Двуликий Янус (СИ)

— Наконец-то нормальное дело, — ухмыляется Цезарь. — Веди, капитан.
За какую-то секунду помещение пустеет. Совсем. Всё происходит слишком быстро, особенно для самого Рика, который не очень-то въезжал в тему. Он ошалелым взглядом следит за захлопывающейся дверью, и только когда та плотно встает на место, оборачивается на Диксона. А тот как будто ничего и не заметил. Только пересаживается на диван, слегка сползает, прикрывая глаза. Похоже, Мэрл действительно хотел, чтобы он приглядывал за Дэрилом. Офигеть. Они наконец-то вдвоем.
Тарелка чуть не выскальзывает из трясущихся пальцев, но Рик в последний момент подхватывает ее, не давая глиняной посудине встретиться с полом и разбиться на черепки. Он замирает, медленно выдыхая, беря себя в руки. Нужно было домыть.
Только когда посуда хорошо вымыта, вытерта, водружена на место и Граймс уверен, что не совершит какую-то глупость, он наконец-то разворачивается, окидывая внимательным взглядом мужчину. Дэрил как будто заснул, веки плотно закрыты, медленно двигается грудная клетка. Может, действительно спит? Осторожно ступая, стараясь не разбудить Диксона, он подходит к дивану, присаживаясь рядом.
Было приятно находиться даже так, даже не прикасаясь к нему. Просто знать, что Дэрил в порядке, так близко, что он может протянуть руку и ощутить тепло кожи. Но Рик сдерживается, даже не смея шелохнуться. Диксон шумно выдыхает, кренится, прижимаясь щекой к плечу. Такой…
Черт. Рик осторожно проводит по волосам, заправляя пряди за острое ухо, вплетается в них, поглаживая кожу. Вряд ли Дэрил позволил бы это делать, если бы он не спал. Но мужчина даже не шевелится, только урчит тихонько, словно маленький хонт. А ведь действительно, Диксон походил на детеныша хонт, который еще не понимал, что ждать от людей. И вроде бы его тянуло к теплу, к ласке, но в то же время он просто боялся довериться. Может, с Дэрилом так же?
Граймс наклоняется, целует влажный лоб, со всей любовью и нежностью, на которую вообще был способен. Как же он любил мужчину, до боли в груди, до желания кричать. Самому становилось страшно, потому что эгоистичное желание с каждой секундой только росло и могло превратиться во что-то действительно опасное.
— Ты не спишь… — удивленно произносит он, замирая, осознавая, что глаза Дэрила сейчас открыты.
— Спал.
Вот ведь наглый врун, который совсем не умеет обманывать. Рик слегка улыбается, разглядывая крапинки в глазах мужчины. Похоже, они не будут делать вид, что ничего не случилось. Определенно есть прогресс. Черт, это же нужно дожить до того, чтобы радоваться тому, что его не посылает нахер человек, который носит его ребенка.
— Чего нужно?
Ему нужен Дэрил. Остальное не так уж и важно. Было бы здорово, если бы Дэрил тоже смог признать собственные чувства. Потому что Рик был теперь уверен, что Диксону не все равно. Теперь уж точно.
Он щекочет нежную кожу под подбородком, заставляя мужчину откинуть голову и довольно морщиться от удовольствия. Тонкие шершавые губы оказываются так близко. Рик просто не может удержаться, прижимается к ним, скользя языком внутрь, тут же встречая горячий ответ.
Действительно прогресс.
Черт, перед ним невозможно устоять. Возможно, Рик походил на последнего извращенца со своим вечным стояком на Дэрила. Но как вообще можно было рядом с ним удержаться? Так и хотелось провести языком по шее, охватить мужчину, погрузиться в него.
Дэрил чуть ведет головой, его пальцы крепко впиваются в плечи, перетягивая за собой. Неужели Дэрил тоже… Похоже, да, судя по расширенным глазам и участившемуся дыханию. Либо это сон на него повлиял, либо, на что Рик очень рассчитывал, он сам.
