Двуликий Янус (СИ)

Дозорный наклоняется к Джерри, быстро обрисовывая ситуацию. Хотя что тут объяснять? Рик убил чужака, даже без всего того, что скрывалось за этим, за такой проступок ему вряд ли что будет. Снова штраф. Отработает.
— Подожди, Рик, — мрачно произносит Джерри. — Я объявлю о тебе королю.
Однако Граймс не собирается ждать. Он следует за Джеффри, уничтожая своей обреченностью мирную обстановку сада. Как там поговаривали… Змея в саду Эдема? Старинная поговорка, передавшаяся им от первых людей. Сейчас как никогда подходившая ситуации.
Иезекииль поднимает свое лицо, обтирает рукавом грязь со щеки, окидывая их доброжелательным взглядом. Вот только улыбка быстро гаснет, испаряясь в никуда. Похоже, придется подпортить настроение и ему.
— Что случилось? — с грустным вздохом спрашивает мужчина, втыкая маленькую лопатку в рыхлую землю.
— Я убил Виктора Крида, — не давая Джеффри открыть рта, четко говорит Рик. — Он из группы Мэрла, — и припомнив, что мужчина использует свое прозвище при общении с королем, добавляет: — Йонду.
— Который? — тут же почему-то спрашивает Иезекииль, словно это должно было его как-то касаться.
— Марсианин.
Мужчина слегка кивает, принимая информацию. По мнению Рика, для этого ему требуется слишком много времени. Впрочем, король любил неспешные действия. Иезекииль поднимается, отряхивает грязь с со штанов, выпрямляясь. Одним движением сбрасывая с себя ту домашность, вновь облачаясь в одежды власти.
— За что? Должны же быть причины того, что ты убил одного из хороших бойцов, которые совсем недавно согласились работать на меня, а не против.
Звучный голос мужчины спугивает дракончика, прячущегося в ветках раскидистого дерева. Даже Джеффри как будто подбирается, втягивает живот, по крайней мере, старается это сделать. И только на Граймса чужой голос никак не действует. Все живое уже умерло внутри. А если ты мертв, тебе нечего опасаться.
— Он занимался сексом с Дэрилом, моим беременным партнером.
— Марсианская грязь, — мрачно произносит он. — Она проникает вся и всюду. Когда пришли новости о ребенке, я понял, что они не к добру. Но до последнего лелеял надежду, что это только мои догадки. Ты уверен, что являешься отцом ребенка в теле марсианина?
Вот в чем-чем, а в этом Рик ничуть не сомневался. Даже предположить обратное было невозможно. Дэрил забеременел в тот первый раз, так скоро, как мало кто до него.
— Да.
— Значит, все хуже, чем я думал, — заметив вопросительный взгляд, Иезекииль неуверенно кивает, словно сомневаясь, стоит ли доверить Рику тайну. — Твой ребенок марсианин по крови. Сын.
Но это абсурдно. Все дети, рождающиеся у инопланетян, носят в себе кровь жителей Януса, уже адаптированных к этим жестоким условиям. От родной у них остается только капля, отражающаяся в цвете глаз да и каких-нибудь мелких изменениях. В случае Дэрила у ребенка могли быть острые ушки и все. Никогда не было такого, чтобы ген полностью подавлялся. Это просто невозможно.
— Марсиане неуправляемый народ, склочный, жестокий, привыкший к свободе. Это нельзя изменить. Учитывая силу их крови, мы не можем позволить им размножаться здесь, захватить власть и уничтожить при этом планету. Мы не пустим в стаю бешеного волколака.
Внутри что-то обрывается, холодная волна прошивает тело, замораживая душу. Не могло же быть так, что Рик все потеряет. Даже с проступком Дэрила, даже с его обманом…. Рик не хотел терять своего ребенка.
— Это мой ребенок, — шепчет он, стискивая пальцы в кулаки.
— Так будет к лучшему. Твой сын не сможет жить здесь, не сможет найти пару. Не проще ли избавить его от мучений? Сделай это, откажись от партнера, и мы найдем тебе хорошую женщину, которая родит тебе много детей.
Вот только Рик не хотел никого другого. Даже сейчас, даже после того, что произошло. Он не готов отказаться. Черт, Граймсу все говорили, что он упрямый шафу, но это его семья, пускай и гнилая, испорченная в самой своей сердцевине.
— Нет, — хрипло произносит он. — Мой ребенок будет жить. Мой Сын Будет Жить!
