Двуликий Янус (СИ)

— Иди на хуй! — рычит он.
Диксон резко разворачивается, показывая, что не предрасположен к дальнейшему разговору. По идее, нужно было уйти, но упрямство просто не позволяло сделать это. И он продолжает тупым взглядом сверлить противоположный берег, ровно до того момента, как чужая рука опускается на плечо, пытаясь заставить его развернуться. Уж лучше бы он этого не делал. Кулак припечатывает мужчину под живот, заставляя отступить.
— Ублюдок хренов. Снова касаешься меня, я вырву тебе голову.
— А ты подучил язык, сученыш, — распрямляясь, говорит мужчина. — Думаешь, теперь равен нам? Вот только ты гребанный раб.
Они застывают, внимательно смотря друг другу в глаза, ожидая, кто же первым решится ударить. Дэрил скользит взглядом по чужому лицу, пытаясь уловить тот самый момент, когда мужчина нападет. Но даже это не помогает ему, когда тот срывается с места. В грудь упирается чужое плечо, заставляя быстро отступать. Всего лишь какая-то секунда, и в спину бьет что-то холодное. Дэрил открывает рот, резко выдыхая, а вода устремляется внутрь, заливая легкие.
***
Конечно же, Шейн немного удивлен видеть мальчика Рика здесь, у реки. Первая мысль — снова сбежал, но тут же воспоминания подкидывают картину битвы и других раз, когда Уолш видел мужчину, уходящего к саду, прячущегося на дереве. И все равно он не может не подойти. Не нравился ему Дэрил, прямо до глубины души. Было в нем что-то крайне неприятное, что отталкивало, говорило не доверять, опасаться.
Естественно, Шейн не собирался с ним драться. Чужое имущество трогать было нельзя, особенно портить. Да и Рик, который просто помешался на мужчине, этого не одобрил бы. А лишаться друга, особенно сейчас, когда так требовалась поддержка, не хотелось бы. Поэтому он ничего и не сделал, когда Диксон ударил его, а ведь так хотелось, очень хотелось. Этот мужчина так и нарывался на кулак. Ситуацию бескровно было не решить. Даже если бы Уолш отступил, вряд ли Дэрил отстал бы от него. Нет, эти дикие только и думают о том, чтобы прикончить тебя. Но остудиться нужно было. Поэтому он придумал один-единственный вариант.
Шейн упирается плечом в грудь мужчины, обхватывает его за талию, толкая назад, заставляя сорваться с обрыва. Умереть не умрут, но немного остудятся. Вот только перед тем, как нырнуть в воду, он успевает увидеть панику в широко распахнутых голубых глазах. Уолш отпускает его, ныряя в воду. Кожу мелко колют ледяные иголочки, выбивающие воздух из легких.
Течение здесь довольно сильное, их относит дальше, отдаляя от деревни. Тут главное действовать правильно. Шейн быстро гребет к берегу, преодолевая сопротивление воды. Хватается за торчащую ветку, вытягивая себя на берег. Что-то он забыл…
Вода водопадом стекает по коже, собираясь в большую лужу под ногами, тяжелая одежда мерзко прилипает к телу, заставляя задуматься, что это все же был не лучший вариант. Но поздно думать об этом. Уолш скользит взглядом по берегу, пытаясь увидеть фигуру вылезающего на берег Диксона. Но тот пуст.
— Блядь… — с закрадывающейся паникой выдыхает он.
Рик его убьет, придушит к черту. Блядь. Нужно найти его!
Бегать в мокрой, тяжелой одежде было не так уж и просто. Штаны облепляют ноги, мешая двигаться, в ботинках противно хлюпает вода. И это нехило так раздражает. Шейн скользит взглядом по берегу, по реке, видя в каждой кочке, в каждом камне голову мужчины. С каждой секундой надежда на то, что все завершится нормально, затухает. Зато он окончательно отвлекается от того, что так терзало его все это время.
Наконец-то взгляд цепляет что-то темное, шевелящееся на волнах, похожее на огромный кусок… да, дерьма, впрочем, это оно и было. И это дерьмо кое-кому нужно было. Уолш осторожно наступает на ствол, скользя подошвой по влажной коре. Наконец-то он оказывается ближе к мужчине, имея теперь возможность рассмотреть, за что же тот зацепился.