Нужно было ловить момент. Очень смутно верилось, что это будет продолжаться и дальше. Первая мысль — опрокинуть Дэрила на спину, закинуть его ноги на талию и отыметь так, чтобы жопа потом болела и ощущала его в себе очень долгое время. Но он отлично помнил, как среагировал Диксон на такое положение, хотя с удовольствием утыкался носом ему в плечо, прижимался всем телом. Так что сам Рик ему не был отвратительным. Видимо, именно положение не устраивало. Впрочем…
  
Рик передвигается, все же отрываясь от жадных губ, вклинивает колени под бедра Дэрила, заставляя того практически усесться на него. Целоваться так закономерно легче. Рик скользит по узкой талии, крепко сжимает ее, влажно скользя языком в приоткрытый рот, ловя глухие стоны, отзывающие прямо в паху.
— Блядь, — выдыхает Дэрил, когда Рик все же отпускает его. Взгляд жадно бегает по лицу, цепляясь за влажные губы. Похоже, все же Рик причина.
Он пускает руки ниже, сжимает в ладонях твердые ягодицы, крепко стискивая их. Какая же восхитительная задница. Лучшая из всех. Он опускает губы на шею, ласкает чувствительное местечко, о которых знал только он один. Один. Дэрил был только его.
Боль остро колет затылок. Дэрил больно дергает волосы, оттягивая их, заставляя отпустить, и острые зубы впиваются в кожу, до крови прокусывая, оставляя свою метку.
— Черт. Это больно, — шипит он, дергая Дэрила за длинные патлы. Но зубы только проникают глубже под кожу, напоминая старые сказки о нелюдях. — Дэрил…
Диксон открывается, поднимая абсолютно сумасшедшее лицо, окрасившиеся красным губы, изменившийся зрачок и даже цвет глаз. Но такой красивый, возбуждающий. Отчего все внутри сжимается в тугом удовольствии, глубоком возбуждении и желании.
— Ты возбуждающе красивый… — завороженно шепчет он, проводя пальцем по губам, оставляя на своей подушечке красный мазок.
Черт, если нужно будет, он даст обглодать свой собственный скелет своему дикому хонт. Рик тянется к губам, проводит по ним языком, собираясь свою собственную кровь. И это не было отвратительно, нет, наоборот, оно добавляет какое-то странное острое чувство, от которого…
Граймс просто впивается в губы, грубо, отбросив всякую осторожность, давя глубокое чувство любви за острой страстью. Ногти Дэрила царапают спину, пуская мелкие мурашки по позвоночнику. Одежды слишком много, она безумно мешает. Рик дергает куртку, отбрасывает ее в сторону, припадает к крепкой шее, ведя осторожную дорожку…
— Что это? — раздраженно спрашивает он, замечая четкий след чужих зубов. — Ты с кем-то был?
Но Дэрил не отвечает, вновь хватает за волосы, приподнимается, подавляя любые вопросы в очередном поцелуе. Горячие пальцы забираются под кофту, жадно сжимая кожу, стремятся ниже, цепляя пояс штанов.
— Блядь, — глухо стонет Дэрил, непрерывно двигаясь в его руках. — Я… нахрен… хочу трахаться….
О да, Рик с удовольствием удовлетворит это желание. Диксон будет счастлив.
— Тогда слезай, — хлопает он его по бедру. — И на колени.
Он с удовольствием скользит ладонями по заднице, сжимает ее, разводя половинки, и тут же прижимается членом, толкается, имитируя секс. И ведь Дэрил стонет, тянется к своему члену, сжимает его через штаны. Нет, нужно было больше действия, больше прикосновений, больше… любви. Он одним движением сдвигает пояс штанов ниже, до колен, оголяя одну из замечательных частей Диксона. Округлые, слегка покрасневшие из-за колен Рика, на которых сидел, половинки задницы, беззащитно выглядывающие между ног яички.
Граймс не может удержаться от того, чтобы прижаться к коже губами, укусить твердую плоть, царапнуть ее ногтями.
— Давай, блядь, хватит мяться, — рычит Диксон, ведя бедрами.
Неймется. Хочет члена, значит, получит его. Рик с облегчением освобождает себя, проводит ладонью по влажному стволу, размазывая выступившую смазку. Прижимается членом к расщелине между ягодицами, толкается, соскальзывая головкой к яичкам.
Бедра Дэрила скашиваются, когда он передвигается, полностью перенося вес только на одну руку, второй крепко обхватывая собственный член. И ведь кончит раньше Рика, так и не дождавшись его. Черт… Рик одним толчком проникает внутрь, наполняя его, содрогаясь от острого удовольствия, кольнувшего позвоночник.
— Сука… — рычит Дэрил, сжимаясь, восхитительно обхватывая Рика.