты одумался и решил вернуться. Прошу следовать за мной, король ждет вас.
Сколько бессмысленного официоза. Дэрил морщится от отвращения, но все равно следует за всеми в конце их маленькой колонны. Граймс слегка толкает его плечом, прижимая ближе, помогая хотя бы немного успокоиться. Потому что беспокойство поднимается к горлу, сжимает глотку, не давая дышать. Что им сейчас скажут? Что будет, если Мэрла попытаются действительно казнить? Не нужно было сюда идти. Блядь. Почему они не подумали об этом? А брат как будто даже не парится из-за этого, чувствует себя уверенно, довольно лыбится, зыркая вокруг.
— Все будет хорошо, — уловив его напряжение, тихо шепчет Рик на ухо. — Я убежден, что Иезекииль не откажется от хороших бойцов.
Вот только что мог знать Граймс? Только его догадки и предположения. Пока они не поговорят с Иезекиилем, ничего не будет ясно. Однако ждать долго и не приходится.
Дэрил узнает коридоры, по которым его вели в зал, помнил ощущение, которое испытывал тогда. Даже смешно, что он не знал о своем положении, даже не подозревал, что происходило на самом деле. Уехал бы он тогда? Нет, скорее всего нет. Попытался бы изменить все, а потом, приняв, так бы и оставил брата где-то там далеко, маячащим на периферии. Придумал бы, как передать ему информацию, которая помогла бы вернуться Мэрлу обратно, на Марс. И все. Не было бы ничего этого. Но поздно лить слезы о пролитой воде, она уже испарилась и не вернется.