Опасно. Держится только на шивороте куртки, которую проткнул ненадежный сучок. И хоть голова Диксона оказывается над водой, непохоже, что тот дышит. Уолш распластывается на дереве, пытаясь правильно распределить вес, вытягивает руку, ловя пальцами скользкую от влаги ткань. Мышцы болят от перенапряжения, дерево скрипит, рискуя сломаться, а мужчина так и не двигается. Он дергает сильнее, ткань трещит, завязки на куртке распускаются, еще секунда, и Дэрил просто вырвется из его рук. Шейн вовремя перехватывает его за свитер. Ткань растягивается, вновь пытается вырваться из пальцев, но Уолш держит крепко.
  
Дело идет, он тянет мужчину дальше, ближе к берегу, наконец-то вытаскивая его на сушу. На лбу небольшая рассеченная рана, но это не могло бы послужить тем, что заставило его отключиться. Почему же он не выплыл сам? Так, думать нужно не об этом.
Шейн быстро ощупывает его, взгляд натыкается на плотный шерстяной пояс, который обычно использовали… Так, нет. Дэрил просто потянул мышцы, не мог же он… Рик говорил, что не мог. Уолш быстро справляется с завязками, снимая тугую повязку, которая могла немного мешать дышать, прикасается к животу… Блядь. Он серьезно попал, слишком серьезно.
Нужно спасти, а для этого нужно думать. Так что Шейн должен включить мозги, а не пялиться на собственную ладонь, лежащую на едва ощутимом животе. В горле встает отвратительный комок, мешающий дышать. Он потерял все, а Рик… Почему именно Граймсу так везло? Почему у него может быть ребенок даже с тем, кто изначально не должен был забеременеть? Нечестно.
Уолш мотает головой, возвращая мысли на правильную колею. Граймс еще намучается с этим человеком. Так что нечего было завидовать. А сейчас нужно было действовать. Мужчина наклоняется над Дэрилом, прижимается губами к влажному рту, вдувая воздух, нажимает на грудь, надеясь реанимировать. Облегчение охватывает его с головой, когда тот наконец-то закашливается, сгибаясь на боку, выплевывая прозрачную жидкость. Шейн инстинктивно придерживает его, удерживая ладонь на животе и плече, ждет, пока спазмы не прекратятся.
— Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он, наклоняясь над чужим лицом.
Кажется, на секунду тонкие фиолетовые губы дергаются в легкой улыбке. Шейн пытается улыбнуться в ответ, но тут же нос пронзает сильная боль. Он падает на спину, а сверху оказывается тяжелое тело, прижимающее его к холодной земле. На лицо капают крупные холодные капли.
— Ублюдок! — рычит Диксон, скалясь.
В глазах настоящая животная ярость, которая прошибает даже Уолша. Крепкие пальцы обхватывают его шею, выбивая дыхание. А он даже не думает что-то сделать, слишком ошарашенный резкими событиями. Да и не может. Ударить? Просто нельзя. Это все равно, что самостоятельно свернуть шею младенцу. Беременных трогать нельзя. Остается только лежать, смотря в злое лицо.
***
Дэрил не понимает, какого хрена происходит. Мужчина даже не пытается дернуться и врезать ему. И это как-то слишком неправильно. Он раздраженно кривится и поднимается с него, принимая поражение противника. Ладно, действительно отреагировал слишком резко, психанул. Но этот гад отчего-то бесил его слишком сильно, больше, чем Рик.
— Ублюдок, — рычит он, сплевывая под ноги и тут же оглушительно чихает. — Ты убил меня.
— Не убил, а почти убил, — поправляет Шейн, тоже поднимаясь, стряхивая с себя прилипшие листочки. — Между прочим, я тебя спас. Если бы не я, ты бы утонул.
Дэрил зябкое ежится. Живот, не стянутый теплой тканью, вновь начинает покалывать, обещая принести еще большую боль. Но тряпка, которую он поднимает, больше не может ему помочь. И все равно он не бросает ее обратно в грязь. Ничего, обсохнет, будет как новая. По крайней мере, хотелось верить в это.
— Похуй, — отмахивается Дэрил, посматривая на противоположный край. — Как… как домой вернемся?
Желание придушить урода никуда не девается. Наоборот, усиливается, стоит представить, что ему вновь придется лезть в ледяную воду… Нет, он лучше так и сдохнет на этом берегу, чем вновь окунется. Люди не должны быть в реках. Они не рыбы. Хрен его кто туда затащит, даже за шкирку.