  
Рука тянется к рукояти оружия. Пускай за это его убьют, пускай это ничуть не поможет. Но все же есть маленький шанс на то, что Диксон сможет сбежать, сохранить их сына.
— Я не предлагаю тебе варианты, — устало произносит Иезекииль, — я говорю так, как оно будет. Твое дело принять это или нет. Но ты должен знать, что я делаю это на благо своего народа. Чтобы спасти в будущем сотни, я готов пожертвовать уже сейчас тремя.
— Я просто не дам, — рычит Рик.
Но стоит только расстегнуть кобуру, как по руке больно бьет палка, заставляющая разжать пальцы, выронить оружие. Острый конец прижимается к глотке, надавливая, пуская кровь.
— Это не лучший твой поступок. Но мы не убьем тебя, если ты меня не заставишь.
Глухо рычит тигр, замечая сменившуюся обстановку, выглядывая из-за пышных кустов. Яркий взгляд останавливается на Рике, как бы предупреждая: одно движение, и эти длинные клыки вопьются ему в шею.
— Тогда отпусти нас. Только троих. Оставь себе остальных.
— Куда? В леса, где твой партнер погибнет, так и не успев родить? Я бы сделал это, если бы не Йонду. Он убил слишком много людей, чтобы я позволил ему мстить.
— Нет. Отпусти нас в космос. Я хочу покинуть планету вместе с Дэрилом…
========== XXXXVII. Навсегда, что длится мгновенье ==========
— Тогда отпусти нас. Только троих. Оставь себе остальных.
— Куда? В леса, где твой партнер погибнет, так и не успев родить? Я бы сделал это, если бы не Йонду. Он убил слишком много людей, чтобы я позволил ему мстить.
— Нет. Отпусти нас в космос. Я хочу покинуть планету вместе с Дэрилом.
Иезекииль недоуменно хлопает ресницами, явно пытаясь сдержать издевательский смешок. А вот Джерри нет, он хватается за живот, глухо хохоча, неприятно содрогаясь всем своим массивным телом.
— Отпустить тебя и их? Знаешь, сколько трудов нашим предкам стоило держать эту планету в секрете? Тайна наших лечебных средств не должна быть узнана нигде. Наш договор с Федерацией будет разорван. И тогда планета умрет, без помощи, без технологий. Мы просто вымрем. И ты думаешь, что как хороший правитель я могу это допустить?
— Как хороший правитель, ты не можешь убить ребенка, — выплевывает в ответ Рик.
Они заходили в тупик, точнее, Рик заходил. Его поступок, вполне логичный, как никогда правильный, обернулся таким кошмаром, что и нельзя было представить. Конечно же, это не совсем так. Иезекииль рано или поздно подозвал бы его. Или сделал что хуже, убил ребенка за спиной.
— Намекаешь, что мне нужно сидеть сложа руки и смотреть, как эта дурная кровь уничтожает все то, что мы строили несколько сотен лет? Или я должен отпустить вас, чтобы мои люди здесь умерли?
Рик раздраженно стонет, утыкаясь лицом в ладони. Он не мог решать все настолько быстро. Но хотя бы король не пытается его выгнать, чтобы самому решить проблему. А это значит только одно: он сомневается и есть шанс все изменить.
— Почему ты так уверен, что это плохо? — отнимая руки, уверенно говорит Рик. — Дэрил силен, как никто здесь. Его брат точно так же. Так не лучше ли будет, если у нас будут свои марсиане?
— Рик… — тяжело выдыхает мужчина. — Ты создаешь излишние сложности.
— Я ищу выход, — не соглашается он. — Я готов… У моего сына не будет детей, если король сам не позволит. Такой выход устроит? Как только Дэрил родит, мы уедем в деревню. Если хочешь, можешь оставить Мэ… Йонду, чтобы разделить их.
— И ты мне сможешь это гарантировать?
— Да. Я сделаю так, как нужно, — уверенно произносит Рик.
Теперь на его шее появится новый тяжелый груз, который ему придется носить всю жизнь. Знать, что у него никогда не будет внука, что его ветвь так и оборвется… Но если это нужно было для того, чтобы его ребенок жил — Рик сделает это.
— Только в благодарность твоей семье. Я не понимаю, почему ты держишься за этого марсианина. Сам же сказал, что он спал за твоей спиной с другим. Но при этом так борешься за его жизнь…